Песнь теней / Расколотый трон

Тронный зал был освещён лишь факелами. Их огонь дрожал, отбрасывая по стенам вытянутые тени, будто само Подземье корчилось в немом беспокойстве. Каменные своды давили сверху, воздух был тяжёлым, пропахшим гарью и холодом. В центре зала стоял трон — массивный, высеченный из чёрного камня, расколотый надвое. Трещина проходила через спинку и сиденье, как застывшая рана. Кейран не сидел на нём. Он стоял рядом, положив руку на холодный камень, словно сдерживал желание разломать его окончательно. Перед ним на коленях застыл гоблин. — Говори, — сказал Кейран негромко. Голос был ровным, но в этой ровности скрывалась угроза. — Мой Король… — гоблин сглотнул. — Джарета видели неподалёку от Бескрайнего леса. На границе Подземья. Пламя факелов вздрогнуло, будто от порыва ветра, которого не было. — Видели, — медленно повторил Кейран. — Видели. Гоблин вжался лбом в каменный пол. — Он был не один, сир. С ним была смертная. Кейран резко повернулся. Его плащ шевельнулся, тень дернулась, словно живая. — Девчонка? Уже интереснее, — процедил он. — Что он делал у границы? — По слухам… — гоблин замялся, — он наведывался к травнице. К той, что раньше служила при дворе. Айланиэль. Имя повисло в воздухе, тяжёлое, как приговор. Кейран сжал пальцы. Камень под ладонью хрустнул. — Значит, старые связи, — тихо сказал он. — Он всегда любил оставлять за собой хвосты. Он прошёлся по залу, шаги отдавались гулким эхом. Факелы освещали его лицо рывками: то резкое, то почти нечеловечески спокойное. — Я не увидел его, — продолжил Кейран, и в голосе впервые прозвучала злость. — Ни в зеркалах, ни в потоках магии. Он скользит мимо моего взора, словно тень. Куда же он движется… Гоблин рискнул поднять глаза. — Прикажете… удвоить отряды? — Удвоить поисковые отряды, — приказал Кейран. — Нет… утроить. Особенно у стен Лабиринта. Каждый вход, каждый коридор чтобы был под присмотром. Он сделал шаг вперёд, и тень от его фигуры потянулась к гоблину, будто хотела схватить его за горло. — Джарета должны заметить сразу, как только он приблизится. Не позже. Не после. Сразу. Гоблин торопливо закивал. — Да, мой Король. Гоблины будут на страже. Никто не пройдёт незамеченным. Кейран сжал пальцы в кулак. — И если вы увидите смертную, — добавил он холодно, — Не убивайте ее. Приведите ко мне. Зал зеркал встретил Кейрана холодом. Здесь не было факелов — лишь бледное, призрачное сияние, исходящее от самих поверхностей. Зеркала разной формы продолжали стоять полукругом, некоторые мутные, другие — тёмные, словно залитые чернилами. В них не отражался сам зал, лишь медленно пульсировала чуждая магия. Кейран вошёл один. Его шаги отдавались глухо, будто зеркала впитывали звук. Он остановился перед самым старым — высоким, в тяжёлой раме, покрытой трещинами и древними знаками. Его поверхность была почти чёрной. — Какой план у Джарета? — с плохо скрываемой злостью спросил он. — Куда он может направляться? Зеркало молчало. Поверхность дрогнула, словно вода, в которую бросили камень. Неохотно перед Кейраном возникло лицо, точно лик уставшего старца. И голос ответил — тихий, многоголосый, тянущий слова, как заклинание. — Тот, кто был королём, — сокрыт от глаз, Ни путь, ни след не ведут к нему сейчас. Но гномий град гудел, вздыхал в испуге — Он мог быть там. Или след его в округе. Поверхность зеркала вновь застыла. Кейран сжал челюсть. — Город гномов… — тихо повторил он. — Что он мог делать среди камней и угрюмых уродцев? Его пальцы медленно сжались в кулак. На мгновение он вспомнил лицо Джарета, и к злости добавилась усталость. — Значит, ты всё ещё умеешь исчезать, — прошептал он в пустоту. — Но зачем же делать такой крюк… что ты задумал… Зеркала вокруг слегка задрожали, будто откликнувшись на его гнев, но больше не сказали ни слова. Кейран снова посмотрел на них. Его отражения всё ещё не было — только тёмная, глубинная гладь, будто провал. — Тогда расскажи мне о девчонке, — произнёс он медленно. — О той, что идёт рядом с ним. Кто она и где сейчас? Поверхность зеркала дрогнула сильнее, чем прежде. По ней прошли тени, будто что-то пыталось всплыть — и не смогло. Голос зазвучал вновь, приглушённо, с оттенком… неуверенности. — Её не вижу — и имя не знаю, Ни следа, ни тени я не различаю. Там, где она, мой взор ослеплён, Её путь сокрыт — и дело с концом. Зеркало замерло. Кейран медленно выдохнул. Это было хуже любого ответа. Джарет всегда играл не по правилам и даже сейчас обходит его. Кейран ненавидел быть в неведении, не знать того, что может его поджидать. — Смертная в Подземье… — выплюнул Кейран с особым презрением. — Давненько я не видел смертных. И на кой она сдалась Джарету… Зал молчал. Кейран долго стоял перед зеркалом, его взгляд цеплялся за тёмную гладь, где не отражалась ни девчонка, ни Джарет. Сердце сжималось от раздражения и неодолимой тревоги, но в глазах пробивалась холодная решимость. — Пусть будет так, — устало сказал он. — Я не стану гоняться за ним больше. В голове прокручивались все варианты: охотники, отряды гоблинов, магические ловушки — всё было тщетно. Джарет умел исчезать, ускользать, играть с Подземьем и людьми как с фигурками на шахматной доске. — Нет смысла, — сказал Кейран себе. — Лучше укреплю свои силы, замок и стены. Пусть он играет в свои игры. Когда придёт время — я буду готов. И если он думает, что сможет вернуть трон… — его губы искривились в холодной усмешке. — Он ещё пожалеет. Кейран обернулся на другое зеркало, в котором будто прислушиваясь клубился туман. — Найди мне Хоггла. Сейчас же. Туман заклубился пуще, спустя пару мгновений вместо него поверхность немного размыто, расплывчато показала Хоггла, склонившегося над ручьем. Он смотрел прямо на Кейрана, и испугался, вскрикнул, отполз назад. — Ты нашел Джарета? — спросил фэйри, и вода, в которую глядел перепуганный гоблин, донесла эти слова. Хоггл помотал головой, не в силах от сдавившего горла страха произнести ни слова. — Он идет не один. Со смертной. И если я правильно сопоставляю детали — эта смертная когда-то уже была здесь. Отыщи их, немедленно! — Сара? — испуганно, почти затравленно переспросил Хоггл, глядя на играющее бликами и рябью отражение Кейрана. — Она здесь? Что вы будете с ней делать? — Это тебя заботить не должно, — отозвался Кейран. — Найди ее и приведи ко мне. — Она не послушает меня, — покачал головой Хоггл, крепко сжимая пальцами траву на берегу. — Тогда сделай так, чтобы послушала! Отражение исчезло, зал снова погрузился в тишину. Внутри замка сгущалась мгла, и Кейран, не спеша, направился прочь от зеркал, мысленно просчитывая каждую защиту, продумывая план на случай, когда Джарет заявиться сюда.

***

Сумерки опускались на лес, мягкий полумрак пробивался сквозь густую листву, окрашивая всё вокруг в тёмно-зелёные и золотисто-оранжевые оттенки. Ветер шелестел листьями, а где-то вдали журчала речушка. Сара и Джарет присели на поваленный ствол, осторожно распаковывая скромный обед, который дала им Айланиэль. Платок с хлебом, несколько сушёных фруктов и кусочек сыра — выглядело скромно, но после того, что они пережили, казалось настоящим пиром. — Вот это уже что-то, — сказала Сара, разламывая кусок хлеба. — Я даже не думала, что смогу нормально поесть после того, что случилось. — Ага, — лениво протянул Джарет, разминая пальцы и внимательно разглядывая лес вокруг. — Всё это после дракона кажется мне потрясающим. Сара улыбнулась сквозь усталость. Она хотела спросить, но боялась, что голос дрогнет. Наконец, решилась: — Скажи… сколько драконов ты побеждал до этого? — её взгляд скользнул по нему. — Ты выглядишь так, будто это привычное дело. Джарет усмехнулся, чуть наклонив голову, прядь пепельных волос упала ему на глаза. — Мало, — лениво ответил он, как будто сказал что-то очевидное. — Драконы противные твари. Этот — ещё не самый страшный. Раньше драконы были умнее, крупнее… разговаривали. Серьёзно. Могли спорить с тобой часами. А теперь — жалкие пытки для скучающего короля. Если бы я мог использовать всю свою магию — та тварь тебя бы не коснулась. Сара рассмеялась тихо, ощущая облегчение, что они всё ещё живы. — Драконы часами спорили? — переспросила она. — Не могу даже представить… А всё это время ты просто… играл с ними? — Играл — громко сказано, — хмыкнул Джарет, откусив кусок хлеба. — Я сражался, надеясь, что они меня не раздавят. Но да, нам многое пришлось пережить за последние сутки… плен, дракон, тонны гномов, твои крики… — он ухмыльнулся. — Всё это в сумме даёт примерно нормальный день в моей жизни. — День был не нормальным, — сухо ответила Сара. — Я чуть не потеряла сознание, пытаясь не попасть под лапы. Не думала, что подобное вообще существует… — Ах, это лишь разогрев, — лениво заметил Джарет. — Настоящие приключения только начинаются, милая Сара. — Ты ужасный, — пробормотала она, хотя улыбка сквозила в голосе. — Ужасный и… сумасшедший. — Спасибо, я всегда рад слышать правду, — сказал Джарет с притворной обидой, протянув руку за очередным фруктом. — Но если серьёзно… посмотри вокруг. Лес, сумерки, мы живы, сражение позади, дракон убит, гномы временно недовольны. — Он откинулся на ствол и глубоко вдохнул запах хвои. — Для большинства это немыслимо, а мы всё ещё можем есть, смеяться и переживать эти мелочи. Сара посмотрела на него, на лес, на медленно гаснущие лучи солнца, и почувствовала странную смесь усталости и удивительного облегчения. — Да… — тихо сказала она. — Мы пережили что-то немыслимое. И всё же мы ещё живы. Джарет кивнул, чуть улыбаясь, и протянул ей кусок сыра: — Вот видишь? Даже после драконов можно есть сыр. А остальное… остальное — детали. Сара приняла кусок и чуть прикусила его, а вот Джарет резко остановил трапезу и вскинул руку, прислушиваясь. Его лицо, ещё минуту назад расслабленное, будто окаменело. — Джарет… что такое? — настороженно спросила Сара. Он медленно выдохнул, взгляд скользнул вглубь леса, туда, где сгущались тени. Он видел гораздо больше ее и наверняка что-то ощущал. Тревога, еще не до конца уснувшая в груди Сары, вновь ожила. — Гоблины, — коротко сказал он. — Близко. Слишком близко. Сара нахмурилась, сначала не понимая, но спустя несколько секунд и она услышала: тяжёлый топот, сухие щелчки веток под ногами, гортанные выкрики и обрывки фраз, перебрасываемые между собой. Где‑то вдали мелькнул свет факела. — Из огня да в полымя… — прошептала она, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Удивительно точное наблюдение, — буркнул Джарет. — Они слишком шумные для засады, но бегают… увы, весьма бодро. Он уже тянулся к сумке, быстро закидывая внутрь остатки еды. Сара помогала дрожащими руками, пальцы не слушались. После сражения с драконом и долгого времени нахождения в темнице ее тело ломила усталость, мышцы ныли, а голова плохо соображала. — Нам нужно уходить. Сейчас, — сказал колдун жёстко, без привычной насмешки. И в этот момент лес словно ожил. Позади раздался резкий, протяжный рёв рога — грубый, надрывный, пробирающий до костей. Их заметили. — Бежим, — бросил Джарет и крепко схватил Сару за руку. Он рванул с места, почти таща её за собой. Они понеслись сквозь сгущающиеся сумерки, между стволами деревьев, через кустарник и корни, спотыкаясь о камни и мох. Лес темнел на глазах, тени вытягивались, превращаясь в смазанные силуэты. Позади раздавались крики гоблинов — злые, торжествующие, всё ближе. Топот множества ног дробил тишину, ветки трещали, кто‑то ругался, кто‑то отдавал приказы. — Держись за мной, — коротко бросил Джарет, не оглядываясь. — Что бы ни случилось — не отпускай. Сара задыхалась, лёгкие горели, ноги подкашивались, но страх гнал вперёд. Она чувствовала, как его ладонь крепко сжимает её руку, будто это единственное, что удерживает её от падения. Они свернули с едва заметной тропы, нырнули между старыми деревьями, скользнули вниз по влажному склону. Позади что‑то с грохотом рухнуло — гоблины тоже неслись, не разбирая дороги. — Чудесно, — процедил Джарет сквозь зубы. — Только выбрались из лап гномов — и вот вам новое развлечение. Лес вокруг стал гуще, темнее, в воздухе пахло сыростью и хвоей. Где‑то справа снова прогудел рог, уже ближе. Джарет ускорился, почти неся Сару за собой, и она поняла: эта гонка только начинается — и ставки в ней куда выше, чем просто усталость или страх. Кроны деревьев становились всё гуще, ветви переплетались так плотно, что казалось, будто лес хочет их проглотить. Лесной навес затенял всё вокруг, а запах сырой листвы смешивался с лёгкой влагой земли. Топот от бега, казалось, слышали по всей округе. — Держись, — сказал Джарет с лёгкой насмешкой, поднимая руку. — Сейчас будет трюк, который понравится твоему сердцу, но не желудку. Ветер закрутился, воздух вокруг них заискрился магией, и прежде чем Сара успела что-либо сказать, они с рывком взмыли вверх, словно кто-то невидимый подхватил их. — Эй! Джарет! — вскрикнула она, цепляясь за ветки, когда они перескочили на самую верхушку дуба. Джарет мгновенно прижал ей руку к губам: — Тсс! — прошептал он с насмешкой. — Не кричи. Иначе нас тут услышат. Он держал свою руку на ее губах дольше положенного, пока девушка успокаивалась, пытаясь балансировать стоя на весьма крепкой и внушительной ветке. Удивительно, как они не рухнули вниз. С такой высоты им открывался вид на верхушки деревьев, далекую гору. Дальше Сара не видела из-за темноты и того, что не могла обернуться, не свалившись при этом. Джарет все это время внимательно следил за ней, одной рукой вцепившись в ближайшую справа ветку. Сара недовольно промычала, и тогда он отпустил ее. Джарет с лёгкой усмешкой качнул головой: — Отлично. Так мы выглядим как пара обычных лесных гнездовиков. Сиди смирно. Сара села на ветку, сумку прижимая к себе. Она видела, как внизу гоблины метались, издавая топот и приглушённые крики. Джарет сел рядом, касаясь ее ноги своей. Удивительно, как они еще не рухнули вниз. — Смотри на это, — шепнул Джарет, чуть склонившись к ее уху, и его глаза блестели, — они слишком шумные для засады. Но бегают быстро… почти как оркестр с приветом от барабанщика с психозом. — Они нас найдут! — с тревогой шепнула Сара, сжимая сумку одной рукой, а второй вцепившись в кору ветви. — Расслабься, — сказал он лениво, — они мне когда-то служили. Я знаю их привычки. Просто держимся ветвей, пока они не устали и не пошли искать где-нибудь ещё. Они, конечно, отлично видят в темноте, но вот вверх обычно не смотрят. — И ты не боишься, что они догонят? — спросила Сара, пытаясь совладать с дрожью в руках. — Ну, — Джарет сдвинулся чуть ближе, уже откровенно вжимаясь боком в Сару, вынуждая ту раздражаться и краснеть, — мне не хочется с ними драться. Все-таки еще недавно они служили только мне и я все еще чувствую странную ответственность. Но давай оставим драму на потом. Сейчас наслаждайся лесом. — Наслаждаться? — переспросила Сара, едва сдерживая дрожь. — Мы же в центре охоты! — С точки зрения драматургии — это лучший спектакль года, — сказал Джарет, едва сдерживая смех. — Ты учишься смелости, а я — наблюдаю за всем этим театром с безопасной высоты. Внизу гоблины метались, их глаза искрились, а топот и крики эхом отдавались по лесу. Джарет наклонился к Саре: — Дракон будет пострашнее моих бывших слуг, и куда делась твоя храбрость, дорогая? — Осталась где-то позади, — вздохнула она, сердце колотилось. — Я, конечно, не думала, что путешествие будет легким, но чтобы настолько… — Не бойся. И не воспринимай все так серьезно. Смотри, — он жестом указал на шумящих внизу, — вот они, наши самые громкие фанаты. И да, мы можем наслаждаться этим зрелищем. Просто попробуй. Сара не могла сдержать лёгкой улыбки, несмотря на страх. Она прижала сумку, пытаясь успокоить дрожь, и в тишине кроны слушала, как гоблины всё ещё ищут среди деревьев и теней их следы.

***

Они просидели на верхушке дерева уже достаточно долго. Ночь окутывала лес темно-синим покрывалом, сквозь густые кроны пробивались редкие серебристые лучи луны, отражавшиеся на влажных листьях и создававшие узоры из света и тени. Ветер тихо шуршал в ветвях, принося с собой запах сырой земли и хвои, а где-то вдалеке доносились редкие ночные крики животных. Сара чувствовала, как нога Джарета непроизвольно жалась к её, тепло его тела пробежало по спине, сердце заколотилось быстрее. Его дыхание было тихим и ровным, но так близко, что она ощущала каждое его движение. Пепельные пряди волос касались её щеки, холодными прикосновениями смешиваясь с мягким теплом его тела. Внутри неё появилось странное, одновременно тревожное и приятное чувство — смесь страха и неожиданного уюта. Ей нравилось сидеть с ним так, пусть и высота ее до жути страшила. Внизу гоблины постепенно исчезали из поля зрения, их топот и крики становились всё тише, растворяясь в тишине леса. Сара прижалась к ветке, осторожно сжимая сумку и одновременно ощущая рядом Джарета, словно не желая отпускать эту малую защиту. — Думаю, можно спуститься, — сказала она тихо, едва слышно, пытаясь контролировать дрожь в голосе. — Похоже, они ушли. Джарет лениво покачал головой, усмехаясь уголком рта. Его глаза блестели в тусклом свете луны, отражая смешение насмешки и осторожности. Одна его рука легла на спину Сары, будто придерживая, чтобы та ненароком не свалилась. От этого действия у Уильямс по коже пробежали мурашки. Захотелось отодвинуться или… прижаться ближе. — Ещё немного подождём, — протянул он, тянущимися мягкими интонациями, — не стоит спешить. Сара хитро прищурилась, нервная улыбка играла на губах несмотря на страх. — Ах, так ты просто хочешь ещё немного поприжиматься ко мне, да? — сказала она, стараясь шутливо подчеркнуть своё замечание, хотя сердце бешено стучало. Джарет ухмыльнулся, слегка наклонившись к ней, глаза его были полны привычной насмешки и едва уловимого лукавства: — Ха! В последний раз такая попытка кончилась… весьма печально. Сара мгновенно смутилась, щеки запылали, и она отвернула лицо, стараясь спрятать эмоции. Её пальцы сжали кору ветки, ощущая неровный ритм собственного сердца. — А почему тогда тебе не понравился мой поцелуй? — с лёгкой иронией спросил Джарет, едва сдерживая усмешку, взгляд заиграл в свете луны. Сара вспыхнула и резко ответила, голос дрожал, но был полон решимости: — Как ты вообще можешь такое прямо спрашивать, а? Джарет дернул плечом, ненавязчиво проводя носом по линии ее волос, вынуждая еще сильнее сжаться и без того затравленную и испуганную Сару. — Вы люди такие забавные… — негромко ответил он. — Не можете прямо ответить или спросить, будто за слова вас ударят кнутом. Я не стесняюсь того, что случилось, душа моя, более того — я рад, что смог сделать это. А вот ты до сих пор отрицаешь очевидное… Сара дернула плечом, вписав ему по боку. Джарет скривился и все же отодвинулся, прекратив наваливаться на нее, но руку со спины не убрал. — Очевидное?! — зашипела она, одарив его раздраженным взглядом. — Да, — надменно сказал он, дернув бровью. — Тебе понравилось. — Не понравилось. Это было… одноразово, ничего особенного, — почти шепотом, но с отчётливой твёрдостью. — Ты был пьян, я тоже… если бы мы были трезвыми — ничего бы не случилось. Джарет тихо рассмеялся, мягко, почти хохоча, но в его глазах сквозила привычная смесь иронии и очарования, та самая играющая над ней насмешка, что всегда ставила Сару в тупик. Его пальцы на ее спине едва ощутимо поигрывали, а взгляд был внимательный и одновременно хитрый, будто он наслаждался каждой её эмоцией — смущением, гневом и скрытым волнением. Сара вздохнула. Она чувствовала, как ночь обнимает их обоих, как лес вокруг будто задерживает дыхание, наблюдая за ними, а луна окрашивает их лица мягким серебристым светом. Обстановка лишь казалась романтичной, на деле — ей совершенно не хотелось обсуждать тот поцелуй. Хотя бы потому, что он все еще хранился на ее губах. — Ладно, — тихо сказала она, сжимая сумку на коленях, — мне просто хочется закрыть этот разговор. Джарет наклонился чуть ближе, его глаза блестели в тусклом свете, усмешка играла на губах: — А я думаю, что ты просто боишься это признать. Сара сжала кулаки и отвернулась, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, а ладони слегка потеют. Ей было тяжело — каждое его слово трогало что-то внутри, но она старалась удержать слёзы и не показать, что боится: — Плевать, — выдавила она, — я просто хочу, чтобы ты больше не пытался облапать меня. Его взгляд был острым, почти пронизывающим. — Ах, конечно… Но я уверен, — сказал он тихо, с привычной насмешкой в голосе, — ты лжёшь самой себе. Либо мне. И эта потрясающая способность смертных обманывать себя… честно, бесит меня до чертиков. Сара почувствовала, как внутри всё сжимается. Было горько признавать, что Джарет был чертовски прав. Они все еще сидели на ветке, вглядываясь в темные силуэты деревьев вокруг, в их тихое, но тревожное шуршание. Сердце всё ещё бешено колотилось после погони, дракона, страха и напряжения. И вдруг её мысли сами собой скользнули к другому осознанию — возможно, в нём есть не только похоть, не только его привычная насмешка и игра с чувствами смертных. Возможно, в нём живут настоящие, хоть и скрытые, чувства. Он спас её от дракона. Он переживал. Он действительно десять лет назад предложил ей себя… и вернулся к ее дому спустя долгое время. «Может, я заблуждаюсь, и он действительно способен на чувства?» — подумала она. В конце-концов Сара решила для себя, что с ее стороны будет эгоистично игнорировать то, что он для нее сделал. Она должна быть хоть немного честной. Сара глубоко вздохнула и, едва слышно, произнесла: — Спасибо. Джарет приподнял бровь, лёгкая усмешка играла на губах: — За что? — лениво спросил он, иронично, словно это было очередное таинственное заклинание, которое нужно расшифровать. — За то, что спас меня, — сказала Сара, не отводя взгляда, — за то, что показал мне Подземье и… вернулся в мою жизнь. Благодаря тебе она стала менее скучной. И даже твой отвратительный характер не портит это путешествие. Джарет замер. Его глаза распахнулись в удивлении, губы приоткрылись, будто слова сами не успели осесть в голове. Он молча кивнул, будто это было слишком откровенно для него, чтобы что-то сказать в ответ, и в тишине леса это молчание звучало громче любых слов. Сара почувствовала, как тяжесть на сердце немного спадает. Даже если её страхи не исчезли, это «спасибо» стало первым маленьким признанием, что она может доверять ему хотя бы на мгновение. Джарет, всё ещё слегка ошарашенный, коснулся её плеча рукой и пробормотал с привычной иронией: — Хм… Приятно, что ты решила сказать что-то, кроме «иди к чёрту», хотя, признаюсь, я бы это тоже понял. — Больше признаний не дождешься, — уколола она в ответ, и Джарет улыбнулся. Сердце всё ещё дрожало, но впервые за долгое время ей показалось, что между ними есть что-то, что выходит за пределы игры и насмешки. Джарет тяжело вздохнул, лениво подняв руку, и с мягким колебанием магии они оба медленно спустились с ветки на землю. Его рука на её талии держала её почти прочно, и девушка на мгновение почувствовала тепло, одновременно смущённое и тревожное. Она не прижималась к нему, но оказалась довольно близко, потому когда ноги коснулись земли, поспешила отступить, разрывая пространство между ними. — Вот так… — пробормотал Джарет, слегка усмехнувшись, — безопасное приземление. Самое грациозное, на которое я сейчас способен. Сара выпрямила уставшую спину, ощущая, как ноют мышцы, а глаза слипаются. — Куда нам теперь топать? — спросила она тихо, смущённо глядя в темнеющий лес. Джарет позволил себе чуть усталую, привычно ироничную улыбку: — В ту сторону, — он указал рукой на тропинку, которая уходила глубже в лес, — туда, где нам удастся наконец поспать. И, если повезёт, без гоблинов на хвосте. Сара кивнула, почувствовав облегчение, но вместе с тем тревогу — всё, что они пережили за последние сутки, было невероятным: плен, дракон, гоблины, магия… казалось, опасности все еще подстерегали их за углом. — Ну что ж, — продолжил Джарет, слегка устало, — вперед. Идём, пока ноги ещё не совсем отказывают. Они двинулись по тропинке, осторожно пробираясь сквозь подлесок. Лес вокруг сгущался, сумерки покрывали кроны деревьев мягким мраком. С каждым шагом оба чувствовали тяжесть прожитого дня, усталость, которая давила на плечи и колени, и одновременно — облегчение, что они всё ещё вместе, что всё ещё могут выбрать путь дальше. Сара шла чуть позади Джарета, прижимая сумку к груди, её мысли всё ещё возвращались к событиям дня. Сердце то сжималось от тревоги, то от странного чувства безопасности рядом с ним. — Думаю, — сказал Джарет, ломая молчание, — если найдём хоть один нормальный уголок, где можно развалиться и закрыть глаза, я буду крайне признателен госпоже Фортуне. — Я тоже, — тихо ответила Сара, стараясь не смотреть на него слишком долго, — сегодня день был… слишком длинным. Они шли в молчании, но это молчание больше не казалось пустым. Оно было наполнено усталостью, напряжением и тихим согласием: пока они идут вместе, они могут выжить.