Песнь теней / Расколотый трон

Огонь потрескивал, отражаясь в кристаллах над их головами. Сара не сводила с него взгляда. — Джарет, — мягко напомнила она о себе задумавшемуся колдуну. — Мне многое было непонятно. Джарет усмехнулся краешком губ. — Многое? Удивительно. Я ведь был предельно ясен. — Почти всё, — честно сказала она. — Расскажи с самого начала. О той ночи. Он вздохнул — тяжело, будто решая, стоит ли вообще открывать эту дверь. Перед его глазами проплывали смутные воспоминания о той ночи. — С самого начала… — повторил он. — Хорошо. Но предупреждаю, в этом рассказе я не выгляжу героем. Сара молчала, позволяя ему собраться с мыслями. — В тот день, — продолжил он с сухой иронией, — я был изрядно пьян. Настолько, что едва дополз до постели. Праздники в Лабиринте иногда… затягиваются. Он усмехнулся, но в голосе не было веселья. — Лабиринт уже начинал меняться. Стены шептали. Коридоры смещались без моей воли. Я чувствовал это — но списал на усталость. На самом деле я пытался понять, почему он меня не слушается, часто бродил внутри стен, пытался все изменить в обратную сторону. Тучи сгущались над замком, как бы лирично или комично это не прозвучало. И я находил отраду в частых праздниках, никогда еще мой замок не был так полон всякими существами от фэйри до водной нечисти. Пламя вспыхнуло выше, будто он и сам сейчас вновь проживал тот самый день. — Я не заметил, как в моих покоях оказался чужак. Представляешь? В самом сердце замка. Сара нахмурилась. — Ты говорил, что Хоггл провел его по тайным тропам, и ты не заметил. — Так и было, — тихо ответил Джарет. — Хоггл знает правила замка и Лабиринта, а потому способен их обойти. Да и мое состояние было не лучшим, мне было плевать, кто входит в мой двор. Мерзавец, которого привел карлик, сорвал с меня медальон, прежде чем я толком проснулся. Он сжал пальцы, коснувшись груди на которой ничего не висело. — И попытался уничтожить меня. В пещере стало тише. Даже ветер будто притих. Сара неуютно поежилась, прижимая колени к груди и обнимая их. — В том состоянии я не мог хорошо сражаться, — продолжил Джарет ровно. — А вместе с медальоном из меня выдернули половину магии. Буквально. Это… неприятное ощущение. Сара повернула голову в его сторону, но он смотрел лишь в пламя. — Значит, вы сражались? — Конечно. — И ты знаешь, кто это был? Вы знакомы? Он помолчал. — Да. Она ждала продолжения, но он не спешил. — Кто? Джарет усмехнулся — коротко, без радости. — Тот, с кем мы никогда не были дружны. Скажем так, наша жизнь строилась на соревновании. За власть. За могущество. За то, кто окажется выше. Сара тихо выдохнула. — Звучит, как обычное дело, но я думаю, что это не так, верно? Вы давно знакомы? — Много веков, — ответил он. — И столько же я его не видел. И по глупости решил, что он сдался. Огонь треснул. — Значит, ты едва отбился… — Едва, — кивнул он. — Улизнул из последних сил. В мир смертных. Единственное место, где он не стал бы преследовать меня немедленно. Он возложил на себя бремя власти, а потому был также награжден определенными… правилами поведения. Ему нельзя соваться в мир смертных без зова. А вот мне уже было можно. Сара долго смотрела на него. — И что ты собираешься делать, когда мы проберёмся в замок? Он пожал плечами. — Полагаю, я заберу своё. — Как именно? — спокойно спросила она. В этот раз он вспыхнул — резко, почти яростно. — Не знаю! Эхо от его голоса прокатилось по пещере. Искры взметнулись вверх. Он отвернулся, сжав челюсть. Сара дернулась от испуга, но сообразила, что гнев этот сейчас направлен не на нее. Джарет действительно не знал или боялся. Ее рука осторожно потянулась ближе и легла на его плечо, укрытое плащом. — Думаешь, я всё просчитал? — уже тише добавил он. — У меня нет полной силы. Лабиринт больше не слушается меня так, как прежде. И единственная частичка его магии сейчас в тебе. Полагаю, нам стоит добраться до зеркал и узнать у них, как именно вытащить твою силу и передать ее мне. Тогда бой с этим ублюдком будет менее бессмысленным. Сара не отводила взгляда. Она и подумать не могла, что Джарет так прямо скажет, что бессилен перед своим врагом. Наверное, он поступал отчаянно, когда утянул ее за собой, наверное… ему просто нужен был друг. Чтобы окончательно не сойти с ума. — Тогда мы придумаем план, — сказала она твёрдо. Он посмотрел на неё — долго, внимательно. — «Мы», — повторил он тихо. — Ты не станешь ни с кем драться, Сара. Суть твоего здесь нахождения — провести меня незамеченным в замок. Его слова звучали сухо, почти без эмоций. Сара вынудила его повернуться к себе лицом и твердо сказала: — Я помогу тебе, Джарет. Я уже дала это слово, и я его сдержу. Сколько бы ты не упрямился и не пытался меня оградить от чего-то — я твой друг. Я — сбой в системе Лабиринта. И значит, я полезна. Пламя стало ниже. Не яркое — густое, янтарное. Оно трещало тихо, отбрасывая на каменные стены живые тени. В глубине пещеры пахло дымом и сыростью. Снаружи ветер царапал скалу, но сюда уже не добирался. — Джарет… — тихо позвала она. — Та книга. «Лабиринт». Как она вообще у меня оказалась? И почему потом исчезла? Он не сразу ответил. — Порой некоторым вещам не нужны определения, чтобы иметь право существовать по собственным правилам, — произнёс он негромко. — Не всё обязано подчиняться вашей логике. Сара нахмурилась. — Это не ответ. Уголок его губ дрогнул. — Подземье чувствует людские страхи и желания. Миры существуют параллельно. Всё, о чём люди мечтают, грезят, чего боятся в темноте… так или иначе имеет место быть здесь. В иной форме. С иными законами. Сара заинтересованно выгнула бровь: — То есть… мои фантазии… они могли что-то создать? — Не создавать, — мягко поправил он. — Питать. Она замерла, а он продолжил. — Я слышал твои мечты, Сара. Точнее… их слышал Лабиринт. А я всегда прислушиваюсь к тому, что шепчет мой мир. В его глазах — отражение огня и что-то старое, почти тёплое. Они были похожи на рассвет, тихие переливы золота в полупрозрачной воде сказочного мира. Разного размера зрачки — островки, открывающие ей словно новую Вселенную. Их мерцание тонуло, чтобы загореться вновь и ослепить ее. — Ты грезила иначе. Слишком ярко. Слишком упрямо. И я… заинтересовался. Как обычно, посмотрел на того, кто подпитывает мои залы своими снами. Ты была еще юной, совсем ребенком, уже познавшим несчастья и разочарования. И, так уж вышло, что именно сломанные люди мечтают ярче остальных. Сара почувствовала, как сердце сжалось. Она не считала себя сломанной. Да, ее мать бросила семью, мачеха вечно давила, а потом появился брат, и все внимание отца ушло к нему. Но это не делает ее сломанной. — Ты… подкинул мне книгу? — Разумеется. — Он усмехнулся. — Я делал это не раз. Люди любят истории о чудесах. Особенно если чудеса смотрят на них в ответ. Она вспомнила. Свою комнату. Ту самую обложку. Восторг. — Но я была ребёнком. — Именно поэтому ты вжилась в роль слишком глубоко, — тихо сказал он. — Ты не играла. Ты верила. А вера — одна из сильных вещей во всех мирах. Между ними повисла пауза. — Мне нравилось иногда наблюдать за тобой, — добавил он почти небрежно. — Ты бежала по моим коридорам в своих снах быстрее других, мечтала так ярко и мощно, верила в магию и в меня всем сердцем. Я не сомневался, что однажды ты произнесёшь нужные слова. Сара сглотнула. — И книга исчезла… потому что? — Потому что некоторые вещи не могут быть вечными. — Его голос стал спокойнее. — Ты прошла свой путь. Ты отказалась от Подземья. Закрыла дверь. Книга утратила необходимость… и исчезла. Сара опустила взгляд. — Я уже говорил, что многие пытались пройти Лабиринт. Но все спотыкались, даже если в последний момент. Никто не вышел победителем. Всем нужно было что-то — деньги, власть, способности… каждому было что предложить. Огонь тихо треснул. — Но ты мне предложил себя, — тихо напомнила Сара, стараясь не смотреть более в его лицо. — Почему? Джарет долго молчал, то ли подбирая слова, то ли не зная ответ. — Потому что это было единственным, что я был готов дать тебе и мог предложить, — глухо отозвалось от стен и утонуло под сводом. Сара замерла. — Я не стану говорить о том, что ты себя обманываешь. Ты и сама это знаешь. Ты знаешь, что будь все иначе — согласилась бы. Сара почувствовала странное тепло в груди. Страх, восторг и что-то ещё. Глубже. — Ты думал о том, что мы еще встретимся? — Не знаю, — честно ответил Джарет и вздохнул будто от тяжести, что было невозможно терпеть. — Тебе нужно поспать. Сара открыла рот для возражения, но голос подвёл её. Усталость лежала на плечах тяжёлым грузом. Он поднялся, снял с себя плащ и без лишних слов накинул ей на плечи. Ткань легла мягко и тяжело. Тёплая. Нагретая его телом. Сара замерла. Под пальцами — плотная материя, пропитанная дымом, холодом ночи и чем-то ещё. Его запах. Сдержанный, тонкий. Металл, ветер, слабая сладость магии. Так мог пахнуть только он. Щёки предательски вспыхнули. Она отвернулась, чтобы он не заметил. Сара устроилась на пледе, свернулась на боку. Плащ укрыл её почти полностью. В нём было безопасно. Слишком безопасно. Она подняла взгляд. Джарет сидел рядом. Лицо освещено огнём. Взгляд устремлён в пламя. Чёткий профиль, напряжённая линия челюсти. Он не собирался спать. Она знала это. Её рука медленно выскользнула из-под плаща. Пальцы дрожали — не от холода. От смелости, вдруг поднявшейся из глубин тела. Она коснулась его ладони. Джарет вздрогнул. Почти незаметно. Пальцы на мгновение напряглись. Он не посмотрел на неё. Молчал. Секунда. Ещё одна. Потом его ладонь сжалась вокруг её руки. Не резко. Не властно. Уверенно. Сара почувствовала разницу температур. Его кожа прохладнее. Её — тёплая. Контраст обжёг сильнее огня. Сердце стукнуло громче. В груди стало спокойно. Он держал. И пока он ее держал, она знала, что свод пещеры не рухнет им на головы, а мир не попытается проглотить. Это было странное чувство безопасности и комфорта, от которого покалывало кончики пальцев, а глаза закрывались сами собой. Если ей суждено исчезнуть в этом мире — она не станет бояться. Потому что это приключение было настоящим. Потому что рядом он. И он не отпускает. Сон медленно смыкал веки. Её пальцы ослабли, но он всё ещё держал. Пламя отражалось в его глазах. И он сидел так, пока её дыхание не стало ровным.

***

С первыми лучами света они покинули пещеру. Джарет погасил огонь последним движением руки, и тепло постепенно растаяло, уступив холодному утреннему воздуху. Сара почувствовала, как её плечи дрожат от свежести и влажности, а плащ, ещё тёплый от ночи, прижимается к телу. Вскоре она вернула его Джарету и зябко поежилась на утренней прохладе. Их шаги звучали тихо и уверенно. Но чем дальше они шли, тем более резкой становилась земля: острые камни меж скал, трещины в земле. Холмы превратились в суровые утёсы, а воздух потяжелел, смешав холод с солёным запахом моря, что близился издалека. Стараясь пробираться незамеченными, вскоре они вышли на утес, открывший вид на кажущееся бескрайним море. Горы вздымались буйными рядами слева от них, а справа виднелись очертания замка гоблинов. — Вот мы и добрались до замка, — пробормотал Джарет, глядя на приближающийся замок. Его голос был тих, но в нём сквозила ирония. — Холодного, мрачного и неприятного. Впрочем, красота не всем по вкусу. Сара всмотрелась вдаль. Замок Гоблинов возвышался на утёсе, омываемый бушующим морем. Волны бились о камни с грохотом, пенясь, а небо затянулось свинцовыми тучами. Город гоблинов лежал на другой стороне скалы, словно наблюдая за ними. Даже её способность скрывать присутствие могла не защитить их от такой близости к врагу. Каждый шаг отдавался тяжестью, тревога разрасталась под ребрами, а пальцы мелко дрожали то ли от холодного морского ветра, то ли от нервов. — Мы должны идти осторожно, — продолжал Джарет, обходя острые камни. — Каждый шаг здесь — как под лезвием ножа. Лабиринт и этот город знают каждый поворот, каждую трещину. А море действительно наблюдает. — И как далеко нам ещё? — спросила Сара, чувствуя, как холод пробирает сквозь одежду. — Почти у цели, — сказал он, указывая на утёс, где замок возвышался над морем, отбрасывая и на них свою мрачную кривую тень. — Только придётся немного поползать. — Поползать? — она едва удержалась, чтобы не рассмеяться и не рассердиться одновременно. — Я же не брала уроки скалолазания! — Придётся, — сказал Джарет спокойно, с лёгкой иронией. — Магию с такого расстояния враг почувствует даже сквозь твои способности. А я не хочу, чтобы он узнал о нас раньше времени. Сара выдохнула, взглянув на скалы. Морская вода плескалась ниже, тучи над замком сгущались, поглощая свет. Холод жёг щеки, ветер рвал волосы, а под ногами камни скользили и болтались, будто сами хотели скинуть их в бушующую воду. Море действительно бурлило, стенаниями омывая камни и расщелины, точно пыталось добраться до их ног и предвещало крепкую бурю. Когда они подобрались слишком близко к скале под замком, Джарет первым опустился на колени, исследуя поверхность рукой, проверяя трещины. Сара осторожно стояла, держа дистанцию. Их шаги были тихими, почти незаметными. — Помни, — тихо сказал Джарет, когда она замерла, балансируя на покрытом тиной камне, — если упадёшь, волны тебя встретят… но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Сара сжала кулаки, взгляд направлен на вершину, отсюда они не могли видеть замок — горная порода плотно закрывала обзор, будто нависнув над ними. — Я не уверена, что смогу, — с дрожью в голосе произнесла девушка. — Джарет, серьезно, я всего-лишь человек. Простая учительница и ползать по скалам в поисках тоннелей — не моя прерогатива. Подумай, может есть другой путь… Джарет поднялся, не глядя на нее. Его голова опущена, волосы скрывают лицо. — Другого пути нет, — серьезно ответил Король. — Я постараюсь сделать все, чтобы ты не упала. Ты доверяешь мне? Только теперь он посмотрел на нее. Его холодные глаза мерцали таинственным светом, поднятым из самых глубин. Сара замерла, нервно сжимая края своей грязной от долгого похода рубашки. — Доверяю. Джарет кивнул, словно знал ответ заранее, и недолго думая махнул ей в сторону скалы. — Цепляйся за выступы, а я подстрахую, нам не придется ползти долго. Сара с сомнением посмотрела на камни, выпирающие отовсюду и не внушающие никакого доверия. Однако, она справедливо отметила, что широких выступов было достаточно для их авантюры.

***

Скала над ними была почти отвесной, холодной и влажной от морского ветра и брызг. Сара осторожно цеплялась за выступы, которые казались крепкими и широкими лишь на первый взгляд. Каждый шаг требовал внимания: один неверный хват — и бурлящая вода внизу могла стать ее последним зрелищем. — Не смотри вниз, — прохрипел Джарет с лёгкой иронией, следуя за ней, стараясь не отставать и иногда придерживая рукой. На удивление, он полз с особой грацией и легкостью, Сара списала это на его природу. — Хоть я и готов поймать тебя, но мне бы не хотелось мокнуть вместе с тобой. — Мне совсем не хочется падать, — пробормотала Сара, сжимая камень в одной руке, пальцы влажные и скользкие. — Особенно прямо в эти крики волн! Джарет скривился, глядя на море, которое в ответ на их попытки уйти разыгралось не на шутку: волны били о скалы, пена поднималась высоко и с хлюпаньем стекала обратно. Иногда она касалась и их, пытаясь утянуть следом. — Спокойно, — сказал он, обходя выступы и прижимаясь к стене скалы. Недолгая передышка перед новым броском. — До нужного тоннеля недалеко. Если продержимся, вскоре будем на месте. Сара осторожно обошла участок, где выступы были редкими, цепляясь за каждый скользкий камень, чувствуя, как пальцы постепенно охлаждаются и теряют силу. Они огибали скалу постепенно, потом немного проползали вверх, затем снова прижимались к камням и шли. С каждым шагом сердце билось всё быстрее, а дыхание сбивалось. Она старалась не смотреть на бушующую воду, но каждый всплеск заставлял вздрагивать. — Джарет, — тихо произнесла она, — что в этом море? — Те, кто только и желают отведать человечины, — сказал он с усмешкой, не глядя на неё. — Лучше не испытывай судьбу. И не думай. Она чуть склонилась к стене скалы, подбирая путь через доступные выступы, ориентируясь на указания колдуна. Каждое движение требовало точности, а пальцы, мокрые от солёной воды, с трудом удерживали камни. Джарет шёл следом, плечом и взглядом оценивая каждый её шаг, готовый в любой момент подставить руку. — Ещё немного, — произнёс он, иронично скривив рот. — И ты сможешь наконец сказать, что лазанье по отвесной скале под штормовое море — это не экстремальный спорт, а прогулка по парку. Сара только хмуро выдохнула, цепляясь за очередной выступ и чувствуя, как сердце бьётся сильнее с каждой секундой. Они присели на одном из широких выступов, облокотившись о скалу, чтобы передохнуть. Сара осторожно вытерла влажные пальцы о штаны, дрожа не только от холода, но и от напряжения. Море под ними бушевало, белая пена летела прямо в лицо, а волны гремели и хлюпали о скалы с пугающей силой. Казалось, вот-вот и действительно начнется самый настоящий шторм — огромные волны накатывали все четче, а небо стало совсем темным. Сара боялась, что долго они не протянут — если стемнеет окончательно, даже ее восстановленное зрение не поможет идти дальше. — Для фэйри это почти пустяк, — пробормотал Джарет, глядя на неё с легкой иронией. — Карабкаться по камням, мокнуть под морской брызгой — это ещё не самое неприятное в нашем мире. Но, признаюсь, и мне такое занятие вряд ли доставляет удовольствие. — Слушай, — начала она, дрожа уже всем телом, — мне не хочется сейчас это слушать. Это не пустяк, Джарет. Мне чертовски… страшно. Он сжал губы и кивнул, принимая такой ответ. Сара только тихо вздохнула, чувствуя, как ветер пронизывает её насквозь, а сердце всё ещё бешено колотится. Она с трудом удерживалась от того, чтобы не посмотреть вниз на бурлящее море. — Лишь бы дождь не пошёл, — пробормотала она, почти сама себе, — тогда нам точно придётся скатываться вниз вместе с камнями и морской водой… а если ночь наступит раньше… боюсь, мы выбрали билет в один конец… Джарет хмыкнул, сжимая её руку в своей на мгновение. Тепло его ладони сейчас действовало не так сносно, но она хотя бы знала, что не одна варится в этом. Его взгляд был усталым, но всё же наблюдательным: он считал, что теперь важно не торопить её, дать собраться. — Не переживай, — сказал он, с лёгкой колкостью, — Осталось совсем чуть-чуть. Сара кивнула, пытаясь согнать дрожь. Они приблизились к щели в скале — широкой, но с полом, который едва держал вес. Склон был крутым: одно неверное движение — и можно было соскользнуть, покатиться вниз, прямо в бурлящее море. Сара осторожно шагала за Джаретом, держась за его руку. Ровная поверхность под ногами скользила, влажная от морских брызг. Щель вела вглубь скалы, темная и тихая, лишенная света. Внутри ощущалась сырость и холод, смешанный с запахом сырого камня. Эхо их шагов отдавалось с углов, заставляя сердце биться быстрее. И вдруг снаружи начался дождь. Он хлестал, ударяя по скале, капли скатывались в щель и били по камням. Джарет уже был готов ступить дальше, осторожно ведя Сару за руку. Она почти ничего не видела, кроме слабого мерцания, отражавшегося от влажных стен. И тут, в конце тоннеля, загорелся свет факела. Сначала он мерцал вдали, но постепенно приближался. Сара и Джарет вжались в стену, стараясь не дышать, прячась в темноте. Сердце девушки колотилось так, что казалось, что его слышат все вокруг. Факел приблизился, и из темноты возник силуэт. Хоггл. Те же тяжелые доспехи, но теперь его вид был далек от прежнего. Глаза впали, кожа казалась бледной и потухшей, выражение лица — полное уныние. Он не выглядел как человек, скорее — как жалкая тень, отбросившая все остатки жизни, как мертвец, скованный долгой тьмой. Сара почувствовала холод по спине, но держалась, не отводя взгляда. Джарет слегка сжал её руку, без слов предупреждая, чтобы не делать резких движений. В темноте, освещенной факелом, фигура Хоггла казалась еще более жуткой: каждый шаг отдавался скрипом доспехов, а пустые глаза словно всматривались прямо в их души. — Хоггл? — прошептала Сара, чувствуя, как напряжение накатывает на неё волной. Джарет лишь скривился и тихо пробормотал с ядовитой иронией: — Отличное приветствие. Прямо как «добро пожаловать в замок, дорогие мои». Сара сжала его руку еще крепче, понимая, что теперь им придётся действовать очень осторожно. Хоггл шагнул вперед, скрипя доспехами. Его голос был хриплым и ледяным: — Вам здесь не место. Джарет нахмурился, сжал кулаки, но пока сдерживался. Его глаза блестели в полумраке: — И тебе тоже, мерзкий карлик. Что ж, похоже, все мы сегодня собрались на вечеринку, где никто не желанен. Хоггл рассмеялся сухо, но с горечью: — Вы даже не понимаете, чем рискуете. Сара… зачем помогла ему? Сара шагнула вперед, стараясь быть смелой, хотя сердце колотилось: — Я помогаю всем своим друзьям. И так уж вышло, что Джарет стал моим другом. Я обязана помочь ему… — она помолчала, поднимая скорбные глаза: — Я могу помочь и тебе… — Ты спятила? — Джарет шипел, и его голос отдавался эхом в щели. — Этому мерзкому гаденышу нельзя верить, — он ткнул в него пальцем. — Ты предал меня, Лабиринт и всё, что мы строили! Ты не заслуживаешь ни прощения, ни уважения! Хоггл сжал кулаки, словно в них скопилось всё его раздражение: — Я лишь поступил так, как считал нужным. Не суди меня. Сары вообще здесь быть не должно. — Хоггл, — сказала Сара, делая шаг вперед и осторожно продолжая, — пожалуйста. Послушай меня. Пропусти нас. Мы не хотим драться, мы не хотим разжигать старые раны. Просто отпусти нас, ради совести, ради Лабиринта! Хоггл качнул головой, холодно и решительно: — Вы идёте по тонкому краю. Здесь вас ждёт только смерть. Я не могу пропустить тебя, Сара. Мне приказано остановить вас если вы решите проникнуть в замок. — Смерть? — Джарет усмехнулся, ядовито и тихо. — Она скоро настигнет тебя, если продолжишь смотреть на нас с этим лицемерным видом. — Всё ещё можно исправить! — воскликнула Сара, напряжённо сжимая кулаки. — Если ты нам поможешь, если сейчас проявишь разум, тогда будешь прощён. Джарет приподнял бровь и скривился: — Прощён? Никогда. Никогда не прощу этого мерзкого карлика, который предал меня ради собственного удобства. — Ты слишком прямолинейный, Джарет, — прошептала Сара, глядя на него с тревогой. — Слушай меня. Если мы не будем сотрудничать… никто из нас не уйдёт отсюда живым. — Ха! — Джарет отозвался сухо, с едкой улыбкой. — Совершенно очевидно. Ты всегда умела уравновешивать безумие с разумом, Сара. Но это не значит, что я изменю своё мнение о мерзком карлике. — Джарет… — Сара попыталась приблизиться к нему, слегка касаясь руки. Этот жест что-то изменил в лице Хоггла. — Пожалуйста, успокойся. Нам нужно думать, а не ссориться. Хоггл, оставшись на месте, слегка опустил голову и ответил тише, почти шепотом, но его слова звучали тяжело: — Я предупреждал… Я не могу позволить вам идти дальше. — И как же меня остановит великий из всех трусов? — Джарет едко усмехнулся, переводя взгляд на него. — Превратит меня в жертвенного ягненка, чтобы почувствовать себя важным? Сара нахмурилась, слегка раздражённо, но сдержанно: — Джарет, хватит. Мы должны выйти из этой ситуации. Пожалуйста. — Я ведь пообещал, что убью карлика, милая Сара, а фэйри всегда держат свое слово. Джарет стиснул зубы, едва сдерживая гнев, и рванул на Хоггла первым, хватая того за предплечья и швыряя в стену. Лязг доспехов разнёсся по щели, эхом отражаясь от влажных стен. Факел, который держал Хоггл, выскользнул из его руки, покатившись вниз по скользкому склону. В мгновение пещера погрузилась во тьму, лишь от редких вспышек молнии снаружи пробивался тусклый свет. Удары кулаков и стук доспехов глухо раздавались вокруг. Джарет с яростью в глазах пытался одолеть Хоггла, но тот был упорен, и каждый его шаг отдавался в скалах глухим эхом. Сара дрожала от ужаса. Она пыталась влезть в драку, крича: — Стойте! Перестаньте! Но в темноте один из толчков отбросил её назад. Скользкая поверхность скалы не прощала ошибок — тело девушки соскользнуло вниз. Она завопила, безумно хватаясь за влажные камни, пытаясь зацепиться хоть чем-то, чтобы не сорваться. — Сара! — крикнул Джарет, мгновенно замерев на месте. Промедление было секундным — оттолкнув Хоггла, он помчался следом за девушкой, поскальзываясь, но все еще держась на ногах, он видел ее ужас, страх, искрививший лицо. Его руки вылетели, чтобы схватить её, но расстояние было слишком большое, он не успел — она уже сорвалась в свободный полёт. Ветер свистел в ушах, холодный морской, он хлестал в лицо, разбивая о кожу капли дождя, тело кувыркалось, не в силах найти опору. Каждая секунда казалась вечностью, хотя полет был стремительным и беспощадным. В голове только дикий страх, отчаяние, ощущение, что вот-вот наступит конец. Горло сжало спазмом — Сара не могла даже кричать. Наконец её тело ударилось о бурлящие волны, тяжело, глухо, будто упала она на камни. Вода хлестнула по лицу и телу, препятствуя дыханию, словно сама стихия хотела выбить из неё жизнь. Волны поглотили ее, стремительно утаскивая на дно. Сердце колотилось, горло сдавлено холодом. Она пыталась дернуть руками, но сила шторма оказалась неумолима. Вода кидала её туда-сюда, холод сковывал каждое движение, дыхание вырывалось из груди в жестокой борьбе за жизнь. И тогда, в этот мгновенный момент ужаса и боли, сознание девушки потемнело. Вода вокруг обволокла её, выбивая дух, и Сара потеряла сознание, погрузившись в холодное, диким образом бурлящее море. — Сара! — в последний раз выкрикнул Джарет и схватился за волосы, не сдержав крика отчаяния, которое эхом прокатилось по пещере. Он резко обернулся на шокированно раскрывающего рот и глаза Хоггла. — Ты заплатишь за это. Если она погибнет — ты умрешь мучительно медленно. Джарет не стал слушать сбивчивые извинения, готовые сорваться с уст карлика, он молниеносно прыгнул следом за Сарой в бурлящую стихию, что поглотила и его.