Обратная сторона ненависти

Гарри не говорил Драко, куда они идут. Просто взял его за руку, аппарировал — и они оказались на тихой улице, среди маленьких домиков с черепичными крышами и ухоженными палисадниками. — Где мы? — спросил Драко, оглядываясь. — Годрикова Впадина, — ответил Гарри. — Здесь я родился. Драко посмотрел на него. Гарри смотрел на дом через дорогу — старый, немного запущенный, с тёмными окнами и покосившейся калиткой. — Тот дом? — тихо спросил Драко. — Тот, — кивнул Гарри. Они подошли к калитке. Гарри толкнул её — она со скрипом открылась. Сад зарос, дорожки покрылись мхом, крыльцо просело. — Я не был здесь с той ночи, когда умер Добби, — сказал Гарри. — Но иногда прихожу. Постоять снаружи. — А внутри был? — Нет, — Гарри покачал головой. — Внутри уже не моё. Перестроили, продали. Но снаружи — почти то же самое. Драко молчал. Он подошёл ближе, коснулся рукой старой каменной кладки. — Расскажи мне, — сказал он. — О чём? — О доме. Каким он был. Каким ты его помнишь. Гарри усмехнулся — невесело, но тепло. — Я почти ничего не помню. Мне было год. Но мама рассказывала… нет, не мама. Люди рассказывали. Был сад. Качели. Отец любил сидеть на крыльце, когда не работал. — Кем он работал? — спросил Драко. — Он был аврором. Как и мама. Они оба сражались с Пожирателями. Драко опустил глаза. — Прости, — сказал он. — За то, что мой отец был одним из тех, кто… — Не надо, — перебил Гарри. — Ты — не твой отец. — Я знаю, — Драко поднял голову. — Но мне жаль. Что ты рос без них. Что моя семья… что мы были на стороне, которая их убила. Гарри подошёл к нему, взял за руки. — Ты здесь, — сказал он. — Ты пришёл в мой дом. Ты слушаешь. Это уже много. Драко кивнул. Сжал его пальцы. — Покажи мне, — попросил он. — Представь меня им. Расскажи, какой я. Гарри повернулся к дому. Поднял голову, будто смотрел в окна, за которыми когда-то была его жизнь. — Мама, папа, — сказал он. — Это Драко. Он — мой парень. Он замолчал, собираясь с мыслями. — Он не похож на то, что вы могли представить для меня. Он — слизеринец. Был Пожирателем. Его отец служил Волдеморту, — Гарри почувствовал, как Драко напрягся рядом. — Но он спас мне жизнь. Не один раз. Он отказался от своей семьи ради меня. Он учится быть добрым, хотя его не учили этому. Он боится темноты, но идёт в неё, потому что я рядом. Гарри перевёл дыхание. — Он любит меня. По-настоящему. Так, как вы любили друг друга. Я не знал, что так бывает. Думал, любовь — это только боль. Но с ним… с ним я чувствую себя дома. Даже когда мы на руинах. Голос сорвался. Гарри замолчал. Драко шагнул вперёд, встал рядом, взял его за руку. — Я присмотрю за ним, — сказал он, глядя на пустые окна. — Не дам ему умереть. Не дам ему быть одному. Я буду любить его так долго, как смогу. Он повернулся к Гарри. — Может, не так хорошо, как вы любили друг друга. Я не умею. Но я буду стараться. Каждый день. Гарри почувствовал, как слёзы подступают к глазам. — Спасибо, — прошептал он. — За что? — За то, что ты здесь. За то, что ты с ними говорил. За то, что ты есть. Драко обнял его — крепко, по-настоящему. — Я всегда буду здесь, — сказал он. Они стояли перед старым домом, прижавшись друг к другу, и ветер шевелил траву в саду. Где-то вдалеке звонил колокол — воскресная служба в церкви на холме. — Пойдём на кладбище, — сказал Гарри. — Я хочу, чтобы ты увидел их могилы. — Ты уверен? — спросил Драко. — Уверен, — ответил Гарри. Они пошли через деревню — держась за руки, в тишине. Люди смотрели на них, но Гарри было всё равно. Драко тоже. На кладбище было тихо. Трава выгорела на солнце, старые надгробия покосились. Гарри привёл Драко к двум белым плитам из мрамора. «Джеймс Поттер, 1960–1981» «Лили Поттер, 1960–1981» «Последний враг будет побеждён смертью» Драко опустился на колени. Гарри — рядом. — Здравствуйте, — сказал Драко, глядя на камни. — Меня зовут Драко. Я — тот, кто любит вашего сына. Он замолчал. Его голос дрожал. — Знаю, я не тот, кого вы хотели бы для него. Я из семьи, которая… мы были на другой стороне. Но я изменился. Ради него. Я хочу, чтобы он был счастлив. И если он со мной счастлив — я сделаю всё, чтобы он никогда не пожалел о своём выборе. Гарри взял его за руку. — Мама, папа, — сказал он. — Это Драко. Я люблю его. И я надеюсь, что вы бы его одобрили. Ветер стих. Даже птицы замолчали на секунду. — Пойдём, — сказал Гарри. — Пойдём, — ответил Драко. Они встали, отряхнули колени и пошли к выходу. У ворот Гарри обернулся. — Я ещё вернусь, — сказал он. — Мы вернёмся. Камни молчали. Но Гарри показалось — они улыбаются.

***

Вечером, в Выручай-комнате, они пили чай и молчали. — Гарри, — сказал Драко. — Да? — Когда мы купим дом… можно, я посажу дерево? Там. У твоего старого дома? Чтобы у тебя было что-то живое. Что растёт. Что ты можешь трогать. Гарри посмотрел на него. В свете свечей глаза Драко блестели — не от слёз, от тепла. — Ты правда этого хочешь? — спросил Гарри. — Правда, — ответил Драко. — Ты потерял их. Теперь у тебя есть я. И будет дерево. И дом. И всё, что ты захочешь. Гарри обнял его. — Ты невыносим, — сказал он. — Твой невыносимый, — ответил Драко. Они сидели в обнимку, и Гарри думал: может, родители и правда видят. И, наверное, они рады. За него. За них.