Дубль

Зажужжали автоматические затворы. Устало скользнув по светящейся панели рукой, Сова ввалился в коридор жилого комплекса, наполнив его глухим стуком шагов. Почти всё тело болело, с каждым следующим шагом поднимать ногу становилось тяжелее. Подошвы будто клеились к полу, раз за разом всё глубже утопая в нём. Две миссии подряд — и это ему ещё повезло, ведь вернулся на базу он один, его команда осталась на объекте. А причиной его досрочного отдыха стали тяжёлые травмы, полученные им на поле боя. По ощущениям, он сломал парочку рёбер. Сейдж, конечно, подлатала его, но наспех, как могла. И наш храбрый боец был отправлен «на гражданку». Душ! О, живительный душ! Всеми своими мыслями Саша уже был там. Он стремительно, насколько мог, проследовал через коридор. Тяжело опираясь рукой о стену, он старался не наставить на ней ржавых отметин, рукав его был испачкан в крови. В чужой. Сова поморщился, невольно об этом вспомнив. Лучше бы уж своя. Он ввалился в ванную комнату, едва не приложившись об душевую кабинку, вдавил выключатель в стену, начал с трудом стягивать с себя пыльную противно липнущую к телу одежду. Наконец, оказавшись под горячими струями, он протяжно выдохнул, наблюдая за тем, как кровь, запекшаяся было уже на голове, бурыми волнами стекает по светлым прядям вниз, следуя за потоками воды. Своя кровь. Ссадина на лбу, а за ней разбитый нос, подбородок, костяшки и локти ощутимо защипали. Сова зашипел, поднял голову и закрыл глаза. Боль сладостная, острая, её нужно просто перетерпеть. Усталый взгляд скользнул по косяку двери, когда Саша наконец заходил в свою комнату. Встретил его спертый воздух, с порога ударивший в нос. Агент комично скривился, втиснул холодную банку на захламлённый письменный стол, направился к окну. С силой повернул, дёрнул ручку, поморщился от боли: заныло плечо. Створка поддалась неохотно. «Ремонт хороший, а окна всё не заменят» — мелькнуло в голове. Выдохнул, грудь сдавило. Тянущее чувство заставило с силой извергать из себя воздух, Сова закашлялся. Вспомнил, как летели в него громадные бесцветно-пыльные обломки. В груди, прямо посередине, где-то в солнечном сплетении, будто бы застрял колючий осколок, крошка. Его Сова и пытался сейчас достать. Заслезились глаза. Прижимая грубую, натруженную ладонь ко рту, кое-как унял болезненные судороги. Выдохнул со свистом. И, о Боже, напомнила о себе разбитая сегодня губа. «Разваливаюсь совсем» — бесцветно прозвучало в голове. Даже его внутреннему шутнику было сейчас совсем не до шуток. Спать, спать и ещё раз спать! Нет, сначала… Сова вспомнил про пиво, Сове чуть легче стало на душе :Ъ. Ковыляя, отмечая всё новые болевые точки по всему телу, двинулся в противоположный угол комнаты, в сторону стола. Втиснута банка оказалась на самый край, между двумя увесистыми металлическими деталями. Остальная же поверхность терялась под плотным слоем инструментов, микросхем, датчиков. Чуть ли не падая вниз, они громоздились одно на другом. Сенсоры, маленькие лампочки, моток тетивы… Глаза Совы на мгновение остекленели, он погрузился в раздумья о том, что ещё ему нужно будет доработать к следующей вооружённой стычке. Ещё немного постояв, он поймал себя на мысли о том, что ни о чем уже не думает, просто пялится в хитросплетения мелкого металлического хлама. Выдохнул. Поднял уже было руку, чтобы привычным движением провести ей по лицу, остановил себя. Не настолько сильно ему хотелось сделать это, чтобы потом ещё несколько минут мучаться щиплящей болью в носу. Пиво. Банка удобно легла в ладонь. Что-то блеснуло в холодном свете, стук. Это наконечник развед-стрелы. Видимо, жестянка до поры его подпирала. Он отскочил об пол, снова устремился вниз. Стук: механизм сработал, встал вертикально. Сова уже было наклонялся, покряхтывая. Звук. Сова замер. Звук за спиной. Резкий, знакомый. Здесь, где человек мог в кои-то веки почувствовать себя в безопасности, звук казался до нелепого неуместным. И вот так, неловко согнувшись, он стоял, прислушиваясь к гулу за спиной… нет, в голове. Пульсировал висок. Резко развернулся всем телом, выискивая взглядом того, кого только что обнаружила развед-стрела. Пустой дверной проём, шлюз открыт нараспашку. Боль, захлестнутую волной адреналина, отнесло куда-то на край сознания — не до неё было сейчас. Сова осторожно распрямился. Взгляд забегал по комнате, по таким нелепым и бесполезным сейчас предметам, пока рука инстинктивно нащупывала на поясе нож. Точно, нож! Сова снова посмотрел на дверь, медленно направился в ее сторону. Коридор пуст и… В какой момент отключилось освещение? От светлого прямоугольника с черной испуганной фигурой посередине в обе стороны уходил темный коридор. Только где-то далеко справа, в стороне склада виднелась красная точка. В стороне склада… Сигнализация! Почему ее не слышно? Склад взломан, а… Хотя нет, писк, который доселе мешался со звоном в ушах, оказался оповещением о вскрытом замке. Как нелепо. В голове билась мысль: «Он не должен добраться до оружия, он не должен добраться до…». Он выругался про себя. «Иди, Сова, стоишь и причитаешь: не должен-не должен. Вперёд!» Он торопливо зашагал по коридору, стараясь не издавать шума. Серый ковролин под ногами услужливо проглатывал звуки шагов. И вот она, панель с красным индикатором. Тот тревожно мерцал в темноте. Сова торопливо окинул взглядом коридор за своей спиной, нажал пару кнопок на пульте и отключил назойливую сирену. Темнота складского помещения по правую руку давила. Казалось, оттуда веет потусторонним холодом. Солдат нехотя перевел взгляд на темный дверной проём. Ступор. Сердце колотится где-то в горле, затрудняя дыхание. Охотник весь обратился в слух. Ничего. Он сделал медленный судорожный вдох и ступил на пол склада. Так осторожно, как только мог. Привыкая к темноте, он сделал еще несколько шагов вглубь помещения, слепо выставив перед собой руки. Снова замер, прислушиваясь. Ничего. Пальцы, простёртые куда-то в темноту, подрагивали от напряжения. «Как же холодно. Не могу нащупать стеллажи…» Склад числил в своих недрах не так много оружия, тем не менее, помещение его в ширину составляло не менее 12 метров. И враг мог находиться где угодно. Завладей сейчас Сова хотя бы, скажем, пистолетом, его шансы на победу в возможной схватке с нарушителем значительно бы повысились. Сова поспешил убраться со света. Он не мог дать противнику преимущество видеть его. Солдат медленно шагал вперед, то и дело нервно хватаясь за пустые полки. Вдруг, от едва различимой громады стеллажа впереди бесслышно отделилась тень. Слишком черная в этом полумраке. Брови Совы съехались к переносице. — Омен? В тот же миг фигура растворилась в смоляной дымке. За спиной, прямо над ухом, послышался низкий смешок. Сова в панике, не успевая осмыслить происходящее, схватил что-то с подвернувшейся под руку полки и с разворота, наотмашь, врезал по тени, выросшей сзади. Раздался хриплый вскрик, боги, такой знакомый... Охотник попал, но боль испытал не меньшую. Двойник звучал в точности как его Омен. Призрак снова исчез. Предмет в руке, не встречая больше сопротивления, лишь на мгновение увязнув в стремительно рассеивающейся дымке, полетел дальше. Сова еле удержал равновесие, оставаясь на ногах, от неожиданности он неправильно распределил вес. В тот же миг противник снова оказался за его спиной. Но ощутив когтистую перчатку у себя на затылке, солдат не почувствовал опоры. Он беспомощно взмахнул руками, когда призрак с чудовищной силой дернул его на себя. И, мгновение помедлив, с оттяжкой швырнул бедолагу вперед, на пол. Сова не успел сгруппироваться. Он со всего размаху впечатался лицом в железную переборку складской конструкции. Яркая вспышка в глазах, характерный мерзкий звук, не сразу пришедшая боль. Из носа брызнуло. Горячие багровые капли заструились к уголкам рта и дальше по подбородку. Кофту тут же окрасили темные следы. Лоб, кажется, тоже снова был разбит. Тяжело разобрать. Для Совы весь мир превратился в кромешно-темное, солёное и жгучее месиво. Заныла голова. Он начал подниматься, шатаясь, слепо шаря вокруг руками. Но тут же был низвержен обратно метким пинком под рёбра. Сова взвыл. Воздух вырывался изо рта надрывно, лопаясь кровавыми пузырями на губах. Рёбра-то у него были сломаны. Каждый вдох теперь отдавался ноющей болью в груди, справа. Он задышал сквозь зубы, быстро и поверхностно, пытаясь совладать с адской болью. Скольких же усилий ему стоило не повалиться на бок и не съёжиться в позе эмбриона, баюкая свои увечья. Саша стиснул челюсти и пополз вперед, подальше от треклятой тени. Он судорожно хватался за металлическое покрытие пола слабеющими от холода руками. Вдруг под руку ему что-то попалось. Рукоятка удобно легла в ладонь; это пистолет! Получается, вот чем Сова тогда ему двинул. Замирая от волнения, он дрожащими пальцами проверил магазин. Есть! Передергивая затвор, он вскочил на ноги так резко, как только мог. Получилось не очень, пошатнулся, разворачиваясь всем телом туда, где по его предположениям стоял Омен. Прицелился. Стеллаж, стеллаж… Никого. Каждый следующий вдох давался Сове всё труднее. Нестерпимо жгло в носу, кровь не давала дышать, все норовя скользнуть солёной струйкой не в то горло. Сглатывая, оглядывается, нервно поводя перед собой дулом глока. Шаг слева, снова сзади. И тут же, не давая себе времени на раздумья, — выстрел! И снова фигура не успела уйти. Раздался звук удара пули в корпус. Болезненный хриплый вскрик, заглушенный отраженным от стен грохотом. Три голубые полосы растворились в темноте. Где он теперь может быть? Он ранен и … Сова заозирался, в нем поднималось раздражение: ну сколько можно? Пользуясь затишьем, он кое-как доковылял до ближайшей стены как раз напротив выхода. Тяжело прислонился к холодному металлу спиной. Сердце колотилось как сумасшедшее. В голову, казалось, проник местный мрак, вытеснил мысли, и обосновался там. Как же всё болело… Шаги послышались где-то в глубине коридора. Тихие, почти неслышные. Это был он. Дверной проём напротив вдруг ослепительно вспыхнул, заставляя Сову зажмуриться. Кто-то включил там свет. Зачем? Охотник болезненно щурился, сквозь резь в глазах всматриваясь в яркое пятно. Правый вставной глаз ещё позволял ему видеть кое-как. Отводить взгляд было опасно. Он торопливо смахнул с лица слипшиеся от крови волосы, выставил перед собой пистолет, крепко сжав его обеими руками. «Осторожнее, Омен.» Спустя несколько секунд Сове всё-таки удалось что-то разобрать: из-за левой, закрытой створки сочилась по полу тёмная дымка. Нарушая идеальный прямоугольник дверного проёма, оттуда же показалось что-то… Предплечье, поднятое вертикально вверх. «Да что он творит?» Сова недоуменно моргнул. Угловатый силуэт медленно выходил из-за двери, перекрывая собой свет. Вот уже было видно плечо, капюшон… Голова была опущена. Надо было стрелять, но отчего-то охотник медлил. То ли причиной тому было странное поведение противника, то ли… Сова сощурился, всматриваясь в темную фигуру. На мгновение он перестал дышать, глаза округлились. Накладки. Накладки на костяшках; это была тыльная сторона ладони — Омен выходил спиной вперёд. “Бред.” И вот он показался уже полностью. Металлические детали его костюма слабо поблескивали на свету. Он пятился, осторожно нащупывая мягкими подошвами опору. Сова обомлел. Как завороженный кролик он смотрел на неумолимо наступающую на него угрозу, бессильно упёршись спиной в стену. Опустив было в растерянности руки, он снова вздернул пистолет, целясь точно в растущий силуэт. Рваный плащ на его спине мерно колыхался в такт еле слышным шагам. Остановился тот, только упершись затылком в дуло. Сова вздрогнул. Он понятия не имел, почему подпустил его так близко; это пугало. Но выбора у него больше не оставалось, он осторожно ткнул сдававшегося в затылок, сам не зная, на что надеется. Пистолет загрохотал по полу, вылетев из рук. Оказалось, Омен молниеносно развернулся, ударяя Сашу по рукам снизу вверх. На миг опешив, из последних сил Сова, словно разжавшаяся пружина, бросился на Омена, пытаясь сбить его с ног. Не вышло, тень лишь пошатнулась, а Сова от этого движения только пострадал. Он ударился лицом об металлический корсет, лицо разгорелось новой жгучей болью. Ох и не везло его носу сегодня, ох и не везло. Тут же, обхваченный крепкими руками, словно самой тьмой, он, не успев вывернуться, обомлел. Земля ушла из-под ног, и в тот же момент со всех сторон ударил яркий свет. Они оказались в коридоре. От внезапного столкновения Сова закашлялся, сгибаясь в болезненных судорогах. Сквозь удушающие порывы просипел: — Рёбра… — Он схватился за бок. Омен склонился над ним, обеспокоенно накрыв его плечо когтями. Каждый вдох давался Сове с трудом. — Черт, Сова, — прозвучал хриплый голос. Ослепленный, оглушенный и обессиленный Сова почувствовал, как его подхватывают на руки. Он выдавил: — Не трогай, я са…кха-кха, — кашель снова взял верх. — Молчи, старайся ровно дышать. В следующую минуту Сова обнаружил себя полусидящим на своей кровати. Грубые когтистые пальцы толкнулись ему в глотку. Капсула. — Пей, — Омен протягивал ему стакан воды, — скоро Сейдж вернётся. Всё будет нормально. Сова принял его, с кряхтением приподнялся, ловя обеспокоенный взгляд тени. Запил. Мерзотный вкус крови на губах напоминал о недавних событиях. Отметил бурые следы на синем плаще призрака, невесело усмехнулся. — Где клон? — он устало откинул голову назад. Представил, какой у него сейчас видок. — Я больше никого не чувствую… — Пауза. — Что произошло? — Долгая история, потом. — Я почувствовал твой страх и пошёл вперед группы. — Омен опустился на колени около кровати, устраивая голову на краю матраса, рядом с Совой. — Ты будешь в порядке, — неопределенно проговорил призрак, убеждая в этом скорее самого себя. — Да, — задумчиво протянул раненый охотник, глядя в потолок. Его рука мягко легла на синий капюшон. А банка пива….. ..выветрилась.