Идеальная ёлка

      Каждый шаг — пытка. Снег рыхлый, мягкий, затягивает ноги по колено. Резкие порывы превращаются в долгие, неуклюжие движения. Это начинает беспокоить все сильнее, сердце стучит где-то в висках. А по ушам бьёт противный, мерзкий звон. Антон изо всех сил пытается восстановить дыхание, которое сбилось к чертям. Да и дела до этого мало, когда на тебя движется страшный зверь. Парень маневрирует между деревьями, кустами, попутно царапаясь о выступающие ветки. Как заяц от волчьей стаи, он пытается заплутать, запутать следы — уйти, скрыться. Но не равны силы уставшего человека и хозяина леса. Антон лишь сильнее сжимает топорик в руках и с сожалением понимает, что бежать, как прежде, уже не может. Он выдохся. Устал, да и идти уже некуда: просветы между деревьями становились всё меньше и меньше, создавая темную завесу. Фырканье и скрежет рогов о кору за спиной становятся всё ближе и громче. И это словно сработало пусковым механизмом. Антон толком жизни не видал; он не может закончить её здесь, в этом чертовом лесу, с топором наперевес. Он находит силы на последний рывок, чтобы оторваться. Он отталкивается от деревьев, помогая себе и ногами, и руками, лишь бы не попасться рогатому зверю. В горле пересохло, а живот скрутило спазмом. Резкий подъём и такой же спуск выбивают из груди последний воздух. Антон чуть ли не кубарем катится в овраг, припорошенный снегом. Перед глазами всё рябит, сверкает, трещит, и наконец замирает. Лишь тихие шаги копыт раздаются поблизости.       Бешеный день! Чертов Новый год! Да будет проклят тот момент, когда Антон решил, что нарядить живую ёлку в канун Нового года – лучшая идея. Он стал жертвой соцсетей и красивых картинок, завистливо разглядывая лица счастливых людей в преддверии праздника. Парень решил любой ценой поднять себе новогоднее настроение. Родители живут далеко, а билеты были распроданы ещё месяц, а то и два назад. Второй половинки нет, а все друзья и знакомые встречают праздник в кругу семьи. Вот так и остались Антон и пластиковая облезлая ёлка наедине. На последнюю и то смотреть тошно: иголки все опали, каркас косит в сторону, а игрушки и вовсе на половину побитые. Кругом тоска и отчаяние.       Благо, солнце ещё не село, и Антон помнил, где у него хранился небольшой топорик.       Леса Антон не боялся, потому что не решался отходить от протоптанной дорожки и заходить вглубь чащи. Высокие сосны, длинные ветви и сам звук зимней рощи приносили душевное спокойствие и умиротворение. Окружённый покрытыми снегом деревьями, Антон словно оказался в зимней новогодней сказке. В этом мгновении хотелось остаться подольше. Он вдыхал морозный воздух, ощущал, как скрипит снег под сапогами, и мир вдруг замирал в тихом покое.       Антон шел все дальше. Ёлок становилось все больше, следовательно, и выбора тоже. Но всё не то: кривые, косые, облезлые, слишком маленькие и слишком высокие – не об этом мечтал Антон. Он хотел пышную ёлку с ярко-зелёными ветвями и с запахом застывшей смолы.       Со временем поднялся ветер, мороз стал щекотать щёки, и Антон начал жалеть, что не оделся теплее.       Солнце тянулось к линии горизонта, когда показалось, что Антон нашел ту самую – пышную, стройную, искристую – идеальную ёлку. Но это эйфория быстро погасла, когда за спиной раздалось хриплое мычание и скрип копыт по снегу.       Парень обернулся – сердце словно замерло. На него в упор смотрели два больших, черных как уголь, глаза, а рога казались острыми, как наточенные пики.       Антон может, и плохо разбирался в животных, не имея понятия, лось перед ним или олень, но определенно точно знал: побег – это единственный шанс спастись от нежеланной встречи.       Теперь, когда он лежит на холодном снегу, жадно глотая колючий воздух, мысли все путаются. Этот сумбурный день останется в памяти надолго. Бег, треск веток, корни, выныривающие из-под снега, – казались уже чем-то абсурдным и далёким. Дыхание и шумное сопение рядом не тревожили парня. Антон смотрел на небо. Светло–голубое небо окутало теплым спокойствием и внутренней тишиной.       Антон никогда не был фаталистом, но в душе стояла такая опустошенность, что хотелось сказать: «Может так и надо!». Может, его судьба предрешена, и ему суждено погибнуть от рогов оленя-лося в канун Нового года?       – Веник! – донеслось откуда-то издалека, – Где же ты ?!       Здесь кто-то есть? Или резкий выброс адреналина так сильно повлиял на Антона, что он начал слышать галлюцинации?       – Ау-у-у, – снова голос – звонкий, теплый и живой. Что же его обладатель делает здесь, в таком холодном и совершенно неуютном месте? Такой голос должен звучать дома, среди семьи и близких, в тепле.       Антон прикрыл глаза.       Странно, но мысль оказалась утешительной. Всё-таки лучше услышать чей-то приятный голос перед последним вздохом, чем ждать его под хриплое дыхание зверя и тяжёлый скрип копыт.       – А вот ты где! Я весь извелся! – радостный восклик становился все ближе, ломая тишину леса. – Зачем убежал? Я уж думал не найду тебя!       Дыхание зверя рядом не ощущалось. И это радовало. Возможно, его испугал восторженный голос и он скрылся среди деревьев.       – А это что такое? – аккуратные шаги совсем рядом , а в голосе слышно беспокойство. – Кхм... Молодой человек, вам нужна помощь?       Антон медленно открыл глаза, хлопая ресницами от яркого света. Над ним склонился растерянный силуэт парня. Незнакомец осторожно протягивает ему руку.       А у Антона слова не складывались в предложение:       – Я...тут...– лишь выдавил он.       – Что вы здесь делаете? Вам плохо? – незнакомец присел рядом и внимательно оглядел парня.       Антон заметил, как голубые, словно то самое небо, глаза бегают по нему, осматривая тело в поисках ран. Это смущало и Антон поспешил приподняться, так что они чуть не встретились лбами.       – Спасибо, я в порядке, – выдохнул парень и выпрямился во весь рост. Он отряхнулся от снега при этом неловко подпрыгивая. – Мне было плохо. Очень плохо, пока вы не пришли. А сейчас уже хорошо. Намного лучше.       Антон тараторил и чувствовал, как кровь приливает к щекам. Но это не страшно: мороз полюбил его лицо и смущение не сильно бросалось в глаза.       – Знаете, не думал что у нас водятся такие страшные звери, – со смешком продолжил он, неловко улыбаясь и постепенно приходя в себя. Пока не заметил того самого оленя-лося рядом с незнакомцем. Гримаса страха вновь появилась на его лице. Теперь ему было страшно не только за себя, но и за чужую жизнь.       Парень, стоявший рядом, будто почувствовав резкую смену настроения, с опаской обернулся. А затем улыбнулся, показывая ряд белых зубов.       – Вы про Веника? – он подошел к животному и начал гладить его по спине. На что зверь пренебрежительно хрюкнул. – Ну где же твои манеры? Ну же! Не этому я тебя учил!       Антону оставалось лишь покачиваться из стороны в сторону и выглядеть полным дурачком.       Они знакомы. Ну надо же. Оказывается это дикое животное имело хозяина. И такого симпатичного, – подумал бы Антон, если бы мысли не разбегались в разные стороны.       – Я уже думал с жизнью прощаться! – возмущённо произнес он.       А у парня в голосе — смешинки:       — Похоже, ваша шапка напомнила ему сладкую морковь, и он пошёл за вами, — незнакомец улыбнулся.       С этими словами Антон неуверенно поправил свою шапку, вспоминая, что действительно решил скрасить день ярко-оранжевыми цветами.       Теперь Антону неловко вдвойне: мало того что его нашли в снегу, умирающего от страха, так ещё и причиной испуга стала эта глупая ярко-оранжевая шапка, которую он сейчас смущённо поправлял.       А лицо у незнакомца вмиг стало серьёзным. Губы сомкнулись в тонкую линию, а брови сдвинулись к переносице.       – Извините, вы не пострадали? Это моя ошибка, если бы я следил за оленями лучше…       – Так что, ваше чудо? – перебил Антон и сдвинулся вперёд. Теперь ему бояться нечего. При хозяине рогатый монстр нападать не будет.       – Ага, – согласно кивнул тот, – наше хозяйство неподалёку находится. Можете сделать привал, отогреться и передохнуть.       Антон оглядывается, вертит головой в разные стороны и понимает, что даже не знает, в каком направлении ему двигаться. Он-то и с протоптанной дорожки сбился. А после снежной ванны холод стал ощущаться куда явнее. И, похоже, владелец оленя начал об этом догадываться.       Незнакомец ловким движением снимает с себя рукавицы и надевает их на руки Антона. С каждым разом он удивляется всё сильнее. Сегодня не день, а точно новогоднее чудо. Тепло рукавиц дарит ощущение дома и уюта. Хочется окунуться в это с головой и забыться.       – Я знаю этот лес как свои пять пальцев, – выдыхает парень, – и без труда могу найти дорогу к городу. Но времени это займёт много, а ты дрожишь. Вот и предлагаю сначала дойти до нашего оленьего домика и отогреться.       Предложение манило. Да и дурак ли Антон, чтобы от него отказываться? Блуждать по лесу после заката – идея для сумасшедших. А Антону приключений на сегодня хватило. Столкнуться ещё с каким-нибудь зверем хотелось меньше всего.       Антон выдохнул и последовал за рогатым чудом и его сопровождающим. С каждым шагом напряжение понемногу отпускало: лес менялся, становился менее плотным, менее враждебным. И нить разговора становилась всё крепче, создавая для парней новое поле для шуток и рассказов.       Спасителя Антона звали Арсением. И то, что его друг – олень Веник, было не единственной причиной удивления Антона. Арсений помогал отцу с оленьим хозяйством, и, как оказалось, это была не просто животноводческая база, а целый детский городок. Большие и маленькие горки, каток, разноцветные фигуры изо льда и, самое главное, поездки в санях на оленях — просто мечта для маленького Антона. И он даже немного расстроился, что не знал об этом раньше. Но Арсений его успокоил, сказав, что тот ещё сможет наверстать упущенное и обязательно покататься на санях.       Сам же Веник его уже не пугал. Наоборот, веселил, когда олень пытался незаметно прокрасться и утащить шапку Антона, на что парень наигранно сердился и даже однажды пригрозил кулаком. Арсений лишь ловил лёгкие смешки и покачивал головой, и это Антону казалось безумно милым.       Как Арсений сказал, Веник и его самого испугал не на шутку. Когда он зашёл в хлев, чтобы покормить трудяжек свежей морковкой, оставил дверцу открытой – и олень-беспризорник нагло сбежал. Отец уехал по делам в другой город, и Арсений остался за главного. Поэтому, испугавшись яростного гнева родителя, он на ходу сочинял речь, надеясь, чтобы его помиловали и не сильно ругали. Но теперь всё обошлось, и оба парня могли выдохнуть спокойно. Веник снова с Арсением, а Арсений – с Антоном.       За Арсениевским рассказом последовал встречный вопрос: что же Антон делал один в лесу? И парень только сейчас понял, почему всю дорогу его преследовало чувство, что ему чего-то не хватает. И помимо смелости и рассудка он в том злосчастном сугробе оставил ещё и свой топорик.       – Я ёлку искал, – признаётся он, опуская взгляд. Хвастаться тут было нечем: он и сам осуждал такие поступки, но предновогодний дурман оказался сильнее.       Арсений, на удивление, не стал обвинять или как-то гневно высказываться на этот счёт, лишь неодобрительно посмотрел и покачал головой:       – Знаешь, у нас в холле стоит большая красивая ёлка. Я сам её украшал, — он гордо улыбнулся и расправил плечи, — сейчас людей нет, все готовятся к празднику. Можем полюбоваться и выпить горячего шоколаду, если ты не спешишь. Ты не спешишь? Или тебя дома кто-то ждёт?       Искренний взгляд голубых глаз и тёплая улыбка невольно делали Антона более открытым. Арсению хотелось доверять и верить, и совсем не хотелось врать.       – Нет, – Антон ответил, не поднимая глаз, – никто.       Арсений кивнул, но его взгляд задержался дольше обычного. Антон почувствовал: тот догадался о чём-то, до чего он сам пока не доходил. И это выбивало из колеи.       Антон решил разобраться с этим позже, ведь впереди уже виднелись яркие огоньки, а Веник, словно узнав тропу, помчался вперёд.       Арсений не обманывал. Территория базы отдыха действительно впечатляла. Яркие гирлянды на деревьях создавали атмосферу магии и волшебства, а их мерцание успокаивало. Качели, горки, катки напоминали Антону детство и вызывали улыбку. Он подошёл к очагу между скамейками и подставил руки под приятный жар костра. Сказка.       Пока Антон нежился в объятиях пламени, Арсений отводил Веника в стойло и проверял других беспризорников. А после позвал Антона пройти в дом.       Как и говорил Арсений, в центре холла стояла огромная ёлка. С первых секунд в нос ударял запах смолы, а зелёные ветви смотрели во все стороны, так что Антону было не за что ухватиться взглядом. Вот она, идеальная ёлка! – дыхание перехватило, а глаза засияли. Даже если бы он попытался сделать что-то похожее, ничего бы не вышло. Бусы, гирлянды, шары – всё это смотрелось так гармонично, что создавалось впечатление, будто Арсений не человек, а какой-то волшебник.       Они расположились в холле на маленьком диванчике у ёлки. Приглушённый тёплый свет, мерцание гирлянд и тихий бархатный голос создавали особый шарм этого вечера. В руках – горячий шоколад, на коленях – мягкий плед, а на душе – редкое чувство уюта.       Они болтали обо всём подряд. Арсений рассказывал забавные истории, случавшиеся с оленями-недотёпами, а Антон внимательно слушал и улыбался. Он и представить себе не мог, что проведёт новогодний вечер в такой приятной компании. И если бы Антона кто-то спросил, стоили ли того потеря пары нервных клеток и несколько седых волос из-за побега от рогатого зверя, он честно и без раздумий ответил бы: да!       Антон уже знал, что запомнит этот вечер надолго и будет время от времени прокручивать его в памяти. С Арсением было хорошо. Не нужно было говорить остроумные речи или лезть из кожи вон, чтобы поддержать разговор. Всё происходило легко и естественно – и это ощущалось правильным. Будто он наконец нашёл родственную душу, которую так долго и безуспешно искал все эти годы.       Однако всё хорошее когда-то должно заканчиваться. И Антон с этим был категорически не согласен. Секунды переходили в минуты, минуты – в часы, и с каждым тиканьем настенных часов улыбка медленно сходила с его лица. Ему пора. Но уходить совершенно не хотелось.       Хотелось остаться здесь – рядом с Арсением, с его чудо-оленями и идеальной ёлкой, а не возвращаться в холодную, одинокую квартирку.       Арсений, словно прочитав его мысли, замолчал. Повисла долгая, тягучая пауза – пара неловких минут. И лишь потом он произнёс:       – Я тоже один, – наконец сказал он, не поднимая глаз. И добавил уже тише, будто признаваясь самому себе: – Ненавижу Новый год в одиночку. Как-то… неестественно это.       И Антон Арсения понимал. Тот сжал чашку с шоколадом и опустил взгляд. И тогда Антон осознал, что не только он один не хотел покидать это место. Этого не хотел и сам Арсений.       – У меня есть бенгальские огоньки и хлопушки, – тихо сказал он. – Только их нужно запускать подальше от дома. Олени могут испугаться.       Антон ощутил, как по щекам разливается тепло. Дурак ли он, чтобы отказаться? Ответ напрашивался сам собой. Он лишь сильнее прижался и притянулся к Арсению, а тот в ответ запустил руку в мягкие завитушки на макушке Антона.       «Как Новый год встретишь, так его и проведёшь», – гласит народная примета. И Антон точно знал, что хочет провести его вместе с Арсением.