I thought I'd lost you..

Где-то вдали прогремел раскат грома. Несколько секунд, и раздался ужасный грохот. Сильный удар молнии, осветивший всю комнату на долю секунды так ярко, что остался на сетчатке глаза, резко выдернул Майка из сна. Дрожащий то ли от ужасного холода в подвале, то ли от очередного плохого сна, он приобнимал себя руками, успокаивая. Кожа стала ещё бледнее, хотя на улице во всю разгорался июль, глаза потемнели и приобрели глубокие тёмные мешки. Холодно.. В воздухе повис леденящий холод и запах чернил. Он поднял уставший от бессонницы и кошмаров взгляд на стол, сплошь заваленный исписанной бумагой.  Письма.. Те, что не суждено было отправить. Тому, кто когда-то был важен. Тому, кому когда-то был важен он. Ещё чуть выше. Во мраке, с которым едва-едва справлялась зажженная ещё пару часов назад свеча, виднелась старая картина. Сейчас, еле видная, покрытая пылью, она казалась чем-то, чего тут не должно быть. Той частью прошлого, что казалась самой спутанной и быстротечной. Словно очередной из тех странных снов, что снились Майку последни год. И что-то в ней было такого.. Майк и сам себе объяснить этого не мог. Никогда не мог. "Наверное, дело в том, что она от Оди" всегда думал он. Но в последний год все изменилось. Два года назад они выпустились. И тогда же все разъехались. С Лукасом и Дастином Майк, конечно же, все еще общался. Они даже считались хорошими друзьями, но разве мог он им рассказать о том, что происходит у него на душе? Он сам-то далеко не сразу понял, как объяснить это кому-то другому хоть как-то? А он.. Его Майк не видел с момента, когда он уехал. Тогда он в последний раз обнял Уилера. Отчаянно-грустно, словно знал, что больше никогда его не увидит. Словно отпускал его навсегда в ту минуту. Будто наконец смирился, что забыть будет проще, чем жить с этой болью каждый день. Тогда Майк этого не понял. А сейчас слишком поздно. Два года прошло. Два года в тишине. Слишком поздно что-то менять. А изменить хотелось. Безумно хотелось узнать как он, как он изменился и все ли у него хорошо. Потому что у Майка нет. Когда все закончилось..поначалу на душе было пусто. Просто ничего, будто там никогда ничего и не было. Он не знал, что ему делать дальше, как после всего этого жить как ни в чем не бывало. Вот, так и не получилось. Поэтому сейчас в свои почти 19 он сидит в полумраке в собственном подвале в полном одиночестве, вернувшись в Хоукинс хотя бы на лето. Даже когда родители отказались ступать в этот город и ногой. Хорошо хоть дом продать не позволили.. И сейчас он здесь. Проводит очередную ночь без сна, думая лишь о нем. О том, что же это было. Он смотрит на картину, которая годами была в его понимании лишь "подарок от Оди", а сейчас видится ниточкой к Уиллу. Последней ниточкой.. Картина.. Почему он вдруг увидел в ней загадку? Может в ней и правда ничего нет. Просто подарок. Просто подарок.. от неё? Его отвлекло резкое шипение радио на столе. Сквозь помехи пыталась играть давно знакомая песня.. "Every breath you... And...move you make Every bond you break, every...you take... " Захотелось сжаться до размеров крохотной снежинки и оказаться в пучине метели, в лавине или просто мирно лежать в огромном сугробе. Что угодно, лишь бы не находиться сейчас здесь одному. Чтобы не оставаться наедине с собой. Всегда было сложно, всегда что-то было не так. А сейчас.. Как будто ледник в голове стал давать неумолимые трещины. От этого безумно болела голова. Мысли, которые он годами отгонял от себя чуть ли не вилами, сейчас ветали в его голове громкими жужжащими осами сожаления. И жалили они постоянно, больно и неумолимо. От себя не убежишь. "How my poor heart aches... With...step you take Every move you..." Он встал, чтобы отключить раздражающе шипящее помехами радио, замечая своё отражение в пыльном старом зеркале. Выглядит жалко. Будто у него вырезали жизненно важный орган и теперь он просто обречен медленно угасать на глазах. Он уже угасал. Медленно и мучительно, как гаснет старая свеча на рассвете, умирая при свете солнца. Только Майк погибал именно от остуствия своего солнца. После всего этого ужаса была мысль о том, чтобы со всем покончить. Чтобы не мучиться ночами от кошмаров, не думать о том, что не защитил её. А потом к ужасному грузу вины за её смерть прибавились мысли о нем. Да так плотно засели в голове, что, кажется, дали корни. Он слишком поздно понял, что безумно скучает. Прокручивал последние дни их дружбы в голове тысячу раз. Что он сказал не то? Где ошибся? Почему он ушёл? Он же сам спрашивал могут ли они остаться друзьями. Друзьями.. Они всю жизнь были друг другу опорой. Майк не помнит ничего до Уилла, а теперь знает, что жизнь "после него" отвратительна. Ему так хотелось его обнять. Почувствовать снова это чувство безопасности хоть на секунду. Быть может, увидеть ещё разочек как он улыбается, тот блеск в его глазах. Он всегда смотрел на него с особым теплом. Как будто в Майке есть что-то особенное, что-то, выделяющее его из общей массы. Он всегда так красиво его рисовал. Куда красивее, чем Майк видел себя в действительности. В десятки раз лучше, чем он выглядел прямо сейчас. Он смотрел на себя и не понимал что с ним стало. Отросшие чёрные волосы спутаны, он похудел ещё сильнее, глаза выглядели так, словно он сейчас заплачет. И, честно говоря, хотелось. Хотелось свернуться клубочком на полу и просто заплакать. Тихо рыдать, вытирая слезы о джинсы на коленях. Вдруг случится чудо и он услышит и придет. Какой же бред. Майк, видимо, сошёл с ума. Один. Отодвигая скрипучий стул, Майк садится за стол, где когда-то очень давно мог сидеть и рисовать он, пока Уилер активно пересказывал ему новый комикс или фильм или просто ситуацию из жизни, расхаживая по комнате взад-вперед и активно жестикулируя. Тогда он говорил Майку, что это забавно. На самом деле он хотел сказать "мило". Сейчас же стол был завален письмами. Майк писал их почти каждый день. Все равно не знал по какому адресу отправлять. А если бы знал, струсил бы. Потому что рыцарем, сильным и храбрым, как на картине, его видела только Оди. Она же? А он слабак. Он мечтает увидеть Уилла ещё хотя бы разочек, но даже не знает, что ему говорить. Вслух говорить.. Письма..Он помнил некоторые из них почти наизусть. Некоторые обрывками. "Привет, Уилл, это я, Майк. Знаю, мы давно не виделись и не общались, но мне очень интересно как ты там. Когда-то давно ты стал частью моей жизни и сейчас мне все еще сложно тебя отпустить" "Что я сделал не так? Почему ты покинул меня? Я безумно скучаю по тебе" "Без тебя все перестало иметь всякий смысл. Вернись, прошу.. " "Вернись" "Вернись" "Вернись" "Мне кажется, я люблю тебя. Вернее, не только сейчас полюбил, когда потерял, а всегда любил. Просто понял слишком поздно. Прошу, прости меня, если сможешь.. "Я люблю тебя, Уилл". Письма.. Своего рода терапия. Надо бы их все сжечь. Но Майк знал, что никогда не сможет этого сделать. Где сейчас Уилл? Жив ли он ещё вообще.. А что если нет? Если после всего этого он чувствовал себя также как Майк и все-таки покончил с собой? Что если его давно похоронили, а он не знает? Что если Джонатану пришлось хоронить его во второй раз? Хотя. Тогда Майка бы, наверное, позвали.. на похороны. Эта мысль кое-как успокоила буйное воображение. С Уиллом все хорошо. Майк повторил эту мысль несколько раз как мантру. Он наверняка счастлив сейчас с кем-нибудь в большом городе. С кем-нибудь.. Ревность, абсолютно бессмысленная и глупая, заиграла своим болезненным жжением в груди. Он наверняка уже с кем-нибудь. И думать забыл и каком-то Майке Уилере. Пора бы уже забыть друга детства, с которым ваши пути разошлись. Майку тоже пора. Но он знает, что не сможет. Даже если бы у него была возможность стереть себе память обо всем этом, он бы не стал. Мечта, забыть всю эту ужасную боль и тяжёлые камни сожаления и вины на душе, мало того, что неисполнима, так ещё и эгоистична. Он бы остался сейчас страдать здесь просто потому что заслужил. Потому что потерял самое дорогое. Все, что только у него было. И теперь эта память - единственное, что у него хоть как-то осталось. Как бы ему хотелось вернуть время вспять, чтобы остановить Уилла. Чтобы обнять его крепко-крепко, сказать, что безумно любит и ни за что не может потерять. Но он уже потерял. Уже слишком поздно. Где-то в другой вселенной они сейчас лежат здесь вместе и обнимаются, разговаривая по душам. Но он в этой. И здесь он один. И только он сам виноват в этом. Горькие слезы предательски скапливаются на глазах от своих же мыслей. Какой же он урод. Потерял самое дорогое и ревет сейчас здесь так, будто это что-то изменит. Дрожь пробирает насквозь. От осознания, что он больше никогда не увидит Уилла здесь, в своём подвале, хочется задохнуться. Никогда. Это слово такое громкое, что от него слышится эхо. Эхо в пустой душе Майка, растерзанной им же в клочья. Он сжал свою же руку до боли, почти царапая до крови, пытаясь сдержать слезы. Он устал. Ужасно устал. Он не спал уже не первую ночь, не помнит когда в последний раз ел и единственное, что он сейчас чувствует это ужасную боль и всепоглощающее одиночество. Он бы вырвал себе сердце голыми руками,  лишь бы не чувствовать всего этого, но он заслужил. Больше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы Уилл был здесь. Чтобы он мог его обнять, сказать как любит, высказать все, что копилось в нём годами. Он хватал себя расцарапанными пальцами за плечи и бока, сжимая, чтобы успокоиться. Тело трясло. Дыхание сбилось. Горячие слезы неумолимо текли из глаз. Больно. Холодно.. Уилл был лучом света всегда. Как бы ни было ему плохо, он всегда выглядел как солнце. А теперь его нет. Нет, конечно, он где-то есть. Но в жизни Майка его больше нет. И без этого солнца в его душе, сердце и жизни настала вечная полярная ночь. А так хотелось. Больше всего на свете хотелось, чтобы он мог сейчас быть рядом. Чтобы можно было его коснуться. Просто хотя бы услышать его голос... Зажмурив глаза, Майк делает глубокий вдох. Это не поможет, но прохлада воздуха в комнате наполняет легкие. Он поднимает свои руки перед собой и смотрит на них так, будто они могут дать ответ, что с ним не так. Но в руках не было ответов. Только темные следы чернил и бесчисленные шрамы на ладонях от того, сколько раз он резал их за то, что не может больше прикоснуться ими к нему. Так становилось легче. Боль заглушает разум. Позволяет на секунду поверить, что проблема только в ней. Что больше вокруг ничего нет. Как будто что-то еще у Майка, кроме неё, вообще было. Его душило одиночество, но ещё хуже было среди людей. Они все такие.. счастливые. Или Майку так казалось из-за зависти, потому что как можно быть счастливым в этой дыре. Хотя с Уиллом он был бы.. С ним все было бы по-другому. С ним все было по-другому.. До того, как Уилер потерял его и сжал свой мир до размера то подвала, то собственных чертогов спутанного разума. Он выходил из дома, шел по улицам Хоукинса и везде видел призраки прошлого. В каждой травинке, в каждом облаке, в каждой тропе и луче солнца был Уилл. Он будто растворился в воздухе и окружил весь чёртов город. Казалось, Майк гулял бы также и по изнанке, если бы мог, лишь потому, что там тоже когда-то был Уилл. Майк смотрел в чужие лица и не понимал, как они вообще могут улыбаться. Как могут они ходить такими счастливыми, если в их жизни не было Уилла Байерса. Хотя, в этом, наверное, и было их счастье. Они не знали каково с ним, поэтому не знали, как ужасно без него. Как можно чувствовать себя полноценным без него. Как вообще жить дальше без него.. Чего желать больше, чем быть с ним. Рядом... Майк просыпался, если вообще удавалось уснуть, с мыслью, что скучает по нему, жил с ней весь день и тщетно пытался с ней заснуть. Его жизнь стала одним большим страданием об утрате. Но что он может сделать? Пойти искать Уилла по миру? Это бред. Он уже давно его забыл. Он ему не нужен. Нужен бы был, дал бы хотя бы какую-нибудь весточку о себе. У него своя жизнь. И Майку в ней больше места не было. И плевать, что от этого хочется разодрать себе горло, разрыдаться и, в конце концов, утопиться. Ведь так оно и есть. Они не общались уже два года. Вообще. Чего он хочет? Чтобы Уилл, даже если они вдруг когда-нибудь встретятся, бросился ему на шею со словами любви? Ну может хочет. Но это ничего не изменит, он уже давно не нужен Уиллу. Как и тот Тэмми. Тэмми.. А ведь у Уилера был шанс. Был шанс тогда сказать Байерсу, что он тоже гей. Если бы он только понял это раньше.. Если бы только успел сказать тогда, может быть все было бы по-другому. Может, Уиллу хотя бы было бы чуточку проще. Сказать один на один..Может, это бы что-нибудь изменило. Может быть.. Но Майк не умел ничего делать вовремя. Он всегда опаздывал, но раньше его ждали, а теперь поезд вдруг ушёл раз и навсегда. Навсегда. Как же он ненавидит эти слова. "Никогда", " навсегда ", " ни за что", "не нужен". Но они сопровождают его уже столько времени, что засели в голове слишком прочно. Он сам убедил себя в том, что он ничтожество. Что заслужил все, что с ним случилось. И теперь рядом с ним осталась только эта плачущая воском свеча, догарающая на фоне разгорающейся утренней зари. Хочется биться головой об стену. Нет. Хочется разбить голову об стену. Так, чтобы из неё с грохотом высыпались все мысли и осталась такая же пустота, как в душе. Оттуда вылилась бы темная густая масса "Уилл" и, может быть, стало бы легче. Может быть, стало бы чуточку проще дышать. Но лишь на крупицу, потому что в голове крошечная часть, это все в сердце. В его дурацком, издевательском... сердце. Ничего, кроме боли, оно ему не дает. Найдя в себе силы жить, он вытирает выступившие слезы рукавом свитера. Медленно поднимаясь по ступеням из подвала, он ощущает как уходит от самого себя. Здесь он оставил все. Все, что сейчас у него было - чувства и память. Рутина казалась чем-то неправильным. Как будто он не должен этим заниматься. Будто должен спуститься обратно и вернуться в то состояние, будто оно единственное верное. Готовка проходит как в тумане. Он сам не помнит как что-либо делает. Все машинально, на автомате и на троечку. Ему все равно на вкус еды, все равно что это, главное, что смерть не наступит сегодня. Он не знает что ему делать. Вся его жизнь последний год состоит лишь из того, что все свободное время он как-то убегает от собственных мыслей, а сейчас убегать перестал. Да, его сбило с ног волной отложенных чувств и эмоций, да, на душе кошки скребутся, да, хочется убежать обратно. Но он не будет. Больше не будет убегать. Даже если это убьет его, как убило Эдди. Быть может, у него тоже просто нет лучшего будущего. Он сам разрушил свой мир. Сам сделал так, что теперь они из людей, знающих друг друга наизусть, превратились в двух случайных прохожих, в незнакомцев. Не знает как именно, но точно знал, что только он мог все так испортить. Невзаимная любовь всегда такая? Или только он настолько идиот, что понял все настолько поздно, что высказать свои чувства уже даже некому. В свете восходящего солнца Майк смотрит на свои исполосанные шрамами ладони и пальцы, вспоминая весь этот ужас. Так и должно продолжаться? Неужели нет никакого шанса это исправить? Сделать хоть что-нибудь?.. Хоть что-нибудь. Правда не убегать. Не зарываться в своей боли, вместо её избегания. А сделать что-нибудь, чтобы не болело. Время лечит. Его оно исколечило. Распороло своим острым ножом все болезненные точки и ударило именно туда. Время не течет, оно уходит. Раз и навсегда. Если не сделаешь сейчас, сделаешь когда-нибудь вообще? Будет ли такая возможность? Будет ли твое счастье смотреть на тебя тёплым взглядом своих красивых карих глаз и улыбаться нежно-нежно, будто ты - самое лучшее, что есть вокруг? Будет ли любовь всей твоей жизни рядом с тобой, когда ты наконец решишься? Он может хотя бы попытаться. Хотя бы чтобы на душе стало чуточку спокойнее. Чтобы ненавидеть себя на капельку меньше. Просто попытаться. Майк ещё не знает что именно он собирается сделать, но ком в горле становится немного меньше. А вдруг ещё не всё потеряно. Вдруг когда-нибудь он сможет хотя бы увидеть Уилла. Хотя бы издалека. Чтобы просто знать, что он жив. Что он в порядке. Он понимает, что не достоин его. Что Уилл это самое светлое и лучшее, что было в его жизни, а сам Майк это сплошной мрак. Он понимает, как эгоистично желает, чтобы Уилл был с ним, понимает, что Байерс уже давно этого не хочет. Но сделает все, чтобы хотя бы попытаться исправить это все. Все, чтобы это прекратилось. Он увидит Уилла. Когда-нибудь обязательно увидит. И эта мысль впервые за последний год вызывает у него искреннюю улыбку. Уилл.. Такое простое и короткое имя, а вызывает такую радость, такое необъятное счастье там, где все это время были только мрачные, порой откровенно страшные, мысли. Они потеряли друг друга. Но вдруг у Майка появится фонарик? Лучик света, который может ему отыскать Уилла. Найти любовь всей своей жизни, которую он так глупо потерял. И почему-то кажется, что этим фонариком будет картина. А вдруг они правда встретятся. Вдруг они смогут поговорить.. Вдруг правда получится хоть что-то исправить. Хотя бы иногда с ним общаться.. Хотя бы одно письмо в полгода. Хоть строчка.. Утренний кофе уже давно остыл, Майк все равно не хотел спать. Бессоница одолела еще очень давно. Он уже забыл, когда мог нормально спать, не отрубаясь от усталости. Находиться наедине с собой было невозможно, ему хотелось уйти далеко-далеко от самого себя, от навязчивых мыслей, от боли. А сейчас у него появилась надежда. Маленькая, словно крошечный огонек церковной свечи в бескрайнем мраке сумрачного ада. Надежда, взятая из ничего, просто из возможности того, что когда-нибудь они еще встретятся. Он найдет его. Даже если проведет так всю жизнь, даже если встретиться так и не будет суждено. Просто, чтобы успокоить свою душу хотя бы немного. Чтобы осталось хоть какое-то желания жить и идти дальше. Идти к Уиллу.. Они потеряли два года. Два долгих, ужасных для Майка года, за которых он успел расколоться на части и склеить себя собственным страданием. Но два года это не пять, не семь, не десять и не двадцать. Да, поздно, но может есть хотя бы шанс? Это глупо и наивно, по-детски и абсолютно безрассудно, но последнее, что дает крохи надежды на счастье. А счастьем его был Уилл. Всегда был. Обнимания самого себя руками, Майк сидел в абсолютной тишине пустого дома, но с таким зудящим шумом в голове, словно жалящие осы мыслей собрались в один огромный рой и решили свести его с ума окончательно. Как будто в нём вообще остались еще какие-то крупицы адекватности. Нет. Они вытекли вместе с кровью и слезами еще давно. В его жизни давно не было ничего нового. Старого хватало.. Впервые за этот год мысль о Уилле принесла не острую боль утраты и вины, а лучи радости. Будто они увидятся завтра, будто все снова будет как раньше.. И Майку хочется бежать. Не от себя, не от собственных мыслей и страхов, нет, из дома, на улицу, на солнце, туда, где Уилл. Не в этот город, не на эту улицу, но туда, где он к нему чуточку ближе, чем замурованный собой же в четырёх стенах. Уилл.. чего стоит жизнь, в которой его нет? Даже мир снов, в котором он даже порой появляется, ужасен, когда его нет в реальности. В мире снов.. В мире снов порой даже было лучше, чем в реальности, потому что она - серая, болезненная и раз за разом одинаковая - ужасна. Но иногда сны превосходили и её. Когда Майк встречал Уилла. Женатого. Или под руку с кем-либо, кем был не Уилер. Мир, в котором Уиллу было прекрасно и без Майка. В котором он любил и был любимым без него. Эгоистично. Ужасно, отвратительно, мерзко, цинично... Майк ненавидел себя за это. Уилл счастлив и это самое главное! Как будто мало боли он ему нанёс. Но такими кошмарными эти сны как раз-таки потому что Уилер понимал, что они невероятно близки к реальности. Что, возможно, они и есть реальность, о которой он попросту не знает. И это задевало за живое. За то единственное живое, что в нём вообще еще осталось. Ему хотелось, чтобы он вдруг еще оказался Байерсу нужным. Но чтобы он не страдал! Чтобы, если вдруг Майк его все же найдет, он будет рад и примет его. Чтобы он его еще не забыл... Чтобы они могли стать друзьями. Как раньше.. Хотя бы что-нибудь близкое к этому.. Ему бы с ним поговорить... Услышать голос Уилла, остаться с ним наедине хоть где-нибудь и говорить говорить говорить. Рассказать все, что таило его сердце, что есть на душе, в голове, все, что осталось в памяти, каждую мысль будь та о нем или.. он больше почти ни о чем и не думал. Он ударил себя по лицу, чтобы вернуться в трезвый ум хотя бы на мгновение. Вдох. Выдох.. Ему нужно найти Уилла. Рассказать ему обо всем. О том, что он должен знать. Даже если не захочет слышать, слушать, видеть и находиться с ним рядом. Хотя бы несколько слов. "Уилл, я люблю тебя. Прости". Хотя бы так. Этого мало, безумно мало, Майку не хватит и целого тома, чтобы объяснить что значит для него Уилл сейчас и что значил всю его жизнь. Он обязан его встретить. Обязан найти этот потерянный рай, эту убитую им же ниточку к счастью. Его нужно найти.