Тихий антракт

Ты обедала? 13:40

Нет 13:42

Почему? Тань, мы договаривались. 13:42

Я занята. 13:43

😡 13:46

Приходи да накорми меня. 13:46

Слабо? Гордая? 14:02

Я тебя сейчас заблокирую. 14:03

Не заблокируешь — ты каждый раз только обещаешь. Потому что прийти и поговорить тебе гордость не позволяет, а в переписке ты притворяешься, что все нормально. Если ты забыла, вчерашний скандал начала не я. 14:05

Прочитано

–––– Конец рабочего дня был всё ближе. Татьяна Викторовна так и не дождалась ни супруги, ни хотя бы ответа от неё. Настроение упало ниже не куда — было очень обидно, что сидя в одной и той же школе, но этажом ниже, Мария Генриховна так и не соизволила зайти поговорить. Да ладно, зайти, даже ответить на сообщение! Таня отпустила детей с последнего на сегодня занятия пораньше — ей в голову пришла гениальная идея, своего рода мести. Обычно домой они уезжали вместе с Машей, на машине: по дороге обсуждали день, ржали с приколов, которые дети выдавали во время репетиций, заезжали в кофейню. А сегодня Таня ушла с работы раньше. И вовсе не домой, а гулять со знакомым коллегой, к которому Маша жутко ревновала. Около 17:10 Танин телефон завибрировал, на экране светилось «Машка любимая». Конечно, на звонок отвечать никто не собирался. — Не хочешь отвечать? — неоднократные звонки без внимания не смог оставить и Алексей — Танин компаньон на сегодня. — Хочу, но не буду — пусть переживает. Я всё спросить хотела, ты своих детей за пропуски репетиций ругаешь? –специально задаёт максимально базовый вопрос, переключая мужское внимание от своей личной жизни. Не из страха — он знал, что Таня в отношениях с девушкой, скорее, из-за нежелания посвящать в это дело посторонних. Поняла, что загулялась, только к девяти вечера — взяв в руки телефон с сотней пропущенных от Марии. Алексей довёз её до дома. –––– Несколько секунд Таня стоит возле двери квартиры, морально подготавливаясь к истерике от супруги, для которой она сама же и постаралась. Наконец опускается ручка двери. — Таня, Господи, где ты была?! — в прихожую прибегает Маша, налетает с объятиями на стоящую у порога девушку. Таня начинает недовольно ворчать, пытаеться выпутаться, но Генриховна уже отпускает сама, расстёгивает молнию чужой куртки, сдёргивает её с напряжённых плеч. — Ещё и не отвечала! Я уже в морги звонить собиралась! — Я гуляла с Лёшей, — старается отвечать спокойно. — А предупредить ты не могла?! Гуляла она… Ещё и с этим… Ты же знаешь — он мне не нравится, — на нервах рыжеволосая очень быстро забыла, что её супруга куда-то пропадала. — Маш, это всё, что тебя сейчас волнует?! Ты уже забыла, что мы поругались из-за тебя. Ну, конечно, ты же гордая — тебе проще сделать вид, что ничего не было. — Прости. Я не зашла к тебе, поскольку сегодня общешкольное родительское собрание, на котором вся администрация просидела пол дня. — Допустим. Возможность ответить на моё сообщение коротким объяснением у тебя всё же была, но ты решила меня просто проигнорировать. Их «ураган» уже перешёл на кухню. –… — Да взять даже вчерашний день: я снова психанула, мы разругались, после этого ты со мной не разговаривала. Хотя психанула я по твоей вине — ты опять начала меня через чур опекать. Да, я понимаю, сейчас ты хочешь заботиться обо мне так, как никогда до этого не заботилась, но мы с тобой обсуждали границы этой заботы! Которые ты же опять перешагиваешь! — Прости меня, Тань. Я хотела проговорить… я не знала — как. Всю семейную жизнь с Араиком, после ссор, через какое-то время, мы просто «съедали» обиду и продолжали жить как обычно. Я не умею разговаривать о проблеме, раскладывать её по полочкам. На работе — да, но не в отношениях. Прочитав твоё сообщение, я начала думать, как построить разговор вечером, в машине, но ты сбежала. — Давай будем учится. Нам ещё сколько лет вместе жить, пригодятся такие навыки. Маш, ты тоже извини меня. Я ушла на зло тебе. Не разобралась в точной причине, обиделась на игнор, ну и… сама знаешь. Примирительные объятия хоть и не были до удушья крепкими, но приятных ощущений доставили куда больше. Поцелуй в щечку от Маши вообще заставил вторую участницу заплакать, спрятавшись за своими кудряшками. — Танюш, ну ты чего, — старшая чуть отклонилась назад, смахнула чужие кудряшки, костяшкой указательного пальца собрала с щёк слезинки. — Я соскучилась… Не переставая удивляться в разы увеличенной эмоциональности Татьяны Викторовны, Маша готова была простить ей всё на свете. Следовательно, сейчас она винила в этой ссоре только себя — Таню можно понять, у неё гормоны. — Ты курила? — продолжает гладить кудрявую макушку, от которой слышится настойчивый запах табака. — Нет, я не срываюсь. Я просила Лёшу подышать на меня дымом, чтобы тебя позлить… Мария Генриховна смеялась долго, до тех пор, пока Таня не уронила стакан. Дорогой хрусталь — вдребезги, прям возле Таниных босых ног. — Началось в деревне утро… Стой на месте, тапочки принесу.