"Заблудившийся в дожде"

Возле бамбуковой рощи есть небольшая хижина. Кроме её владельца, никому не позволено входить туда. Это маленький рай, место упокоения души. Что-то только его – хижина и роща. Так было до недавнего времени. Сейчас же Шэнь Цинцю сидит на пороге и терпеливо ждёт. Дверь полностью открыта. Верхние одежды сброшены, ноги босые. Он не может сказать что ему холодно, тело греет золотое ядро. Но по коже всё равно бегут мурашки. Цинцю сидит близко, очень близко ко входу. А снаружи капает мелкий серый дождь. За ним ничего не видно. Мир почти что в тумане, и невольные мысли прокрадываются в голову: уж не заблудился ли он в нём? – Какой абсурд... Зелёные глаза вглядываются в даль, их обладатель не двигается с места. Просто продолжает ждать, продолжает слушать стук капель по крыше, шум бамбука, качающегося на ветру. Крик дикой птицы где-то вдалеке и её встречу со змеёй. Шэнь Цинцю может представить это так ясно и отчётливо, что кажется, видит наяву. Однако дождь упрямо прячет всё живое от любого взгляда и он не исключение. Ему остаётся только гадать, где же ходит сейчас милый друг? Он оставил талисман на своём чайном наборе, но та чашка, что у него в руках, уже полностью остыла. И чай застоялся, так неприятно горчит. Колокольчики на дверях тихо звенят с каждым новым порывом ветра. Цинцю напевает под нос хрупкую мелодию, отбивая неясный ритм самыми кончиками пальцев. Он знает, что может скрасить своё ожидание как-то иначе, чем бессмысленными гляделками прямо в никуда. Попробовать сыграть на цитре или гуцине, заняться живописью. Не говоря уже о том, что на столе лежит куча неразобранных бумаг по делам школы. Не лучше ли потратить время с пользой для себя и всех остальных? Так оно и было бы, ожидай Шэнь Цинцю гостя в своём главном доме. Но он пригласил Чжучжи в хижину в бамбуковой роще. Пустил в свой маленький рай, в саму душу. Его веки опускаются медленно, не усталые, но странно-сонные. Тень от ресниц трепещет на светлых щеках. Дождь погружает сознание в неясный транс, и даже, кажется, замедляет стук и без того спокойного сердца. В этот момент Цинцю видит его. А в следующий – чувствует как любимые руки подхватывают и кружат над землёй. Ему это нравится. Напоминает полёт. Чжучжи Лан насквозь мокрый от дождя и пота. Дыхание сбивчивое, щёки румяные от бега. Он пахнет солью, хвоей, какими-то благовониями, и ещё немного – небом. – Прости. Я старался как можно скорее со всем покончить, не успел. А потом вся эта вода... Совсем обзор перекрыло. – Но ты ведь пришёл. – улыбка выходит лёгкой, совсем немного лукавой. – Да. – ответная улыбка такая же мягкая. – Пришёл. Двери в хижину медленно закрываются. Туда больше никому не позволено входить. Только хозяевам. И любви.