С любовью, Майк

Дорогой Уилл! Ты и представить не можешь, как мне не хватает вас с Оди. Нам всем, вообще-то. Надеюсь, что вы сейчас рядом, в каком-нибудь очень красивом месте. Я ведь пообещал ей три водопада, после того, как это всё закончится! Сейчас понимаю, насколько же это было глупо... Я подумал, что, возможно, Кали могла бы создать иллюзию, и на самом деле Оди не осталась в Изнанке, а успела сбежать. Но в глубине души понимаю, что это тоже ужасно глупо и по-детски. У неё же нет ни денег, ни документов, что ей делать? И разве она не дала бы нам хоть какой-нибудь знак, что жива? Я стараюсь объяснить себе, что её больше нет, но ужасно хочется хвататься за остатки надежды! Когда мы читали комиксы, казалось, что есть что-то крутое в самопожертвовании героя ради спасения мира, а сейчас я понимаю, что никто из близких людей супергероев не будет так считать. Это кажется таким несправедливым — у Оди впереди могло бы быть столько всего! Хоппер уже пару лет скрывается, он смог бы уберечь её от военных! Осознавать, что больше нет тебя ещё сложнее, если честно. Я видел тело, но поверить всё не могу. Каждый раз, когда спускаюсь в подвал и вижу остатки твоих вещей, хочу повеситься от боли, честное слово. Ты же совсем недавно был здесь… ты же так много раз бывал здесь, неужели этого никогда не повторится?! Я постоянно ищу тебя глазами в толпе, как будто ты и правда можешь там быть. Только сегодня видел парня, очень похожего на тебя со спины. Он обернулся и грубо спросил, чё я пялюсь. Знаешь, мне ведь было страшно, что однажды и ты так сделаешь. Нет, я никогда не думал о тебе плохо! Просто… мне иногда было так мерзко от самого себя, и я думал, что и другим будет также мерзко, если они узнают. Конечно, ты не стал бы рявкать на меня, как тот парень, но вдруг ты перестал бы со мной общаться, если бы понял, что у меня есть одна особенность. Тогда я ещё не знал, что у тебя есть точно такая же. Я ведь никогда не любил Оди, Уилл! Точнее, любил, конечно, но не так, как нужно любить девочек! Она должна была быть самым ярким, что случалось со мной. День, когда мы нашли её в лесу, должен был быть самым лучшим в моей жизни… но самым важным человеком для меня всегда был ты. Прости, я так и не смог сказать тебе, насколько сильно я люблю тебя, Уилл. Я постоянно вспоминаю наш последний разговор на вышке. Я должен был сказать тогда. Я мог бы сказать тогда! Я, наверное, лет с 13-14 убеждён, что неправильный, потому что вместо Оди или какой-то другой девочки мне хотелось смотреть на тебя, касаться тебя, целовать тебя! Я помню, как мой отец пренебрежительно говорил о “гомиках”; я помню, что слово педик — обзывательство; я помню какую-то передачу, где рассказывали, как лечат таких как мы. Я думал, что стоит только заикнуться о том, что ты из этих, от тебя как минимум отвернутся, если не отправят в психбольницу. А в тот день мой мир буквально с ног на голову перевернулся! Я впервые осознал, что всё, может быть, не так страшно, как я думал. Но ты признался перед самым выездом, всё было так сумбурно… у меня совсем не было времени обдумать произошедшее! Я уже и не помню, что творилось у меня в голове, я ведь вообще-то сам завёл тот разговор… но когда ты спросил, можем ли мы остаться друзьями, я чуть ли не по инерции ответил! Если бы я только знал, что это наш последний нормальный разговор, я бы решился хоть как-то признаться! Я был не уверен до конца, что ты говоришь про меня, потому что ты упомянул какого-то Томми, а даже если и про меня, вдруг я тебе уже не нравлюсь, ты ведь сказал “была симпатия”, но я бы всё равно решился, даже не смотря на это! Я постоянно перебираю твои рисунки. Наверное, раз сто каждый уже видел. Даже не верится, что руки, которые выводили все эти линии, больше никогда не смогут двигаться. Как же ты замечательно рисовал! Почему всё так обернулось?! Ты должен был стать известным художником! Недавно ходил к миссис Байерс. Она убивалась сильнее нас всех вместе взятых… Если честно, мы даже думали, что она отправится за вами с Оди, но всё обошлось. Ей уже немного лучше, хотя всё ещё тяжело, конечно. Так вот, я принёс твои рисунки, которые хранились у меня, а она достала всё то, что было у вас. В тот день я, наверное, впервые за всё время после твоего ухода плакал по-настоящему сильно. Миссис Байерс плакала мне в плечо и один раз назвала меня “Уилл”. А может быть и не назвала, просто вспоминала тебя… Я поговорил с Робин. Вы так внезапно сблизились с ней, я даже думал, что между вами что-то есть. Вот я и решил, что она могла бы знать, что это у тебя за Томми. Она при этом смотрела на меня с такой жалостью, будто я смертельно больной. Или умственно отсталый? Но это не то, чтобы важно. Важно то, что по её словам тебе и правда нравился я. Теперь на твою картину смотреть вообще физически больно. Возможно, стоит снять её, пока не переболит хотя бы чуть-чуть, но этого я тоже не могу. Это кажется неуважением к тебе. Как будто оторвав её от стены я вырву какую-то часть себя. После нашего разговора с Робин пытаться убедить себя, что картину попросила нарисовать Оди — совсем глупо. В глубине души я уже давно понимал, что ты соврал мне. Наверное, если бы я поговорил с Оди, то она бы вообще не поняла, о какой картине идёт речь. Но я так и не решился. Настолько боялся узнать правду. Могло ли у нас что-то получиться, если бы всё сложилось иначе?.. Я так много думал об этом, и самое ужасное, что, наверное, нет, не получилось бы. Если бы ты вернулся из Измерения X, я, наверное, так и не смог бы признаться тебе! Я, понятное дело, ни о чём не говорил бы с Робин и боялся бы, ужасно боялся, что всё не так понял. Я бы продолжил боятся, что ты отвернёшься от меня, если узнаешь. Я знаю, что выше писал о том, что осознал, что всё не так уж плохо, после твоего признания, но на самом деле во мне всё равно оставалось столько сомнений! Это ощущение, что я какой-то грязный и неправильный так и не вымылось из-под кожи. Я не знаю, избавлюсь ли от него когда-нибудь. Ну, как минимум, я впервые смог написать о своих чувствах. Но ты уже не сможешь послушать эту историю. А я не расскажу её кому-то кроме тебя. Прости меня, Уилл. Я ужасный друг и парень тоже ужасный. Я так и не смог окончательно разорвать с Эл, даже понимая где-то в глубине души, что не люблю её, мы просто “взяли паузу”. Я не смог быть рядом с тобой, когда ты переживал влюблённость, я не смог сказать тебе то, что ты заслуживал слышать больше, чем кто-либо другой. Я не знаю, за что нравился тебе всё это время, если честно. Наверное, даже в 12 лет я был лучше и смелее, чем сейчас. Спасибо тебе, Уилл. Спасибо за все наши ночёвки, за партии в D&D, за рисунки. Спасибо за то, что был рядом, за то, что был моим лучшим другом. Спасибо за то, что был моим самым близким, дорогим и любимым человеком. Я никогда не смогу забыть тебя. С любовью, Майк.