Ты лжец.

Ты врал, ты врал мне много лет! Я сотню раз давал обет молчанья, послушанья, а ты все мстить мне норовился, за что душой и поплатился.

Когда беловласый парень в причудливых одеяниях тычет в него пальцем, он стоит и молчит, не зная что сказать. Змея на чужом плече медленно превращается в шубу, и кожа оппонента окрашивается в смуглый оттенок, голос становится женским, но обвинения продолжают литься изо рта. Лололошка не знает, кто это. Лололошка не знает, существует ли этот «кто-то». Он давно привык к фигурам, периодически возникающим у него в мире. Бывает и бывает, ничего ведь? Но сейчас эти статуи говорили, они обвиняли Лололошку в чем-то. А тот мог лишь глазеть на них и дивиться: они двигаются, они цветные, они меняются! Только что перед ним стоял мужчина, потом девушка, а потом снова мужчина. Самое страшное, что Лололошка не знал никого из них. Не знал, не помнил или не мог понять, кто это. Только едва уловимый ветерок, холод по коже давал понять, что он чувствует что-то знакомое, глядя на их злые лица, сменяющиеся друг за другом. Лололошка не вспоминал об этом. Наступившая ночь дала волю его раздумьям, и он тратил это драгоценное время на какую-то ерунду. Он не думал о «белом пространстве», не думал о Иветт, о Чаке, которого сделали маленьким. Нет, существо думало о том волке, который напал на него несколько недель назад, и которого сам Лололошка видел не так давно. Он был маленьким, и Голос напомнил о своих словах о наказании. Око не врало. Оно имеет так много власти, но все равно остаётся безвластным. Какой тут смысл?! Оно может наказать, лишить уровня, но не может помочь! Говорит, что ответственен за всех, но его не пугают исчезновения! Ему все равно! Все вокруг лишь странная картинка. Летающие утки, двигающиеся статуи, нападающие каждую ночь шакалы, Глаз в небе... А что насчёт друзей? Иветт, Ану, Айтор? Они же не часть этой «странной картинки»? Они ведь живые? Нет, точно нет... Или да? Лололошка уже ни в чем не уверен. Хочется верить, что Иветт, его подруга, которая хоть и пугливая, но стойкая, настоящая. Что Айтор, его драгоценный друг, при виде которого Лололошка искреннее радуется, настоящий. Хочется верить в такие простые вещи. Но с каждым днём это сложнее. И время идёт дальше. Никто из них больше не смеет совать нос в белое пространство. Возвращение Рудольфа лишь сильнее убедило Лололошку в том, что все вокруг просто ложь. Не бывает такого. Существо вернулось из... Откуда? Из ниоткуда? Это невозможно! Глаз говорил, оттуда не возвращаются, но потом вдруг договорил, что иногда такое бывает. Очень редко. И все таки все здесь было неправильно: уровни, миры, «белое пространство»... Лололошка не мог и представлять другую жизнь, но нутром чувствовал, что здесь что-то не так. Нет чего-то... Какого-то чувства внутри. Даже нескольких. Это так досадно. В последнее время его перестали радовать обыденные вещи: встреча с друзьями, с участниками коалиции, поднятие уровня или захват новой территории. Лололошка уже был развитым существом, почти получил вторую ногу! Но ничего не меняется. Неужели так можно жить бесконечно, пока не исчезнешь? Как-то Айтор упоминал об этом... Говорил, что да, в этом и заключается жизнь, что он живёт уже давно, и уже давно ничего не меняется. Но нет, Лололошка понимает, что он не прав. — Лжец, ты лжец, Айтор! Ты говорил, что мир вокруг настоящий, говорил, что мы можем жить бесконечно. Но нет: существа пропадают один за другим! Мы можем быть следующими. Разве мы живём вечность? Разве мир, который состоит из версиформа, может быть реальным? Постоянная сдача эйдосов, слежка, разве это жизнь? Айтор, ты лжец! Айтор молчит. Он с печалью смотрит на Лололошку и вздыхает тяжко. Его утомляют такие разговоры в последнее время, если он, конечно, может устать. — Тебе давно пора проснуться. Ты много раз думал о том, куда пропадают существа, которые «исчезли». Даже у Голоса нет на это ответа. — Я думал! Но к чему ты говоришь это сейчас?! — Проснись, Лололошка. Время давно пришло.

Реальность такая нереальная. Почему? Разве может все быть таким нереалистичным? Разве его могли обманывать? Почему? За что?

Лололошка распахивает глаза. — Лололошка! Чей-то голос бьёт по ушам. Громко, больно. Лололошка пытается сфокусировать взгляд на человеке перед ним. Где-то под ухом пищит какая-то аппаратура. Противно пищит, громко, аж хочется закрыть глаза. Лицо перед очами кажется знакомым. И голос тоже был таким... — Айтор? — спрашивает он слабым голосом. — Лололошка! — повторно вскрикивает Айтор и подходит к койке впритык. — Я так боялся, что ты не проснешься. Долго ты спал, — он нервно усмехнулся. Пальцы его дрожали, взгляд встревоженно бегал по лицу Лололошки. Белые стены окружают двух парней. В помещении стоят старые кровати с противным больничным постельным бельем, в стороне есть окно, ведущее на улицу. Оно все пыльное, местами молочная краска осыпалась на подоконник. Несложно догадаться, комната, в коей находится Лололошка, — обычная больничная палата. — Айтор?... — он тихо кашляет после этого. — Лололошка, осторожно, не говори! Я... Я сейчас! Не двигайся, — говорит Айтор и, слегка помявшись на месте, убегает из комнаты прочь. Лололошка смотрит ему вслед с непониманием. Он растерян, слегка напуган. Можно сказать, даже зол! Его распирает от факта, что он ничего не понимает. Что случилось? Ему врали? Ему все же врали?! Лололошка не понимает, что произошло. Но со временем ему станет ясно, что все вокруг и правда было ничем. Это была игра. Симуляция. Это были не миры. Друзей там не было. Было только жалкое подобие Айтора, который появился там из-за воспоминаний раненной головы Ло. Этот Айтор был ложью! Куклой без души! Тем, кого Лололошка хотел видеть. Тот, кем была занята его голова постоянно. Но ему был нужен настоящий, а не тот фальшивый. И когда они с другом будут сидеть на лавочке, смотря на красивейший закат, Лололошка посмотрит на него исподтишка и скажет: — Ты все таки не лжец. Потом он положит ему голову на плечо и вздохнет. Им обоим одинаковое количество лет, у обоих есть руки и ноги, тело и голова. Больше нет вечно следящего глаза на небе, нет галлюцинаций, летающих уток, статуй или прочего. Все это было ничем. Теперь Лололошка понимает, чего ему не хватало в груди. Он поворачивает голову к Айтору и вздыхает. Сердце наполняется чем-то теплым, и Лололошка непроизвольно улыбается. Айтор посмотрит на него и обнимет за плечи, усмехнется и начнет что-то рассказывать. Так они и проведут солнце.