В тихом омуте черти водятся

Мей Теруми ощущала приближение головной боли. К счастью, не из-за нынешних военных действий. В целом, потому что сказанные военные действия смогли одолеть противников: некроманта, одержимого змеями, мертвеца, страдающего манией величия, невозможного трудно убиваемого мужчину-растение, самодельного джинчурики, и буквальную богиню кролика. Сказать по правде, у любого болела бы голова от такого безумного количества богоподобных существ, умудрившимся нанести ущерб силам пяти наций. Или, ну, любой здравомыслящий человек — и Мей нравилось считать себя здравомыслящей, спасибо большое. В конце концов, именно она помешала тирану-каге дальше разрушать её родную нацию изнутри. И, знаете ли, совершить больший геноцид. К счастью, она нынешний Мизукаге. Четвёртая мировая война шиноби закончилась. Они победили. Они выжили. Но Мей не смогла бы прожить так долго, если бы не умела видеть картину в целом или думать на несколько шагов вперед. Иначе она не смогла бы уничтожить силы Ягуры, победить его и убить. Каждая нация понесла большие потери от этой войны. Они десять раз оказывались на грани проигрыша. Все выжившие, без сомнения, страдали от серьезных психологических, если не физических травм, поскольку им приходилось наблюдать, как их товарищи гибнут у них на глазах различными ужасными способами. И это без учета людей, которые наблюдали, как их погибшие товарищи и семьи воскресали из мертвых, чтобы сражаться против них. Затем вместе с ними. Затем их тела разрушаются, когда выгорает поддерживающее их дзюцу, украденные минуты с близкими людьми теряются, что делает ситуацию либо целебной, либо невыносимой, в зависимости от человека. Откровенно говоря, это было изнурительное фиаско для всех участников, о котором большинство из них даже не подозревало и не могло себе представить. Все они были на пределе своих физических, умственных и эмоциональных возможностей. И хотя угрозы были окончательно устранены, это ещё не конец. Скорее всего, нет. Потому что после этого они должны похоронить погибших. Залечить своих раненых. Затем после этого они должны выяснить, что делать. Как просто… двигаться дальше. Конечно, нации шиноби объединились против большой угрозы. Но что идет после…? Как они справятся с военными преступниками, как Орочимару из Санинов? Как Кабуто Якуши? Как Саске Учиха? Как они собираются заключить мирный договор? Будет ли заключен мирный договор? Да, они собрались вместе, чтобы сражаться в этой войне, но это было вызвано необходимостью. Чтобы весь мир не погрузился в хаос. Это редкое проявление единства вряд ли может стереть десятилетия кровопролития, недоброжелательности и сложной истории между нациями. Всё это, к сожалению, заставляет нервничать и задавать вопросы, которые они должны учитывать. Особенно те, кто обладает властью. Поскольку Мей — мизукаге, ей, без сомнения, придется выдержать всё это. Разумеется, во всех возможных переговорах о мире будут участвовать каге, потому что в этом нет ничего сложного. Но кто ещё будет вовлечен в дискуссии? Военные тактики? Дайме государств? Те самые подростки, которые сразили Бога и спасли их всех? Возможно. Вероятнее всего. Мей Теруми с трудом выносит общение с дайме Страны Воды в обычный день. Добавьте сюда дайме других стран — всех до смешного избалованных, до смешного богатых, жадных стариков — которые лишат ее воли к жизни. Без сомнения, они будут спорить о том, кто покроет расходы по возмещению ущерба, и о том, какой объем помощи следует предоставить их деревням шиноби, и бла-бла-бла. «Убейте её сейчас…» Мей нравится думать, что она совершенно разумна. Что она умеет сохранять хладнокровие и не лезть не в свое дело с лучшими из них. Что она достаточно сильна, чтобы донести свою точку зрения, не будучи при этом бессердечно жестокой, и что только потому, что у нее есть сострадание, это не следует считать слабостью. Её нация слишком долго жила в тирании и боли и бурно кровавых водах. Она не хочет править железной рукой, но всё ещё хочет быть сильной и беспощадной достаточно, чтобы защищать её людей и держать других в узде. Она уверена, что может привести её деревню — её страну, её дом — к лучшему завтра. Она уверена, что не все думают так. Многие видят то, что им нравится, и они видят красивую женщину, которая ведёт себя кокетливо и наряжается. Они видят женщину, которая владеет двумя кеккей генкаями. Ей должно быть повезло, верно? Она, должно быть, соблазнила и склонила на свою сторону достаточное количество мужчин, чтобы они выполняли ее приказы, раз она стала мизукаге. Должно быть, у нее были хорошие шансы с двумя ее родословными, чтобы победить предыдущего мизукаге. Мей разумный человек, и она компетентна и сильна, и она весьма хороший лидер, спасибо большое. Она также уверена, что не важно, как сильно она старается, к ней не будут относиться с тем же уважением, потому что она женщина в мире мужчин. Показательный пример: даже если дайме не будет участвовать в мирных договорах, есть другие каге, о которых стоит беспокоиться. Мей хотелось бы думать, что у нее хватит терпения справиться с ними и сохранить невозмутимый вид, но все они весьма… хм. Эклектичны — это самое дипломатичное слово, которое она может придумать. Оноки — старый болван, который не заметил бы новаторства и прогрессивности, даже если бы они укусили его за толстый красный нос. Откровенно говоря, Эй — упрямый мудак, у которого ужасный такт, и он постоянно показушничает, чтобы компенсировать свой, вероятно, маленький член. Два высокомерных, крайне женоненавистнических ублюдка, которые предпочли бы бодаться и орать на всё собрание, чем принимать какие-либо предложения, потому что настолько высокомерны. Они были совершенно неисправимы. Ещё был третий парень из группы, о котором нужно было беспокоиться, хотя, конечно, в совершенно другом смысле. Гаара говорит осторожно и очень вежливо, к тому же он всегда готов выслушать других. Он доказал, что является хорошим лидером и, как ни странно, фантастическим мотивационным оратором — этот парень, наверное, смог бы сдвинуть целую горную гряду, если бы достаточно вежливо попросил землю — он силен сам по себе. Но остается факт, что он всего лишь подросток. Сколько он был казекаге? Два года? Конечно, это вдвое больше, чем Мей была мизукаге, но она возглавляла восстание Кири на протяжении значительного количества лет до этого. Она командовала отрядами и держала в своих руках жизни сотен людей, в то время как Гаара всё ещё учился в школе или посещал частные уроки. Суна потратила немало времени на подготовку замены после того, как их каге был убит Орочимару, и им посчастливилось найти кого-то столь же сильного, как Гаара, кто занял бы его место. Но это не скрывает того факта, что он самый неопытный из них, он стал каге в шестнадцать лет, а сейчас ему едва исполнилось семнадцать. Несмотря на всё, что он сделал, чтобы проявить себя на войне — а он проявил себя, по крайней мере, добрых пять раз, — возраст Гаары всегда будет препятствием, которое ему придется преодолеть. Оноки и Эй, конечно же, не считали его угрозой для своей репутации, используя старшинство в качестве причины, по которой они считали, что их собственные птичьи мозги лучше, чем у Гаары. Гаара из тех, кто готов прислушаться к голосу разума, но Мей не может рассчитывать на то, что он станет ее главной поддержкой. Возможно, он выступит в роли тай-брейка. Но Оноки и Эй смотрели на него свысока почти так же, как они смотрят свысока на неё саму. Тот факт, что он молод, ставит его на тот же уровень, что и Мей, как женщину, в их женоненавистнических взглядах. Единственный человек, на которого она может положиться, обладающий здравым смыслом, — это Цунаде Сенджу, и на то есть веские причины. Цунаде старше их всех, кроме Оноки, и она точно владеет силой и опытом, чтобы поддержать себя. Она не была каге столько, сколько Оноки и Эй, но её сила буквально легендарна и она много путешествовала и интеллигентна, что больше, чем может заявить любой из мужчин. Она — одна из Санинов, и, ради всех Богов, она произвела революцию в медицинском ниндзюцу во всех нациях. Если бы Цунаде не была временно выведена из строя на время своего пребывания в должности, у нее был бы безупречный послужной список. На самом деле, она разбирается в дерьме, как заточенный кунай в масле. Ничто ее не останавливает. Никакие мужчины не заставят ее отступить, и уж точно не те, кого она могла бы раздавить голыми руками. Цунаде настолько компетентна и удивительна, Мей, возможно, даже немного влюблена. Но это же естественно? Это Цунаде Сенджу, в конце концов. Мей уверена, каждый человек немного ошеломлен, когда находится в присутствии такой силы природы. На самом деле, Мей быстро узнает, что первое послевоенное собрание с Цунаде, вероятно, самое спокойное и самое продуктивное между каге, без сомнений с основания самих скрытых деревень! И это всё благодаря тому, что Цунаде Сенджу не берет пленных. Когда она намеревается что-то сделать, она это делает. Оноки и Эй быстро начинают спорить о расходах на возмещение ущерба и ныть о международных договорах, как совершенно безмозглые параноидальные ублюдки, каковыми они и являются. Но, о, нет. Это длится очень недолго с Цунаде рядом. Светловолосая женщина с тщательной сдержанностью бьёт ладонью по столу, поскольку дерево не разбивается от удара. Она наклоняется вперед и смотрит Оноки и Эю прямо в глаза с такой силой, которая заставила бы меньших мужчин наложить в штаны. а потом она говорит, не терпящим возражений, тоном: — Мой дедушка, Хаширама Сенджу, Бог Шиноби, мог приручить хвостатых зверей. Он первым создал деревни ниндзя для мира. Он был буквально воскрешен, чтобы сражаться на нашей стороне, во плоти. Вместе с моей ученицей, одним из тех подростков, которые помогли убить Бога, потому что мир не мог заткнуться на две секунды и прекратить борьбу. Мы. Сохраним. Мир. Оба мужчины синхронно закрыли рты, отчетливо щелкнув зубами. Хоть раз они молчат, и это совершенно восхитительно. — Как та, кто остановила кровавую гражданскую войну и резню родословных, стремясь принести мир в свою деревню, я поддерживаю, — Мей спокойно соглашается, мило улыбаясь с намёком на больше зубов, чем считается вежливым. Обычно она была бы сдержаннее, но она так рада, что не может не прыгнуть на слабость, как акула, почуявшая кровь. (Она может быть добрее, чем прошлые Мизукаге, но она всё ещё лидер Кровавого Тумана. Она найдёт способ реформировать деревню, чтобы её больше не знали, как Кровавый Туман, но они всё ещё самые безжалостные из деревень шиноби. Иначе говоря, когда Мей видит очевидное слабое место, шанс вцепиться зубами… что ж. Она пользуется им. В конце концов, она не только красивая оболочка. Она так же безжалостна, как остальные.) Оноки и Эй, прищурившись, смотрят на Мей, их губы сжаты, пока они неодобрительно и сердито хмурятся на неё. Без сомнений за то, что она осмелилась заговорить. Но прежде чем они успевают воззразить, Гаара выступает в роли тай-брейкера, на что так надеялась Мэй. Держа руки перед собой и выглядя старше своих семнадцати лет, Казекаге серьёзно кивает. — Я согласен. Одна встреча. Одна встреча — всё, что требуется, чтобы мирные переговоры официально начались, и Мей испытала огромное облегчение. Возможно, ей придется отправить Цунаде бесплатную корзину фруктов или что-то в этом роде в качестве благодарности. Санину удалось почти в одиночку разобраться с этой ерундой с показухой и измерением члена, в которую превратились бы собрания, если бы не ее прямота. Кроме того, Оноки и Эю всё равно было невозможно соревноваться. В конце концов, у Цунаде очень очевидно самый большой член из них всех, просто по тому, как она вела себя. Также полезно иметь кого-то, кого спасители мира так явно уважают и на кого равняются. Сакура Харуно была ученицей Цунаде. Наруто Узумаки называет ее «бабушкой». Саске Учиха ведет себя с ней настороженно и держится как можно дальше от женщины, чтобы не показаться грубым и не отходить от своих друзей. Так что да, наличие Цунаде в качестве хокаге было настоящим благословением, хотя бы потому, что это значительно облегчало Мей выполнение ее обязанностей мизукаге на политических встречах. В конце концов, женщины должны держаться вместе в мире мужчин. Но, надо надеяться, они помогут открыть будущее, где женщинам будут предоставлены возможности быть равными с мужчинами. То, что она женщина-каге, безусловно, помогает начать это. Будущее уже видится для Мей светлым.