I’m coming to you

Коронация прошла словно в тумане. Хистория в своём ослепительно белом платье выглядела такой маленькой и одновременно величественной на фоне огромных каменных сводов. Когда она нанесла тот символический удар Леви, и все ребята, смеясь, осознали, что мир действительно изменился, Микаса почувствовала мимолетное облегчение. Но оно быстро сменилось привычной тревогой. Прошло несколько недель. Хистория с головой ушла в дела приюта для сирот в Подземном городе. Она сияла. Эрен, который теперь проводил с ней немного больше времени, обсуждая планы и помогая с обустройством, казалось, тоже стал другим. Микаса стояла у забора приюта, наблюдая, как Эрен и Хистория о чем-то беседуют. Ветер трепал полы её куртки, а взгляд невольно фиксировал каждое движение. Вот Хистория улыбнулась, и Эрен ответил ей тем же мягким взглядом, который раньше принадлежал... кому? Ей? Микаса сжала пальцы на перилах так сильно, что дерево жалобно скрипнуло. В груди кольнуло острое, неприятное, болезненное чувство. Она знала, что Хистория — их друг, что она через многое прошла, но видеть их вместе, видеть, как они понимают друг друга с полуслова после тех событий в пещере, было почти невыносимо. Эрен теперь смотрел на мир иначе: он как бы замкнулся в себе и почти не говорил с ними. Микасе казалось, что в этом новом мире ей становится всё меньше места. — Они хорошо смотрятся вместе, правда? — раздался рядом голос Жана. В его тоне не было издевки, скорее та же затаенная горечь, которую чувствовала она. Микаса не ответила. Она лишь поправила шарф, пряча в него подбородок. Ей хотелось подойти и просто встать между ними, забрать Эрена обратно, в их привычный круг, где были только он, она и Армин. Но она продолжала стоять на месте, чувствуя, как внутри разгорается холодный огонь ревности, который она так старательно пыталась подавить. — Если не поторопимся, они вернутся, — Эрен смотрел вдаль, его глаза, кажется, ничего не выражали. — Что ты будешь делать? Что будет, если ты снова встретишь Райнера и Бертольта? — Хистория опустила голову, рассматривая траву под ногами — Я… должен убить их. — Ты этого правда хочешь? — Я обязан… — Эрен, знаешь, я не сожалею, что отвергла королевскую силу. Дети в последнее время стали чаще улыбаться. — Да… ты правда хорошо справилась. Не выдержав ярости, смешанной с горькой болью, Микаса все же пошла к ним. Она, как всегда, подошла тихо и незаметно. Её взгляд пылал ревностью. — Чего?! — Эрен, опешив, увидел глаза Микасы… Ему стало совсем не по себе. Что это с ней? — А ну дай сюда! — Микаса забрала у Эрена мешки с продуктами. — Ты и так устаешь на тренировках! — Ну… извини меня, Микаса, — у Эрена что-то кувыркнулось в груди. — И прекращай со мной как со старой развалиной общаться! Первое желание, конечно, было огрызнуться — опять она со своей «мамочкиной» заботой. Но потом он промолчал. Эрен много работал: изнурительные тренировки по созданию брони проходили успешно, им даже удалось придумать оружие против гигантов, но его мысли метались между поступком его отца и собственным долгом перед человечеством: «Если я не смогу это сделать, мы все умрем». В Разведотряд после успешной операции по устранению гиганта Райс и коронации Хистории влилось много новичков. Они все были окрылены успехами и новым оружием; у них у всех горели глаза… Ребята сидели за столом в общей столовой корпуса. Марло как раз рассказывал, как Хитч пыталась отговорить его от вступления в их отряд. Все ребята поддержали её. Микаса взглянула на Эрена — он смотрел прямо на Марло. — Вы чего, ребята? Он же ничего плохого не сделал. Микаса грустно опустила глаза. Как она понимала ту девушку! Если бы у неё были силы, была хоть толика её мужества, она бы прямо всё сказала Эрену. Может быть, еще тогда она могла бы что-то изменить? Но нет, Эрен всегда был такой — всегда рвался в бой, всегда рисковал своей жизнью. После ухода Конни за столом повисла тишина. Каждый думал о том, что стало с его матерью: «На самом деле гиганты — это люди?» — Кошмар, — Эрен тяжело выдохнул. — Имир сказала, что все те годы, что она была гигантом, были для неё кошмаром… Всё так запутано. Кто же на самом деле враг человечества? Эрен посмотрел прямо на Микасу: «Я ведь тоже был гигантом какое-то время, хотя ничего не помню. Кроме того, что мой отец видел, как я его съел…» — Эрен, — Микаса посмотрела прямо ему в глаза. — Ты не доел. Закончишь — тогда и поговорим! В её глазах отражались лампы на потолке. Эрен невольно засмотрелся на неё: — Да… Извини, Микаса. — Спорю, там за стенами скрыто куда большее, — Армин смотрел в никуда. — Пфф, Эрен, в последнее время ты только и делаешь, что бормочешь себе под нос. У тебя что, юношеский психоз? — Жан вспомнил ту ночь, когда Эрен врезал ему подушкой. — Тебе ведь часто ночью что-то там такое снится. Эрен резко отвел взгляд от Микасы и с краснеющими ушами посмотрел на Жана. Но тот его перебил: — Тебе надо вспомнить того человека. Ты ведь видел его в воспоминаниях в пещере. — Да-а-а… Погодите-ка! — Эрен медленно поднялся из-за стола. — Мне нужно к инструктору Шадису! Позже. — Эрен… ты так похож на мать. Только взгляд у тебя суровый, прямо как у отца… — Расскажите всё, что знаете! — Эрен не усидел на месте, вскочил со стула. — Я ничего не знаю. Но если хочешь, я расскажу тебе абсолютно бесполезный рассказ о жизни старика… — Инструктор прав: я не особенный, но я сын особенного отца, — Эрен грустно опустил взгляд на лежащую рядом с ним руку Микасы. — Эрен,иструктор Шадис внимательно вгляделся ему в глаза, однажды твоя мать сказала мне: «А разве нужно быть особенным? Я так не думаю. По крайней мере, этому ребенку не обязательно становиться великим. Он уже особенный просто потому, что появился на свет». «Мама…» Вечер перед отправкой в Шиганшину выдался необычайно шумным. Впервые за долгое время Разведкорпусу выдали настоящее мясо. Запах жареного разносился по всей столовой, сводя солдат с ума. — Мясо! Настоящее мясо! — Саша выглядела так, будто готова была съесть и тарелку, и стол, и любого, кто встанет у неё на пути. Она буквально впала в безумие, пытаясь отобрать куски у товарищей, и ребятам пришлось привязать её к столбу, чтобы ужин не превратился в побоище. Эрен сидел за столом, глядя на суматоху. В животе урчало, но кусок не лез в горло. Он перехватил взгляд Жана — тот тоже выглядел напряженным. — Чего уставился, смертник? — Жан первым нарушил тишину, вытирая рот рукавом. — Ешь давай, завтра нам понадобятся силы, чтобы вытаскивать твою задницу из очередной передряги. — Заткнись, Жан, — вяло огрызнулся Эрен, но в этот раз в его голосе не было привычной злобы. — Я сам справлюсь. На этот раз всё будет иначе. Микаса сидела рядом, молча разрезая свой кусок. Она то и дело поглядывала на Эрена, проверяя, ест он или нет. Её беспокоило его состояние: после встречи с Шадисом он стал ещё тише. Когда Жан и Эрен всё-таки сцепились в своей привычной драке, она быстро переросла в серьезную потасовку. — Я с тобой тут не шучу! — орал Жан. — Сколько раз ты бы сдох, если бы не сила титана? И сколько раз ты будешь продолжать заставлять Микасу рисковать собой ради тебя?! Будешь рыпаться — я сам тебя убью! И Жан в очередной раз с размаха ударил Эрена в живот. Эти слова про Микасу больше всего задели его. Да как… как он смеет говорить что-то о ней! «Как будто я сам этого хочу… Как будто я сам не желаю защитить Микасу!» — Эти слова я обязательно запомню, а ты передавай привет мамочке! — Эрен не замедлил с ответным ударом в живот Жана. — Микаса, а ты не собираешься их разнимать? — спросил Армин, подходя ближе к ней. — Нет, всё нормально, — Микаса мягко улыбнулась, глядя на дерущихся парней. Она замечала, что Эрен в последнее время вел себя странно: холодно, отстранённо, будто нарочно отталкивал друзей. Для неё это не просто конфликт — это что-то гораздо глубже. «Может, так он сможет выпустить пар?» — П-почему нас никто не останавливает?! Я уже не могу! — взмолился Эрен. Леви, как всегда, своими методами быстро разнял драку и разогнал всех по постелям. Кажется, в этой суматохе все забыли про Сашу… Армин помогал подбитому Эрену идти, Микаса шла немного позади, тайно наслаждаясь моментом, когда они снова вместе, втроем. — Странно мне это говорить… надо бы лучше заботиться о своем теле, — сказал Эрен, тяжело оседая на каменную лестницу. Армин придерживал его за плечо. Эрен перевел взгляд на Микасу. — Эрен, я знаю, что ты исцелишься мигом, поэтому не вмешалась… — Не могу поверить… — Ты сам первый начал, — спокойно заметила она. — Но ведь ты в порядке? — Армин подсел к ним, и они немного смущенно уставились в пол. — В порядке я или нет… я буду делать то, что от меня требуется. Но да, мне уже лучше. Я зря переживал по пустякам. Микаса с замиранием сердца смотрела на его мягкую, немного грустную улыбку. Как же давно она не видела его таким! Ей так хотелось прижаться к нему ближе… — Микаса, я не такой сильный, как ты. Я завидовал… и чувствовал себя бесполезным, потому что не мог сравниться с тобой или с Капралом Леви. Но ведь ни ты, ни он не сможете сражаться поодиночке. Поэтому нам нужно объединиться, тогда мы сможем обрести настоящую силу… Эрен перевел взгляд на Армина, потом снова на Микасу. — В такие времена наши отличия позволяют нам дополнять друг друга. Он смотрел на нее внимательно, будто пытаясь что-то увидеть. — Уверена, ты прав, Эрен, — ответила она. Эрен вздохнул. Те слова Жана о том, что он подставляет Микасу да и Армина под удар, всё же задели его куда сильнее, чем он сам думал… В тишине послышался голос Микасы: — Когда мы вернемся за стену Мария… и одолеем всех врагов, сможем ли мы вернуться обратно в те дни? — Обязательно. Но всего не вернуть… и они заплатят за это! — Эрен выдохнул последние слова с тяжелой решимостью. — Но это еще не всё! — ребята повернулись к Армину. — Море! Я вступил в Разведотряд, чтобы увидеть его! Давайте сначала побываем на море, а потом увидим весь оставшийся мир! Это обещание, назад его чур не брать! Перед заходом солнца над стенами разнеслось: «Верните стену Мария! Будущее человечества в ваших руках!» И с началом нового дня: «Мы отдаем наши сердца!»