Десерт, наполненный любовью

Победа далась Нод-Краю дорого, но она всё же была одержана. Дотторе, искусственным путём воссоздавший силу Трёх Лун, оказался куда опаснее, чем предполагали даже самые мрачные расчёты. Его пространство ломало законы мира, а энергия, которой он распоряжался, напоминала отражение настоящей божественной силы, холодное и искажённое. До последнего момента никто не мог с уверенностью сказать, насколько это подобие способно сравниться с подлинной мощью Лунных богинь. Ответ стал очевиден, когда Коломбина приняла силу Трёх Лун. Её присутствие изменило сам ход сражения. Рядом также были те, кто прошёл с ней этот путь до конца. Совместными усилиями они положили конец его эксперименту и угрозе, нависшей над Нод-краем. Город оправлялся быстро. Нашгород снова наполнился шумом. Дети бегали по улицам, размахивая самодельными фонариками в форме новой луны, торговцы спорили о том, сколько теперь лун на небе и какая из них «настоящая», а взрослые вполголоса обсуждали лигу и перемены, которые она принесёт. Новая луна стала не только поводом для тревоги, но и символом того, что мир всё же способен двигаться дальше. Флагман в этот вечер был полон. Здесь собрались все, кто участвовал в операции по спасению Нод-Края и Коломбины. Варка стоял чуть в стороне, но так, чтобы видеть всех. Нефер и Лаума тихо обсуждали последствия разрушенного пространства, Флинс уже успел где-то раздобыть дополнительную бутылку, Альбедо внимательно наблюдал за окружающими, словно всё ещё собирая данные, а Дурин, устроившись неподалёку, с интересом разглядывал зал. Иллуги держался спокойно и собранно, а Путешественница с Паймон выглядели так, будто только сейчас позволили себе по-настоящему расслабиться. Паймон первой нарушила общее спокойствие. — Фух! — она развела ручки в стороны. — Паймон до сих пор не верит, что мы вернулись! После такой битвы просто… просто здорово снова быть здесь и праздновать победу! — С этим трудно спорить, — спокойно отозвался Альбедо. — Возвращение в стабильную реальность всегда приятно. — Особенно когда она не пытается тебя раздавить, — добавил Флинс с кривой ухмылкой, поднимая бокал. Лаума кивнула и улыбнувшись произнесла: — Мы сделали невозможное. И сделали это вместе. Праздничный гул стал чуть громче, когда на столе появились бокалы. Паймон с подозрением посмотрела на напитки, затем на Коломбину. — Эй, Коломбина… а тебе вообще как алкоголь? На вкус? Коломбина слегка пожала плечами, держа бокал так же легко, как если бы это была чашка с чаем. — Для меня это просто жидкость. Почти такая же, как чай, который Сандроне подавала на своих чаепитиях. В зале повисла пауза. Паймон резко развернулась к ней. — Погоди… Паймон правильно поняла? Она наливала тебе алкоголь в чай?! Коломбина посмотрела на неё спокойно, почти безмятежно. — Я не ощущаю большой разницы во вкусах напитков, которые мне предлагают. Хотя, — она на мгновение задумалась, — десерты действительно бывают весьма разнообразны. Это вкусно. Некоторые переглянулись и кто-то сдержал смех. Коломбина подняла бокал чуть выше. — Люди обычно говорят что-то воодушевляющее, когда поднимают бокалы. Тогда… — она мягко наклонила голову. — Я желаю нам всем угоститься хорошими десертами. На секунду все замерли и не сдержавшись засмеялись, а затем Путешественница улыбнулась первой. — Знаешь… звучит отлично. — Паймон нравятся такие тосты, пусть люди озвучивают их почаще! — воскликнула малышка, летая вокруг свей светловолосой подруги. — Ха-ха, что-то подобное сказала бы Айно, — добавил Варка с усмешкой. Смех прокатился по залу, бокалы соприкоснулись их звон растворился в общей массы шума в таверне. Наконец многие позволили себе отдохнуть после насыщенных событий. Разговор постепенно сместился от шуток и тостов к более тихому, внимательному тону. Коломбина стояла у стола, держа бокал обеими руками, и смотрела куда-то вглубь зала, словно видела не стены флагмана, а нечто гораздо дальше. — Когда вы спрашивали о Трёх Лунах… — сказала она внезапно, спокойно, но так, что внимание само собралось вокруг неё. — Они не похожи друг на друга… Путешественница повернулась к ней полностью. — В каком смысле? Коломбина чуть наклонила голову, подбирая слова. — Канон была первой, — продолжила она. — Мудрая и сильная. В её присутствии мир будто выстраивался сам собой. Она не повышала голос и не требовала подчинения, но её невозможно было ослушаться. Её сила заключалась в понимании. Она знала, когда нужно быть твёрдой, а когда позволить миру идти своим чередом. Альбедо заинтересованно прищурился, явно запоминая каждое слово. — Сонет была совсем иной, — сказала Коломбина, и в её голосе впервые появилась лёгкая теплота. — Яркая, жизнерадостная. Её свет был живым, подвижным, словно смех, который невозможно удержать. Она легко увлекалась, задавала вопросы, радовалась мелочам. Её энергия наполняла, заставляла двигаться, чувствовать, хотеть большего. Рядом с ней даже страхи казались преодолимыми. Флинс тихо хмыкнул: — Звучит… как та, кто вечно тянет остальных вперёд. — Именно, — согласилась Коломбина. Она ненадолго замолчала, прежде чем заговорить снова. — Ария… — её голос стал тише. — Самая ранимая из них. Самая чувствительная. Она ощущала мир глубже, чем остальные. Каждая боль отзывалась в ней, каждое расставание оставляло тоску. Она боялась причинять боль и потому часто страдала сама. Но именно благодаря ей Луны оставались… живыми. Лаума опустила взгляд. — Быть чувствительной — значит быть уязвимой. — Да, — спокойно ответила Коломбина. — Но без этого мир становится пустым. Паймон немного поёжилась. — Получается… они были совсем как люди. Коломбина задумалась. — Возможно. Разговор постепенно стал легче. Кто-то заговорил о восстановлении Нод-Края, кто-то о том, как изменится жизнь под новой луной. Варка слушал молча, прислонившись к столу, и лишь изредка вмешивался, когда речь заходила о безопасности и порядке. — Главное, — сказал он наконец, — чтобы у людей было время привыкнуть. Перемены всегда пугают, даже если они к лучшему. — Но они уже празднуют, — заметила Путешественница. — Это хороший знак. Коломбина посмотрела в сторону окон. — Люди умеют радоваться даже тогда, когда не всё понятно. Думаю, мне стоит у них этому поучиться. И в этот момент в головах сразу нескольких присутствующих раздался мягкий, чистый голос, словно возникший из самой тишины. Я смотрю вы веселитесь! Паймон взвизгнула и резко подпрыгнула в воздух. Путешественница мгновенно насторожилась, но почти сразу узнала интонацию. — Николь…? Фигура ведьмы словно отделилась от полутени у дальней стены. Она стояла спокойно, сложив руки, и наблюдала за собравшимися с привычным вниманием, сияющей улыбкой, будто была здесь всё это время. Прошу прощения, прозвучало уже мягче. Я не хотела напугать. — Можно было хотя бы предупредить! — возмущённо всплеснула руками Паймон. — У Паймон сердце чуть не выпрыгнуло! В голове Паймон тут же отозвался спокойный, почти тёплый отклик. Я учту это в следующий раз. Флинс усмехнулся: — Каждый раз забываю, что с вами невозможно быть готовым заранее. Николь слегка наклонила голову. Неожиданность часто говорит о внимательности окружающих. Лаума улыбнулась. — Мы как раз говорили о том, как Нод-Край меняется после всего произошедшего. Николь перевела взгляд на окна, за которыми сияла новая луна. Перемены ещё не завершены, прозвучало в их сознании. Но люди уже ищут в них смысл. Это… обнадёживает. Ведьма мягко улыбнулась. Альбедо заинтересованно посмотрел на неё. — Вы наблюдали за городом? Да. Их страх постепенно сменяется любопытством. Я думаю, в скором времени Нод-Край расцветет ещё сильнее.

***

Предложение прозвучало почти невзначай. Кто-то из присутствующих, смеясь, протянул Николь бокал, затем другой подвинул стул. Компания была шумной и тёплой, что отказаться оказалось сложнее, чем она ожидала. Я почти не пила последние тысячелетия, спокойно отметила она в головах сразу нескольких собеседников. Возможно, я отвыкла от подобных ритуалов. — Тем более, — тут же оживилась Паймон. — Значит, сегодня особый случай! После короткой паузы Николь всё же согласилась. Она села осторожно, мягко опускаясь на свободное место. Так получилось, что с одной стороны от неё оказалась Путешественница, а с другой — Варка. Почти сразу она почувствовала тепло и силу, исходящую от рыцаря. Это ощущение оказалось неожиданно знакомым и потянуло за собой воспоминание. Варка стоял у перил, глядя на Нашгород сверху. Огни улиц рассыпались внизу живым узором, город шумел и жил, будто не зная, насколько хрупким был этот покой. — Теория Альбедо гласит, что энергия стихий может ослабить силу Света… — произнёс он задумчиво. Рыцарь провёл рукой по волосам и тихо усмехнулся. — Но я не специалист по созданию стихийной защиты. Это уже что-то из раздела «Продвинутая теория стихий» в библиотеке. Уф… Он услышал шаги за спиной раньше, чем осознал это. А затем в голове раздался мягкий, мелодичный голос, словно осторожно коснувшийся его мыслей. Кажется, ты чем-то обеспокоен. Варка не обернулся. Его губы тронула лёгкая улыбка. — Ну да… — ответил он. — Кто бы не растерялся, оказавшись в совершенно незнакомой ситуации? Николь встала рядом, сложив руки. Её присутствие ощущалось спокойно и тепло. Но когда ты обращался к ведьминому шабашу, ты был очень уверен в себе. Он шагнул ближе, оставаясь рядом с ней у перил, и вновь перевёл взгляд на город. — А ты не думала, что я просто заставил себя продержаться до конца встречи? — сказал он тише. — Что на самом деле я живой человек, который тоже тревожится и боится. Последовала пауза, затем её мягкий и искренний голос снова возник в его голове: Ох, в самом деле? Прошу прощения, я восхищаюсь твоей отвагой. Варка коротко хмыкнул. — И всё же тогда мне было проще. По крайней мере, в Мондштадте можно крикнуть с вершины скалы и надеяться, что Барбатос услышит. Он тяжело вздохнул и развернулся, опираясь спиной о перила. — Ещё никогда ситуация не была такой мрачной. Если мы не справимся… — он на мгновение замолчал, — Тейват обречён, не так ли? Николь облокотилась локтями о перила рядом. Её ответ пришёл не сразу. О, ты так думаешь? Хм… вообще-то… да. Наверное, так и есть. — Какая досада, — с сухим юмором заметил Варка. Не дави на себя слишком сильно, продолжил её голос. Тейват много раз сталкивался с угрозой уничтожения, но ты всё равно появился на свет, не так ли? Он усмехнулся и покачал головой. — Эй, не надо так на меня смотреть. Я же не какой-то особенный. Николь выпрямилась. Он почувствовал, как её внимание полностью сосредоточилось на нём. Я не согласна. Ангелы верили, что каждый человек, рождённый в этом мире, особенный. Варка приподнял бровь, а его улыбка стала мягче, почти тёплой. — В таком случае, дорогая моя ангел… — сказал он, чуть наклоняясь ближе, — у человеческого существа есть к тебе одна нескромная просьба… Воспоминание растворилось. Николь вновь ощутила тепло бокала в руках и присутствие людей вокруг. Она задумалась о том, как легко они сработались. Как естественно она помогала Варке и Арлекино своими силами. Как всё, несмотря на ужас происходящего, в итоге получилось. Её мысли снова и почти неизбежно вернулись к рыцарю. Варка оставался для неё человеком сложным и многогранным. В его облике чувствовалась сила и привычка держать на плечах ответственность, та самая внушительная уверенность, за которой легко было увидеть командира и опору для других. При этом он позволял себе быть живым, сомневаться, смеяться, открыто говорить о тревогах, не скрывая их за суровой маской. Эта честность и умение оставаться собой Николь особенно ценила, находя в них редкую и притягательную искренность. Ещё до катастрофы, вызванной Дотторе, они несколько раз гуляли по Хийси, без определённой цели и без необходимости обсуждать планы или угрозы. Тогда она рассказывала ему о своём пути в ведьмин шабаш, о долгих поисках собственного места и о том, как Алиса учила её правильно формулировать мысли, чтобы голова не болела. Варка слушал внимательно, не перебивая, лишь смотрел на неё с лёгкой, тёплой улыбкой. В какой-то момент Николь осознала, что вновь углубилась в подробности, и поспешно извинилась, ощущая привычное смущение. Тогда Варка сказал, что ему приятно слышать её голос, особенно когда она говорит о том, что наполняет её и делает по-настоящему живой, и добавил, что в такие мгновения она кажется ему особенно красивой, называя её своим дорогим ангелом с той самой спокойной уверенностью, в которой не было ни тени шутки. Возможно, именно тогда между ними и произошёл этот едва уловимый сдвиг, почти незаметный, но ощутимый. С тех пор наедине он нередко обращался к ней именно так. Поначалу Николь смущалась, затем привыкла к этому обращению, а позже отвечала лишь мягкой улыбкой, позволяя словам остаться между ними. Как скажешь, рыцарь Борелиус, отзывалась она, и каждый раз замечала, как в его взгляде появлялось то самое тёплое, почти мальчишеское выражение, которое она училась узнавать всё быстрее. Николь уже почти успела вновь уйти в собственные мысли, когда почувствовала тёплое прикосновение к руке. Она опустила взгляд под стол и увидела, как Варка, наклоняясь, чтобы наполнить её бокал, словно невзначай коснулся кончиками пальцев костяшек её тонкой ладони. Ведьма вздрогнула и тут же перехватила бокал другой рукой, поднеся его к губам быстрее, чем успела подумать. Она сделала один глоток, затем второй, более поспешный, стараясь спрятать смущение за стеклом. Варка заметил это сразу. Он лишь шире улыбнулся, не сказав ни слова, продолжая не спеша пить своё пиво. Под столом его рука вновь нашла её ладонь и скользнула по ней медленно и почти лениво. Паймон вдруг замолчала на полуслове своего монолога о их с путешественницей очередных приключениях, которые войдут в историю, и, прищурившись, уставилась на Николь. — Эй… Паймон кажется, у тебя щёки совсем красные, — она подлетела ближе, зависнув почти на уровне лица ведьмы. — С тобой всё в порядке? Если тебе плохо, ты не обязана заставлять себя пить! Путешественница тоже перевела взгляд на Николь и чуть нахмурилась, внимательно её разглядывая. — Может, тебе стоит сделать паузу? — спокойно добавила она. — Ты говорила, что давно не пила. В голове почти сразу отозвался её голос, мягкий и чуть поспешный. С-со мной всё хорошо! Правда! Это просто непривычка Она осторожно подняла бокал, словно подтверждая свои слова. Мне не плохо, просто организм давно не сталкивался с подобным. Паймон на мгновение задумалась, затем облегчённо выдохнула. — Фух… Тогда ладно! Паймон просто испугалась, — она улыбнулась и развернулась обратно к столу. — Но если что, сразу говори, хорошо? Путешественница кивнула, принимая ответ, и вновь включилась в разговор с Нефер, а внимание к Николь постепенно рассеялось, оставляя её наедине с теплом бокала в руках и тихим, слишком близким присутствием Варки рядом. Пытаясь отвлечься, Николь обвела взглядом остальных за столом. Флинс и Лаума о чём-то тихо беседовали, и иногда в их разговор вмешивался сидящий рядом Иллуги, при этом Николь уловила, как в глазах старшего ратника время от времени мелькает беспокойство, особенно когда он смотрит на учащённое дыхание Лаумы и расширенные зрачки, явно реагирующие на насыщенный запах алкоголя в воздухе. Альбедо и Дурин, кажется скрылись куда-то ещё до того, как ведьма к ним присоединилась. Нефер же, скрестив руки и откинувшись на спинку стула, серьёзным тоном объясняла Путешественнице важность правильного подхода к сложным клиентам, из чего легко было понять, что следующее поручение светловолосой как-то связано именно с этим, а затем, ухмыльнувшись своей привычной улыбкой, она бросила на девушку внимательный взгляд и протянула, что, возможно, эти советы окажутся лишними и что клиент, скорее всего, ей знаком, отчего Путешественница с Паймон переглянулись и принялись засыпать её вопросами. Светловолосая тихо вздохнула и перевела взгляд на рыцаря рядом, а когда повернулась к нему, заметила, что он уже смотрит на неё той самой красивой улыбкой, наклонившись чуть ближе, так, чтобы его голос был слышен только ей, и наконец приветствовал её: — Привет, — тихо сказал Варка, чуть наклоняясь к ней. Николь вздрогнула, потому что в этот самый момент под столом он уже осторожно переплёл их ладони. Его пальцы были тёплыми и уверенными, и от этого простого жеста по её спине прокатилась волна смущённого тепла. Привет… отозвалась она мысленно, чувствуя, как щёки предательски розовеют. — Как продвигаются твои исследования? — спросил он спокойно, словно между ними не происходило ничего выходящего за рамки приличий. Николь на мгновение сжала бокал свободной рукой, собираясь с мыслями. Всё сложилось удачно, ответила она, стараясь, чтобы голос в его голове звучал ровно. Я провела за ними много времени, но нужную информацию всё же удалось найти. — Рад это слышать, — Варка кивнул, удовлетворённо улыбнувшись. Он отпустил её руку, перевёл взгляд на кружку с пивом и сделал глоток, будто нарочно давая ей несколько секунд, чтобы перевести дыхание и прийти в себя. В этот момент дверь флагмана распахнулась с громким хлопком. — Босс! — в зал вбежала Ягода, остановившись прямо перед их столом и тяжело дыша. — Я… я еле вас нашла. Нефер медленно подняла взгляд, слегка сведя брови. — Что случилось? — Тот деловой партнёр… — Ягода выпрямилась, стараясь отдышаться. — Кажется, он перенёс встречу и выглядел очень серьёзным, даже хмурым…. — Он просил нас найти? — уточнила Нефер ровным тоном. Ягода растерянно покачала головой. — Я не расслышала, что он сказал мне в спину. Но его лицо… мне показалось недовольным, когда я сказала, что вы сейчас выпиваете с друзьями, поэтому я сразу убежала, чтобы вас предупредить. Путешественница переглянулась с Паймон. — А-а-а… — протянула Паймон, и на её лице расплылась понимающая улыбка. — Паймон кажется, догадывается, кто это. — Тогда нам пора, — Нефер поднялась из-за стола, обводя взглядом компанию. На миг её взгляд скользнул ниже, туда, где под столом совсем недавно переплетались пальцы Варки и Николь, после чего она вновь посмотрела на остальных. — Невежливо заставлять такого клиента ждать. — Да-да, — тут же поддакнула Паймон, поднимаясь. — Работа зовёт! Путешественница кивнула, встала следом и, коротко попрощавшись, направилась к выходу вместе с Паймон и Нефер. Иллуги, пробормотав что-то о новых хлопотах в качестве представителя Лиги, поднялся. — Мне тоже пора, — бросил он на ходу и вскоре исчез за дверью. На несколько секунд за столом повисла тишина, прерванная тихим вздохом Лаумы — Ох… — жрица тяжело выдохнула и пошатнулась, теряя равновесие, почти что падая головой на плечо рядом сидящего ратника. — Я так и думал, — спокойно произнёс альв, мгновенно оказываясь рядом и придерживая её за плечи сильной рукой. — Простите…. — пробормотала она, опираясь на него. Флинс поднялся из-за стола и посмотрел на Варку и Николь. — Я провожу госпожу Лауму к Отпрыскам Морозной Луны, — сказал он ровным тоном. — В таком состоянии она явно не справится с этим. Не дожидаясь ответа, он аккуратно подхватил Лауму на руки. Она осторожно устроилась, наклонив голову к его плечу и стараясь не задеть рогами. Её взгляд был слегка опущен, но она ощущала присутствие других вокруг и одновременно безопасность в его руках. Флинс, держа её уверенно, следил за тем, чтобы не было резких поворотов или толчков, позволяя ей удобно устроиться, пока он спокойно шёл к выходу из таверны. Варка некоторое время молча продолжал пить, опираясь локтем о стол и глядя вглубь зала, словно позволяя тишине между ними установиться самой. Николь последовала его примеру, осторожно потянувшись к своему бокалу. Она сделала небольшой глоток, затем ещё один, прислушиваясь к ощущениям, к теплу, которое мягко разливалось внутри и странным образом делало всё происходящее чуть более размытым и одновременно более настоящим. — Скоро флагман закроется, — спокойно сказал Варка, не поворачивая головы. — Думаю, нам тоже стоит закругляться. Николь кивнула, не поднимая взгляда, допила остатки напитка и аккуратно поставила бокал на стол. Она уже собиралась подняться, когда Варка встал рядом с ней почти одновременно, и в тот же миг вновь поймал её ладонь, сжимая её пальцы чуть крепче, чем прежде. — Знаешь… — он посмотрел на неё сверху вниз, всё с той же тёплой, открытой улыбкой. — Мне бы не хотелось так быстро расставаться с твоей компанией. Николь замерла, ощущая, как сердце сбивается с привычного ритма. — У меня в гостинице осталась корзина с угощениями, — продолжил он, будто между делом. — Рыцари притащили их после победы, переделали, что это благодарность от Слуги. Не хочешь заглянуть и распробовать их вместе со мной? Она почувствовала, как в груди появляется странное, щекочущее тепло. Смущение было, неловкость тоже, но за ними стояло нечто более сильное и ясное. Она видела его взгляд, искренний и лишённый давления, и понимала, что он действительно не хочет, чтобы этот вечер заканчивался именно сейчас. И, что было куда важнее, она сама не хотела этого. Если это действие алкоголя… — мелькнула мысль, но тут же растворилась, потому что чувство казалось слишком тёплым и правильным, чтобы списывать его лишь на напиток. Девушка кивнула своим мыслям, неосознанно соглашаясь с предложением рыцаря. Варка мягко перехватил её руку, переплетая их пальцы, затем другой рукой достал из кармана небольшой мешочек с морой и положил его на стол. — Тогда пойдём, — сказал он просто. Он направил их к выходу, не отпуская её ладони, и когда они шагнули прочь от опустевшего стола, шум флагмана окончательно остался позади, уступая место тёплой ночи и ощущению, что этот вечер ещё далеко не закончен.

***

Дверь номера открылась, и Варка шагнул в сторону, пропуская Николь вперёд. — Прошу, садись, — сказал он, указывая на софу и маленький столик перед ней. — Здесь будет удобнее. Николь тихо прошла внутрь, оглядывая номер. Он был простой, и несмотря на обветшалость, обыденный для гостиниц Нашгорода: аккуратные деревянные панели, мягкий коврик, который смягчал шаги, небольшая тумбочка с лампой и книжными полками, шкафчики для одежды, за которыми всё выглядело компактно и функционально. При этом пространство не ощущалось тесным — в нём было достаточно воздуха, чтобы чувствовать себя свободно и спокойно. Варка прошёл к шкафчикам, достал аккуратно уложенную корзинку с угощениями и поставил её на стол. Николь села, слегка краснея, когда Варка устроился рядом, так что его бедра касались её, едва соприкасаясь с её боками. — Вот, — сказал он, доставая пирожное и протягивая её к ней. Она на мгновение растерялась, не сразу понимая, что делать, но всё же взяла пирожное и осторожно попробовала. Её глаза вспыхнули удивлением, а лёгкая улыбка расплылась по лицу. Оно… невероятно вкусное! мысленно произнесла она, и его внимательный взгляд заметил каждую искру радости в её глазах. Варка слегка рассмеялся, смотря на её реакцию: — Это фонтейнские пирожные, — сказал он с мягкой насмешкой. — Подданные Слуги положили их в корзинку в знак благодарности. Николь уже тянулась к следующему укусу, как вдруг заметила, что рыцарь сам ничего не ест, а просто наблюдает за ней. Она перевела на него вопросительный взгляд. А ты… почему не ешь? Прозвучал её тихий голос в голове. — Моя главная сладость сидит прямо передо мной, — ухмыльнувшись, ответил он, едва касаясь кончиками пальцев её колена, нарочно дразня её. Николь чуть подавилась, глаза её расширились, щёки пылали, и громко смеющийся Варка быстро протянул ей стакан воды с тумбочки рядом. Она схватила его с благодарностью и сделала большой глоток, пытаясь успокоиться. — Прости, — сказал он тихо, улыбаясь. — Я обычно не большой фанат десертов, но попробую, чтобы тебе было не неловко кушать одной. Он протянул руку к корзине и взял палочку, покрытую белой глазурью. Николь наблюдала за каждым его движением, отмечая необычность десерта, и слегка завороженно перевела взгляд на корзину, чтобы взять такую же, но видимо она была одна единственная. — Извини, — Варка заметил её взгляд и покачал головой. — Мне жаль, что я не дал тебе распробовать это раньше. Николь вспыхнула, быстро замотала руками и заикаясь ответила: Н-нет! Всё в порядке! Варка задумчиво держал палочку несколько секунд, потом аккуратно взял один её конец губами, поднёс к Николь, пока другой оставался у него во рту. Николь почувствовала, как щёки снова горят, но не отстранилась. Она внимательно смотрела в его глаза — глубокие, небесные. Такой взгляд, который одновременно согревал и притягивал, будто мог удерживать в себе целый мир. Она медленно склонилась к угощению, обхватив его губами, чтобы откусить кусочек, стараясь не касаться его рта. Но Варка, будто почувствовав это, положил руку ей на затылок и лёгким движением докусил свою половину, полностью накрыв её губы своими. Их губы встретились, сначала слегка и осторожно, едва касаясь, пробуя тепло и текстуру друг друга, ощущая сладкий привкус глазури, который смешивался с дыханием. Она слегка подалась вперёд, губы дрожали от лёгкого волнения, аккуратно отвечая на его мягкое давление. Лёгкое напряжение между ними росло с каждым дотрагиванием, она ощущала тепло его губ, силу и уверенность, которые исходили от него, и одновременно мягкость, с которой он давал ей свободу выбора. Сладость палочки растворилась между сплетенными языками, губы в глазури сталкивались друг с другом всё сильнее и сильнее. Николь отстранилась на долю секунды, слегка краснея, но взгляд её остался прикован к Варке. Её губы всё ещё дрожали от того, что только что произошло, а сердце стучало быстрее, чем обычно, вызывая странное, щекочущее ощущение внутри груди. Варка с лёгкой, почти мальчишеской ухмылкой обвел взглядом её лицо, будто изучал детали, которые раньше оставались незамеченными: персиковый оттенок румянца на щеках, блеск глаз, чуть приподнятые брови, и едва заметную улыбку, пробивающуюся сквозь смущение. Он тихо провёл взглядом по её губам, напоминая себе, насколько они мягкие, и слегка скользнул пальцами по её кисти, переплетая их снова. Варка игриво улыбнулся, едва касаясь губами её, и тихо произнёс, шутя: — Если мы будем пробовать остальные сладости таким образом, мне кажется, я готов их полюбить. Николь издала едва слышимый, почти беспомощный звук и, не находя слов, закрыла пылающее лицо прохладными ладонями, словно надеялась спрятаться от его смеха и от того жара, который он так легко в ней зажигал. Её плечи чуть дрогнули, дыхание сбилось, а сердце, казалось, билось слишком громко для такой тихой комнаты. Варка не стал дразнить дальше словами. Он мягко, но уверенно перехватил одну из её рук, убирая её от лица, и потянул девушку к себе. Движение было неожиданным, почти стремительным — в следующий миг Николь уже оказалась у него на коленях. От внезапности она рефлекторно схватилась за его плечи, пальцы сжали плотную ткань, чтобы не столкнуться с ним лбом и не потерять равновесие. Он был слишком близко. Его большая тёплая ладонь скользнула по бархату её платья, медленно, почти изучающе, и остановилась там, где ткань уступала место коже, на открытом участке спины. Прикосновение было спокойным, но от этого не менее обжигающим, и Николь почувствовала, как жар разливается по телу волной, будто он захватывает не только её пространство, но и дыхание, и мысли, и само сердце, которое теперь билось так быстро, что она едва успевала его ощущать. Не убирая руки со спины, Варка потянулся другой к её шее, пальцы легко коснулись кожи, и он придвинулся ещё ближе. Воздуха между ними почти не осталось. Николь замерла, снова попадая в это странное, тянущее состояние ожидания. Она чувствовала его дыхание на губах, тёплое и ровное, и, подняв взгляд, встретилась с его глазами. Небесно-голубые, сейчас они были темнее обычного, наполненные тем же жаром и сдержанным напряжением, которое отзывалось в ней самой. Его взгляд и каждое движение словно задавали немой вопрос, позволяя ей выбрать самой. Ответ пришёл быстрее, чем она успела его осознать. Николь резко подалась вперёд и нетерпеливо накрыла его губы своими. Поцелуй вспыхнул сразу, без осторожных проб. Их губы встретились плотно, жадно, дыхание смешалось, а мир вокруг словно сузился до этого короткого, насыщенного мгновения. Николь почувствовала, как Варка отвечает ей так же горячо, как его руки удерживают её, притягивая ближе, не оставляя ни малейшего расстояния. Её пальцы, всё ещё дрожащие, скользнули к его плечам, нащупали край накидки и, почти не задумываясь, стянули её прочь, оставляя его в облегающей водолазке. Он тихо выдохнул ей в губы и, не разрывая поцелуя, провёл пальцами к узелку на её шее, мягко ослабляя его, позволяя ткани спуститься ниже, следуя по изгибу груди, дальше, вниз, будто запоминая каждое движение. Николь почувствовала тепло его кожи и сильный рельеф мышц, когда её ладони нашли путь под плотную ткань. Мелкие, средние и большие шрамы отдавались на нежной коже маленьких изящных рук. Ведьма провела второй рукой вверх по напряженной шее рыцаря, поглаживая ноготками. Почувствовав такие дразнящие действия со стороны девушки, Варка вновь сдержано выдохнул в поцелуй и в ответ притянул её ещё ближе, так, что она ощутила его сильную грудь и тепло своей обнаженной. Чувствительная кожа почувствовала грубую ткань его кофты, что отдалось почти садистским наслаждением до кончиков пальцев. Николь прижалась ближе, желая ощутить больше. Когда его пальцы скользнули к открытому вырезу бедра и осторожно коснулись кожи под платьем, Николь издала тихий стон ему в губы, этот звук был едва слышен, но он почувствовал его сразу. Его другая ладонь продолжала гладить её спину и плечи, и по коже пробежали мурашки, острые и сладкие одновременно. Поцелуй стал медленнее, глубже, будто они не спешили, растягивая каждую секунду. И когда Варка наконец оторвался от её губ и скользнул поцелуями к бледной коже шеи, оставляя там тёплые, медленные прикосновения, Николь закрыла глаза, позволяя себе опереться на него, растворяясь в этом ощущении близости. Сердце отбивалось в бешенном ритме, чувствуя его уже несдержанные покусывания и горячие поцелуи, воздуха стало катастрофически меньше, ведьма сильнее притянула рыцаря к себе за шею, пытаясь полностью отдаться в его руки и губы. Комната наполнилась тишиной, густой и напряжённой, в которой каждый вдох звучал громче слов…