Космоцест

— Прошла неделя с момента, как мы начали изучать "пришельца" и пытаться выйти с ним на контакт. Недавно Райя принесла ему подушки и одеяло, аргументируя это тем, что "ему, наверное, холодно спать на полу". Чёрт возьми, да это существо выживает в космосе без скафандра или какой-либо другой защиты, ему не может быть холодно! Мне кажется он как-то действует нам на мозг, иначе, почему все забывают про безопастность и так хотят зайти к нему? На самом деле и мне начинает казаться, что он... Не враждебен. За время всех экспериментов он не проявлял агрессии, мы даже поставили камеру видеонаблюдения на ночь, но она засняла лишь то, что он лёг в угол и спал. Никаких попыток выбраться: разбить стекло, взломать дверь. Но даже если так, зачем он проник на базу и копался в лаборатории? Может, он знает, что мы близки к открытию чего-то нового и пытается помешать? — бубнил себе под нос Харрис, записывая мысли в дневник. Это помогало обработать информацию и догадки на счёт их инопланетного гостя. Ему всё ещё непривычно, заходя в лабораторию, видеть зелёную рептилию за стеклом, словно животное в зоопарке. Сам же Лололошка стал охотнее идти на контакт после улучшения жизненых условий, ведь понял, что тут ему не желают зла, но по-прежнему был осторожен. Олли начал постоянно настаивать на том, чтобы он изучил пришельца подробнее, осмотрел его тело и тому подобное. — Олли, ты понимаешь, что это может быть опасно. Но всё равно раз за разом пытаешься уговорить меня на это. — раздражённо ответил Джон на очередную просьбу учёного. — Командир, но он ни разу не пытался напасть... Прошу вас, всю ответственность я беру на себя! — Ты невыносим... Ладно, хорошо. Вколи ему снотворное и он весь твой. Харрис поднялся из-за стола, за которым до этого писал свои наблюдения и подошёл к стеклу, наблюдая за сидящим в углу пришельцем с закрытыми глазами. Кажется, он сосредоточен. Антены на голове слегка дрожат. Джон не задумывается о том, что всё это время пришелец понимает их речь, пока что всего наполовину. — Когда пойдёшь к нему, дай ему одежды, пожалуйста. Я не могу на это смотреть. – – – Лололошка очнулся, когда в лаборатории было темно. Учёные стали выключать свет на ночь, чтобы рептилия могла отдохнуть. Он почувствовал на себе что-то помимо одеяла. Какое-то... Мягкое и тёплое. Осмотрев себя, понял, что это, кажется, та самая "одежда", о которой говорили люди. Ло обнял сам себя, ему нравится. И почему на его планете такого нет? Взглянув на часы, висящие на стене, понял, что день наступит ещё не скоро, короткая стрелка показывает ровно вправо. Он лёг обратно, размышляя о том, что совсем скоро научиться говорить на языке землян. О, как он хочет пообщаться с Джоном! Он кажется Лололошке очень умным и интересным. — "Поскорее бы..." — подумал инопланетянин, проваливаясь в глубокий сон. Утро начинается как обычно: слышны чужие шаги по металическому полу, затем яркий белый свет прожигает глаза. Лололошка морщится, отворачиваясь от ламп. Ещё бы пять минут... — Эй, а ну вставай! — раздался стук по стеклу. — Я принесла тебе завтрак. А вы думали Ло голодает? Экипажу пришлось откладывать некоторую часть еды. Пришелец поднялся и пока отходил от сна, услышал от Лайи: — На Землю бы тебя отправить. Там и изучить получиться подробнее и условия содержания твои более безопасные для людей. Чего Харрис медлит, не понимаю. Обработав информацию в голове, он нахмурился. Его нельзя отправлять на Землю, даже если он сам хотел туда попасть. Это же абсолютно разные вещи! Одно дело, когда ты приземляешься в какой-нибудь глуши, может быть, деревне и живёшь там, сколько душе угодно, а другое, когда тебя держат против воли на цепях и тыкают иглами каждый день. Или ещё что похуже?! Лололошка поел и улёгся назад на свою "кровать". Пока никого нет, он может немного, отдохнуть, поразмыслить над многими вещами и попрактиковаться в людской речи. Сколько вообще языков он знает? Даже на всех пальцах не сосчитать. У каждого своё уникальное произношение и Ло умело под него подстраивается. ––– В лаборатории был только Олли, ходил туда-сюда, что-то записывал, то в блокнот, то в планшет. Пришелец решил, что учёный будет первым, с кем он заговорит. Постучав по стеклу несколько раз, смог привлечь его внимание. — Меня... зо.. зовут Лоло.. Ло.. Лололошка. Олли открыл рот от шока, встал с места и побежал в коридор. Первыми, кто попался ему, оказались Джон и Молли, он тут же начал уговаривать их идти посмотреть. Через несколько минут ему удалось привести их в лабораторию. — Олли, мне кажется ты просто не выспался... — Вот-вот, сколько часов торчишь здесь без сна! — Оба не верили, проще всё скинуть на слуховые галлюцинации. — Если по твоему мнению он действительно говорит, пусть сейчас ответит мне. — Джон подошёл и спросил у Ло. — Так, как говоришь тебя зовут? — Лололошка. Глаза Джона расширились от удивления, пока Олли под ухо тараторил что-то вроде "а я вам говорил!", он, хмыкнув, сказал ребятам, что ему надо отойти и убежал в свою комнату, начав быстро писать в дневнике. Рука не успевала за мыслями, всегда аккуратный почерк стал корявым, буквы прыгали со строчек, получались совсем глупые ошибки. Столько новых теорий лишь от того, что Лололошка начал разговаривать. "Пф, ну и имя" подумал Харрис, ставя точку спустя десять минут непрерывной писанины. После обеда командир отправился к пришельцу, поговорить наедине. — Лололошка. — громко произнесённое имя тут же привлекло внимание рептилии. — Позволь задать тебе несколько вопросов. Ло кивнул, усаживаясь поближе к стеклу. — И так, — щёлкнул ручкой, готовясь записывать. — для начала расскажи, как ты оказался на Луне. — Мой корабль разбился в дребезги из-за неудачной посадки на тёмной стороне Луны. Я прилетел сюда из Голубой галактики, она находится в созвездии девятьсот девяносто три. — на удивление говорил весьма внятно. — Каком-каком созвездии..? — Девять девять три. С Земли его не видно. — Интересно... Так, раз ты сказал про корабль, из чего он сделан? На чём работает? — Я не буду рассказывать. Это секрет. — Что-ж, ладно. — он вздохнул. — Как твоё тело справляется с давлением вакуума? — Точно не знаю. У нашего тела... Есть какая-то особенность... Наверное... Джон косо взглянул на него, как-то странно он говорит об этой "особенности". Всё же Харрис записал ответ. Разговор был совершенно непривычен, особенно после недели молчания Лололошки. Его принимали за животное, неразумное существо. — Отдыхай. Вечером зайду.