Любовь и тишина

Комната, погруженная в привычный мрак, всё равно отзывалась холодом внутри от каждого случайного скрипа или шороха. До будильника оставалось минут сорок — засыпать было бессмысленно. Да и едва Жан закрывал глаза, как перед ним вновь проносились обрывки кошмара. Оставалось лишь смотреть в потолок и слушать ровное, спокойное дыхание с соседней кровати. С тех пор, как Натаниэль стал четвёртым вороном, прошло уже немало времени. Безрассудный, он отказался бросить Жана одного в этом гнезде. Рико был доволен, пусть и понимал истинную причину, но какая разница, если это работает на поле? Даже Веснински стал реже язвить, словно оберегая ту самую «причину». Казалось бы, одни плюсы. А Жан… Он винил себя за то, что обрёк ещё одну душу на эту жизнь. Но ничего не мог поделать с тем тихим теплом, что разливалось внутри при одной мысли: всё это — ради него. Ради Жана. И сейчас это тепло понемногу отгоняло вчерашние тени. Тени уходящего Ната, его возвращения к лисам и забвения. Одни тени сменялись другими, одна боль растворялась в следующей. В звенящей тишине послышалось шуршание, и через мгновение матрас прогнулся под весом того, чьи волосы отливали медью в темноте. Он ничего не говорил. Жан тоже молчал, боясь разрушить хрупкую тишину. Сказать было нечего. Или, вернее, не было слов, способных передать весь этот вихрь чувств, весь спектр отчаяния и желания. Но Натаниэль, казалось, понимал и без слов. Он наклонился над парнем, но не слишком близко, оставляя ему выбор. Жан, не раздумывая, притянул его к себе. Их губы встретились. Это было невинное, чистое касание без страсти, без грубости. В нём сквозила лишь нежность, осторожность, желание успокоить, защитить, сказать без слов: «Ты не один». В их мире и так было слишком много жестокости. Единственным общим желанием теперь было разбавить эту тьму теплом, любовью и безграничной нежностью. Сейчас Жан не скажет Натаниэлю ничего, только притянет его ещё ближе. Но это не значит, что позже он не поделится своими мучительными переживаниями, не признается, что чувствует себя тем, кто украл у Ната билет в счастливое будущее. И, конечно, не скажет, как бесконечно благодарен ему за то, что тот не оставил его гнить в этой яме в одиночестве, а стал тем самым лучом света в непроглядной тьме. А сейчас их будет окутывать лишь тишина, темнота и любовь, в которой не осталось места страху.