В свете огоньков.

Девушка причёсывает волосы, укладывая их,вплетая бусины, которые выгодно выделяются на тёмных локонах. Она опускает расчёску и начинает надевать серьги. Раздаются три неторопливых стука, а затем дверь отворяется. Принцесса грациозно встаёт и медленно оборачивается, поправляя шёлковые полы своего алого платья, усеянного заморскими рубинами и жемчугом. Перед ней стояла слегка запыхавшаяся девушка в платье, неловко переминающаяся с ноги на ногу в непривычном наряде. Подданная учтиво поклонилась, а затем заговорила: — Принцесса Вельвет, бал начинается, Вас ждут, — начала она, но та её перебила. — К чему такие церемонии, Лют? Разве я не просила быть со мной на «ты»? — королевская особа подошла ближе, протянула ожерелье вошедшей в комнату и развернулась спиной, намекая, что его нужно надеть. Лют приподняла волосы царевны и стала застегивать украшение, увенчанное красными камнями и дорогим заморским жемчугом. Как только она закончила, Вельвет вынесла вердикт: — Платье смотрится на тебе намного лучше, чем броня. Уж извини. Личный рыцарь наследницы задохнулась от возмущения и не смогла промолчать: — Ваша светлость, ты же помнишь, что я согласилась побыть твоей фрейлиной всего один раз? Вельвет прошла к деревянной рамме, За окном заиграла нежная мелодия. Она разливалась в тихой ночи, играя с ветром и смешиваясь с едва слышным покачиванием ветвей. Морской бриз ласкал слух, будто подпевая игре музыкантов. Принцесса вернулась назад и замерла в шаге от поданной. Девушки смотрели друг на друга в приятном, ничуть не гнетущем молчании. Расстояние между ними было ничтожно маленьким — настолько, что казалось, оно способно убить обеих за долю секунды. Жар медленно подбирался к щекам, заставляя краснеть; кружилась голова, волнение нарастало. Сердце трепетало и билось чаще. Наконец Вельвет ответила: — Разумеется. И пока мы не отправились на бал, будь любезна подарить мне первый танец — на правах будущей королевы. Лют кивнула и сокротила расстояние, протягивая руку принцессе в лёгком поклоне. Шаг, два... И девушки уже в танце. Медленная музыка отдаётся вибрацией в каждой клеточке тела. Рука рыцаря нежно касается талии. Девушка проводит ладонью вверх, осторожно задевает волосы и снова возвращает её назад. Осторожный шаг, ещё шаг — и они кружатся, описывая в воздухе невидимые спирали. Платья струятся вокруг, создавая вихрь; шелест ткани ударяется о стены и отдаётся тихим эхом. Музыка оплетает их прочными шёлковыми сетями, связывая и сковывая в одно целое. Тени в робком свете свечей то сходятся, то распадаются на осколки. Шаги мягкие, еле слышные, но уверенные. Наследница вела и направляла совсем легко, почти невесомо. Вельвет прокружилась вокруг себя и, вернувшись, опустила обе руки на грудь рыцаря. Та, в свою очередь, подхватила под талию партнёршу, окончательно отрывая от земли, и закружила девушку, слушая её заливистый смех, который однородно смешивался с ели слышной мелодией. Музыка стихла, повисла тишина, только рокот моря всё так же доносился из-за окна. Когда Лют стала опускать принцессу на пол, девушка протянула руки, осторожно обхватила лицо подчиненной и прильнула к алым губам нежным, очень чувственным поцелуем, отдавая через него всю ласку, любовь и тепло, которые не смогла бы выразить словами. Вкладывая в эти терпекие прикосновения неприлично долгие взгляды, которыми они обмениваются на людях, невзрачная забота и случайные прикосновения. Неохотно отпрянув, Вельвет склонила голову: — Твой румянец меня очаровывает, дорогая подруга. Боюсь, нам пора. Играет уже третий вальс, а не явиться к пятому для принцессы считается дурным тоном. — Игриво выпутываясь из объятий, она потянула возлюбленную за руку. — Когда это тебе стало не плевать на правила приличия? — спросила Лют. Конечно, Вельвет было ровным счётом всё равно, но она не могла упустить возможность подразнить свою прекрасную защитницу. Бал будет продолжаться долго, и, вероятнее всего, Лют не отойдет от принцессы ни на шаг, до самого конца вечера пребывая в трепетном ожидании его окончания...