Это был вечер августа

Это вечер августа. На небе уже загораются первые звёзды, и я жду, когда наконец смогу угадать очертания Малой Медведицы. Сегодня мы решили отметить начало последнего курса. Всей группой, что для меня до сих пор звучит невероятно. Если начистоту, собрать всех в одном месте всегда казалось чем-то невозможным, чем-то не под силу даже Гераклу, если бы Эврисфею пришло в голову поручить ему это. Пары, защиты, экзамены. Вполне весомые предлоги, чтобы наведаться в универ? Но нет, с нами это не работало. А прощание с универскими каникулами стало серьёзным поводом устроить пирушку. Последнее студенческое лето… Легкая грусть, капелька тоски и перекрёст романтики с опоздавшей влюблённостью. Похоже, эти чувства накрыли всех. Найти место для разгрома было чутка проблематично. Очень повезло, что один из одногруппников живёт в частном доме (скидываться на съем отбило бы нахрен желание тусить).  Пить особо не хотелось, ограничились колой и спрайтом. Зато на пицце мы оторвались ой как. Смели всё. Кроме, ананасовой, конечно. Две коробки пролежали нетронутыми сутки. Каждая и каждый посчитали своим долгом подойти, поднять крышку и закричать «Буэ! Кто заказал гавайскую пиццу?!» Ближе к полуночи в доме стало очень жарко от танцев, и мы решили открыть окна. Мне было мало. Решила выйти на улицу. Посидеть на скамейке или просто побродить в округе. Вышла из двора и огляделась. Его дом был крайним, дальше виднелись только холмы. Дул приятный прохладный ветер. Я вытянула руки и представила, что лечу. Тишина и успокаивающая прохлада. Вот бы остаться здесь навсегда. В этом моменте. В этом самом моменте. Как завещал Федук. Поднимаю глаза на небо. Скорей бы увидеть Малую Медведицу. Это мое любимое созвездие. Где бы я не находилась, в какую точку Земного шара меня бы не забросила жизнь, я выхожу ночью на улицу и ищу его на небе. В детстве, подростковом возрасте и сейчас. Когда мне 21. Грустно, или горько, улыбаюсь этой мысли, и прохожу пару метров вперёд, засунув руки в карман оранжевой ветровки. Нащупываю свои ключи с брелком космонавта и русского медвежонка. Дом всегда со мной. Возвращаюсь во двор и закрываю за собой деревянную высокую красивую коричневую калитку.  Прохожу вглубь и замечаю бежевые садовые качели. Точь-в-точь как из передач про ремонт дач. Сажусь и откидываю голову назад и прикрываю глаза. Слышу хлопок входной двери. Кто-то тоже решил охладиться. Поворачиваю голову – это хозяин «дачи». «Не холодно тебе здесь?». - садится рядом. - «Нет, я люблю холод». Пару минут мы просто молчим и разглядываем пейзаж перед собой: тропинка, ведущая к дому, кустарники по её краям и, что очень странно, фигурка Дед Мороза. Ладно, это в его духе. Мысленно добавляю скобочки. Ветер ослабевает. Просто сидеть становится скучно, решаю раскачать эту скамью и почувствовать то щекотание внизу живота, как от «солнышка» в детстве. Откидываюсь назад и вытягиваю ноги, он, кажется, понимает и подхватывает инициативу. Теперь мы вдвоём то поджимаем, то разгибаем ноги, а тропинка с кустарниками то приближаются, то отдаляются. Из дома доносится инди-мотивы Chase Atlantic. Ощущаю себя героиней фильма про старшую школу, которые так любила и люблю. Мы больше не раскачиваем скамью, а ждём, пока она остановится. Для удобства я подбираю ноги по-турецки и прислоняюсь к спинке скамьи. Правой рукой держусь за металлическую опору, левую кладу на колено. Через пару минут качели абсолютно статичны. Ветра нет вовсе, но остается позднелетняя прохлада и какая-то надежда внутри. И не знаю, под влиянием момента ли, или из тайной слегка потускневшей, но всё еще присутствующей симпатии, или из желания повторить все те сцены из дорам, но мне захотелось вдруг взять его за руку. Он сидит справа от меня и смотрит на фигурку. Правая рука всего в паре сантиметров от меня. Решаюсь. Дышать становится тяжелее, но внутри, почему-то, – светлее. Неопределенность всегда неясных очертаний и каких-то темных оттенков. Не люблю её. Я никогда не делала первый шаг, хотя симпатии бывали и раньше. Но те парниши не хотели романтических отношений. Не хотели со мной. И, честно говоря, обиду ощущало только мое эго, не сердце. Но вернёмся в сейчас. Медленно убираю руку с колена и кладу на скамью. Перемещаю, приближаю к нему. В левую сторону. Расстояние кажется огромным и слишком маленьким одновременно. Слегка касаюсь его мизинца кончиком своего. Замираю. Выдох остаётся внутри. Не отталкивает. Переворачиваю ладонь тыльной стороной вниз. Он понимает, чего я хочу, и, возможно, хочет этого сам. Накрывает мою руку своей. Мягко и тепло. А на следующем действии моё сердце делает кульбит, потому что парень переплетает свои пальцы с моими.