Сдвиг

⚠️ В главе описаны сцены пыток. Если вы чувствительны к такому, будьте, пожалуйста, осторожнее.

***

Напряжение смещения — состояние, в котором система испытывает внутреннее напряжение в ответ на реакцию сдвига. Приводит к деформации системы или ее разрушению.

— Малфой, — ее пальцы с силой впились в его запястье, — Малфой. Нам нужно аппарировать. — Это опасно, Грейнджер. Мы не можем. — Мы должны. — на его запястье остались следы от ее ногтей. — Малфой, пожалуйста, мы не можем её оставить. Артефакт закинул нас сюда не просто так. Мы должны попробовать. Где в Мэноре меньше всего защита? — Грейнджер, нет! Действие дезиллюминационных чар спало, и Малфой, наконец, увидел Гермиону перед собой. Её волосы были растрепаны, лицо такое бледное, что привычно мягкие веснушки смотрелись вызывающе неестественно, и огромные испуганные глаза всматривались в его угрюмое лицо. — Ладно. — его резкий выдох пощекотал ее ухо, и по шее пробежало легкое покалывание. — Я попробую аппарировать в оранжерею. Обычно туда нельзя эльфам и гостям без хозяев поместья. Но сразу, как мы переместимся, я наложу на нас дезиллюминационные, и ты будешь держаться меня. Без самодеятельности. Малфой взял ее за руку и аппарировал. Вихрь аппарации подхватил ее в районе пупка и грубо выкинул на покрытую гравием тропинку. — Малфой, — злобно прошипела она, — ты что, аппарировать разучился? Но молодой человек игнорировал ее злобный шепот. Он рассматривал заброшенную оранжерею. Стены и потолок помещения были выполнены из зеленоватого стекла с резными металлическими узорами и фрагментами витражей. Но все помещение было заброшенным. Покосившиеся, неухоженные деревья подпирали треснувшие стекла стен. Остатки кустов роз хранили воспоминания об уже увядших бутонах. Все помещение в целом навевало неприятные ощущения. Гермиона осторожно встала на четвереньки и поползла к Малфою, игнорируя впивающуюся в ладони мелкую щебенку. Она осторожно положила ему руку на плечо, и он резко дернулся. — Малфой, нам нужно идти… Она махнула палочкой и опять наложила дезиллюминационные чары, ее пальцы пробежали по его руке и, ухватившись за запястье, она дернула Малфоя вверх и продолжила держать его. Он направился из оранжереи в сторону уже знакомой ей гостиной. Пустота коридора давила ей на плечи, и девушка сжалась. От стен пустого коридора доносилось эхо криков, и Малфой потянул Гермиону сильнее. Когда они наконец добрались до гостиной, крики уже прекратились. В нос бросился резкий запах озона и меди. Альтернативная Гермиона лежала на полу, её спина была выгнута неестественной дугой, грудная клетка вздымалась с непостоянным ритмом, а из ее носа на пол тянулась струйка крови. Альтернативный Малфой стоял над ней, его дыхание также было сбито, а рука, держащая палочку, немного подрагивала. Он резко поставил ногу на ее грудную клетку, с силой вжал ее в пол и направил палочку ей в голову. Гермиона дернулась, но Малфой удержал её дрожащей свободной рукой и прижал к себе. Спиной она ощутила дико колотящееся сердце Малфоя. В это время альтернативная Гермиона закричала: — Малфой! Убирайся из моей головы! — Ах ты, поганая грязнокровка! Думаешь, твоей окклюменции хватит? — он еще раз с силой вжал ногу в ее ребра, и когда она снова закричала, наконец отошел от девушки. — Тинки! Раздался хлопок аппарации, и появился маленький эльф с поджатыми ушами. — Хозяин! — тихо пропищал эльф. — Перенеси её в подземелья, отдельно от остальных. И уберись тут. Не хочу её грязной крови на паркете. Тинки низко поклонилась и, поджав уши еще сильнее, прикоснулась к альтернативной Гермионе и исчезла. Настоящий Малфой потянул свою Гермиону в сторону. Слева от нее в стену врезался стул и рассыпался на куски. Её ноги не слушались и семенили вслед за невидимым напарником. Как только они вышли из гостиной, они услышали «Бомбарду». Когда они добрались до подземелий, в нос ударил неприятный, затхлый запах. Темнота приняла их в свои пугающие объятия. В подземельях пахло запекшейся кровью, грязными телами и отчаянием. Тихие стоны набатом шумели в ушах. Запястье, за которое она держалась, все тянуло и тянуло её. Вдруг её Малфой резко остановился, и по инерции она врезалась в его руку. Повернувшись в сторону камер, Гермиона увидела свою альтернативную версию, безвольно лежащую на полу. — Малфой, — прошептала Гермиона, — ты умеешь вскрывать замки? Это же почти как снять защиту с артефакта? — Заучка, твои способности находить аналогии просто потрясающие. Нет, это не то же самое. — запястье, которое она все также держала, но не видела, вырвалось из ее хватки. Рядом с дверью камеры послышался шепот, и дверь открылась. Гермиона бросилась к альтернативной версии на полу. Малфой закрыл за ней дверь в камеру. Встав на колени у травмированной девушки, Гермиона осмотрела её: волосы были всклокочены, руки и ноги дергались в спазмах, неровное дыхание, запекшаяся кровь от носа тянулась по щеке, на противоположной скуле расцветал синяк. Гермиона быстро сотворила диагностические чары. — Черт, у нее внутреннее кровотечение. Ты знаешь заклинание? — Вулнера Санентур — послышался шепот Малфоя прямо у ее уха, и по ее рукам пробежали неуместные мурашки. — Я…. — она замялась, — я не очень хороша в нем. Послышался слегка раздраженный вздох Малфоя, и он начал нашептывать заклинание. В это время Гермиона наложила очищающие и заживляющие заклинания на внешние раны своей альтернативной версии. Тело девушки на полу все еще периодически подергивалось от судорог, а дыхание сдавливало спазмом. К моменту, когда они закончили, действие дезиллюминационных чар снова спало, и она увидела измученного Малфоя. Его волосы были в таком беспорядке, в каком она никогда его не видела, под глазами уже залегли небольшие тени, а взгляд будто потух. Он добрался до темного угла камеры и устало сел у стены, вытянув ноги перед собой. Гермиона проползла в его сторону и села рядом с ним, поглядывая на свою альтернативную версию, все еще периодически подергивающуюся. — Это от Круцио? — Да, через время должно пройти. Если не поможет, я знаю один способ, но пока что использовать его рано. Гермиона кивнула в ответ, и камеру заполнила тишина. Усталость закрыла ее веки.

***

Её лоб и переносицу щекотали волосы. Её окутало чужое и такое уютное тепло. Сквозь дрему она пыталась сдуть навязчивую прядь, но это не сработало, и, сморщив нос, она все-таки открыла глаза и дернулась. Оказалось, ее голова лежала на плече у Малфоя, а его голова опиралась на её. Из-за дернувшейся опоры молодой человек вырвался из сна и рефлекторно поднял палочку, готовый защищаться. — Чшшшш, это я. Прости, — Гермиона прошептала и неловко отодвинулась от Малфоя в сторону своей альтернативной версии. До них донесся звук захлопнувшейся двери подземелья и громкие, тяжелые шаги. Гермиона выглянула в коридор через решетку, чертыхнулась и мгновение задумчиво всматривалась в стену. Через секунду она стряхнула с себя пелену задумчивости и быстро подползла к своей альтернативной версии, которая все еще лежала без сознания. Прощупав пульс, она сдернула с альтернативной версии мантию и, напялив её на себя, наложила дезиллюминационные на альтернативную версию. — Грейнджер, ты что творишь? Ты совсем головой ударилась? — Она без сознания, если это за ней, она не выдержит. — Сними мантию, Грейнджер! — он подошел и попытался сдернуть с нее мантию. Шаги слышались все ближе к камере. — Я не могу, Драко! — Она нужна им живой, он что-то искал в ее голове. Он поймет, что это не ты. — Я знаю. Я подкину ему воспоминания из школы. С первых курсов. Он не поймет. — Это альтернативная вселенная, Грейнджер. — он все еще крепко держал ее мантию и настойчиво тянул ее на себя. Шаги доносились все ближе. — Мы не знаем, в какой момент появились различия. — Мы должны попробовать. — она протянула ему палочку. — Спрячься. Она вырвала мантию из его крепкой хватки и легла ближе к двери камеры. Едва Драко успел наложить дезиллюминационное заклинание, как дверь камеры открылась. В тесное помещение зашел альтернативный Нотт и, схватив настоящую Гермиону за ворот мантии, резко вытянул ее из камеры и захлопнул за собой дверь, оставляя Малфоя внутри. Гермиона не успела подняться на ноги — они волочились за ней, пока Нотт тащил ее через подземелье. Пальцы спешно вцепились в ворот мантии, чтобы дать себе возможность вдохнуть, пока ноги пытаются догнать тело. — Нотт, подожди, — прохрипела она, в ее глазах уже темнело, — я пойду за тобой сама. Подожди. Нотт настороженно обернулся, фыркнул, но сбавил темп, и Гермиона наконец смогла найти немного опоры в ногах и ослабить хватку натянутого воротника. Он не отпустил её. Тащил дальше, не оглядываясь. Тео остановился и почти впечатал ее в дверь, когда резко открыл ее и втолкнул в уже знакомую ей гостиную. Гермиона по инерции улетела вперед и упала на колени. — Наконец-то ты заходишь в комнату правильно, грязнокровка. — нога Малфоя резко прилетела ей по бедру. Дыхание перехватило. Ногу пронзила боль, и Гермиона завалилась на бок, свернувшись, чтобы прикрыть голову и живот. Еще один резкий удар попал в другую ногу, и она взвыла от боли, борясь с рефлексом поскорее прикоснуться к ушибленному месту. — Небольшая передышка сделала тебя громче, посмотрим, насколько… Третий удар пришелся в живот и прикрывающие его руки и был такой силы, что развернул ее на спину. Боль разлилась по телу лавой, и Гермиона не смогла сдержать громкого крика. Малфой, махнув палочкой, закрыл дверь в гостиную с такой силой, что пол под девушкой задрожал, и он склонился к скрюченной на полу Гермионе, приставив палочку к виску. — Легилименс. Холодная, колючая магия разлилась в ее голове от виска и сразу ударила болью. Он не осторожничал и сразу ударил по всем ее ментальным стеллажам так, что воспоминания болезненно полетели на пол ее окклюменционной библиотеки. Её голову сжало в тиски с такой силой, что по щекам потекли слезы. Малфой ураганом пронесся по ее голове, раскидывая ментальные записи вокруг. Гермиона старалась не подавать виду, где находятся взрослые воспоминания, подсовывая детские поближе. Малфой же без какого-либо стеснения, пролистывая самые сокровенные и теплые детские моменты, бросал их назад на полки в поисках чего-то. Спустя бесконечно тянущиеся минуты напор Малфоя поутих, и Гермиона наконец смогла сделать вздох. Уши заложило от боли, она уже не слышала своих криков, а только протяжный громкий шум. Сквозь пелену слез она увидела вторую фигуру. Шум в ушах немного утих, и до нее донесся громкий рык Малфоя: — Нотт, живо, помоги мне. Все внутренности Гермионы сжались. Малфой снова проник в ее разум. Сила его напора была меньше, но он снова, не выходя из ее сознания, заорал: — НОТТ!! Гермиона зажмурилась и считала миллисекунды в ожидании. Ее руку пронзила боль от Круцио. Боль от тысячи иголок разом пронзила ее конечность. Дыхание перехватило спазмом. Малфой усилил свой налет на ее ментальную библиотеку. Кровь в сосудах руки закипает. Малфой с презрением разглядывает, как она играла в шахматы с папой, и наотмашь бьет её по лицу. Адское пламя от Круцио рвется под кожей дальше к груди. Малфой швыряет подброшенное ему воспоминание о первом походе в Косую аллею. Кости ребер будто перемололо. Сделать вздох стало совсем невозможным. Малфой смотрит, как Гермиона обсуждает с Гарри план проникновения в подземелье к философскому камню на первом курсе. Боль разлилась в травмированный живот и добралась до позвоночника. Её спину выгнуло в неестественную дугу, а от собственного крика совсем заложило уши. Малфой давит ногой воспоминание о том, как она с Гарри и Роном варит оборотное на втором курсе. Ноги скрутило в болезненном спазме. Пальцы рук вцепились в паркет, царапая подушечки пальцев в кровь и оставляя за собой следы. Малфой яростно разрывает воспоминание о спасении Сириуса с Гарри. Новая вспышка Круцио настигла ее снова. Она дернула головой, с силой ударившись об пол. Малфой бомбардой разнес ее ментальный стеллаж воспоминаний за четвертый курс. Голова разрывалась от боли — будто её стиснули в каменных тисках. Горло рвалось от громких криков, легкие горели. Ее скулу, как молотом, ударила пощечина, и висок с силой врезался в пол. Малфой яростно снес полку с воспоминаниями об отряде Дамблдора. Уши заполнила смесь крови из носа и слез, стекающих по ее лицу. Малфой наткнулся на воспоминание с астрономической башни, где она с Гарри рассматривает медальон Слизерина. Он резко остановился. Его палочка сильнее вжалась в ее висок. Время растянулось. Последняя, самая сильная вспышка боли электричеством прошибла её тело. Она так выгнула спину, что только её макушка и пятка касались паркета. Малфой продолжал всматриваться в воспоминание с Гарри и медальоном. Его очертания поплыли, меняя вид медальона. И наступила темнота.

***

Знакомая магия огладила ее внутренности. Боль, растекавшаяся ранее по ее животу, собралась в одном месте и плавно растворилась. Кровь в венах перестала гореть. По конечностям растеклось облегчение. Тиски отпустили ее грудную клетку, и она наконец-то смогла сделать полноценный вдох. Сквозь шум в ушах она услышала нервный облегченный выдох. Магия переместилась к ее голове и, словно перышко, погладила синяк на скуле и залечила кровоподтек на виске. Переместившись глубже, магия коснулась её ушей, и шум наконец-то исчез. Гермиона наконец услышала тихий, торопливый шепот Малфоя. Девушка попыталась открыть глаза, но голову пронзила боль. — Подожди немного, пока не открывай, — он легко коснулся ее плеча своей теплой рукой, — впусти меня, пожалуйста, Гермиона. Магия Малфоя добралась до ее сознания и трепетно, не заглядывая внутрь, расставила выброшенные воспоминания, склеила разорванные и восстановило шкафы в ее ментальной библиотеке. Магия выбралась из ее сознания, но осталась в ее голове. Тиски, сжимающие ее голову, наконец-то разжались, и она смогла открыть глаза. Над ней нависал Малфой. Её Малфой. Его лицо было бледнее обычного, а глаза были наполнены таким искренним переживанием, что у нее защемило сердце. Гермиона попыталась приподнять голову, но Драко мягко остановил её. Он достал что-то из кармана и трансфигурировал в небольшую подушку, осторожно подсунув под её затылок. До неё донёсся знакомый тёплый запах хвойного леса и воздуха после дождя. Опустив взгляд, она поняла, что укрыта его трансфигурированным пиджаком. Гермиона закрыла глаза, позволяя себе короткую секунду покоя. Тёплая ладонь едва ощутимо коснулась её руки. — Грейнджер… — он выдохнул, и голос едва заметно надломился. — Я не хочу больше видеть тебя такой. Понимаешь? Потому что в какой-то момент я не выдержу этого.   Гермиона мизинчиком коснулась его ладони. — Надеюсь, где-то есть вселенная, где в этом доме меня не пытают, — она горько усмехнулась. Они так и остались неподвижными в целительной тишине. Однако им было не дано насладиться ей сполна. Тишину разрезал возмущенный, злобный голос альтернативной Гермионы: — МАЛФОЙ!?