Растопить лед

Настроение у Уорда было испорчено с самого утра. Они с Эммриком проспали, собирались второпях, даже не позавтракали вместе. Жить в отеле со всеми было бы проще, но Уорд не променял бы часы с Эммриком на близость к тренировочной базе. Потом еще и Бык загонял их до полусмерти, считая, что победа над США — не повод расслабляться. И к моменту тренировки на льду Уорд чувствовал себя выжатым лимоном. Вся команда уже умчалась в раздевалку, а Уорд задержался в туалете, чтобы ополоснуть лицо и привести себя в чувства. Он плелся по коридору базы, стараясь настроится на тренировку, думая, как они вечером с Эммриком вместе приготовят ужин. — И какие недочеты в моей игре вы заметили, тренер? Голос Максвелла заставил Уорда замереть, а увиденная картина моментально подняла волну ярости внутри. Эммрик стоял, опираясь на стену, рука Максвелла была возле головы Эммрика, а сам Максвелл слишком близко к нему наклонился. Но больше всего бесила это обворожительная улыбка. Максвелл был красив, — отрицать это — верх глупости. А еще его тело не покрывали шрамы. Уорд невольно дотронулся до лица. Почти через все лицо у него проходил шрам, полученный, когда-то давно на тренировке. Хорошо, что конек сокомандника не вошел глубже, иначе Уорд распрощался бы и с глазом. Из-за этого второй глаз был вечно покрасневшим. Что-то там с капиллярами, Уорд толком не вникал. Он прекрасно знал, что Эммрик любит его, и внешность тут ни при чем. Но этот Максвелл с совершенным лицом бесил неимоверно. — Ваше неумение держать личные границы, Максвелл, недопустимо. — Эммрик отстранил Максвелла и отошел в сторону. — А играли вы замечательно. — О! Рук, слышал, что моя игра была замечательной. — Максвелл сам оперся на стену и с усмешкой посмотрел на Уорда. — Уорд? — Эммрик развернулся и слегка улыбнулся, а взгляд его стал мягче. — Идете на тренировку? — Эммрик, — кивнул Уорд, — замечательная не равняется безупречной, Трев, если мне не изменяет память, то Араннай надрал твою задницу. — Посмотрим, что он сделает с твоей. — Максвелл прошел мимо, почти задев Уорда плечом. — Удачи, Уорд. — Эммрик последовал за Максвеллом, но когда тот скрылся за поворотом, то остановился и коснулся руки Уорда. — И вам, Эммрик, — Уорд постарался улыбнуться.

***

Тренировка прошла отвратительно. Илларио и Луканис сцепились, чуть не дошло до настоящего мордобоя, если бы не вмешался Бык. Он отчитывал их минут двадцать, требуя оставить позади все разборки, иначе он заменит одного из них. — Говорят, что их бабушка решила оставить бизнес Луканису, посчитав Илларио слишком легкомысленным, — поделился Варрик. — По мне, Илларио, куда лучше разбирается в пиве, так что понятно, что он бесится. Дом Делламорте при нем гарантированно процветал бы, — сказал на это Даврин. Уорд ничего не успел вставить, так как Бык вновь согнал всех на лед. Но Уорд тоже был не собран. Перед глазами все время вставало безупречное лицо Максвелла с этой улыбкой. Уорд понимал, что для ревности нет причин, Эммрик никогда не предаст его. Эммрик любит его, но дурацкие чувства все равно затмевали разум. — Я понимаю, что вы не считаете поляков соперниками, — орал Бык, — но если вы будете играть так, то вас и пятилетки, не державшие клюшки в руках, обыграют! Вы словно впервые вышли на лед. Уорд согласно кивал, понимая, что у Быка есть все поводы для ярости. Он и сам злился на себя. Ему нельзя было так реагировать на флирт Максвелла. Эммрик явно дал тому понять, что ему это неинтересно. А Уорд еще и из-за внешности начал переживать, чего с ним раньше не случалось. А теперь он не мог выбросить это из головы. — Ты в порядке? — Варрик толкнул Уорда в плечо. — Бык перестал орать и отпустил нас. Только сейчас Уорд заметил, что все идут в сторону выхода с площадки. — Я в норме, — ответил Уорд. — Имей в виду, что я и Бьянку не пожалею. — Варрик кивнул на клюшку. — Чтобы разбить лицо Максвелла. — Так очевидно? — Уорд тоже двинулся в сторону выхода. — Мне — да. Но он любит тебя — это тоже очевидно. Уорд лишь кивнул. Ему тоже все было видно прекрасно, но ревность не желала отступать.

***

Эммрик вышел в коридор встречать Уорда несколько растрепанным и слегка сонным. — Я разбудил вас? — Уорд подошел и поцеловал Эммрика, а следом достал из-за спины руку с букетом сиреневых гиацинтов. Зачастую они возвращались домой вместе, поэтому сделать какой-то сюрприз удавалось не так часто. — Они прекрасны, Уорд, вы запомнили мой любимый цвет. — Эммрик взял букет и улыбнулся, а затем пошел в сторону кухни. — Я помню про вас все, но хочу узнать еще больше. Уорд снял обувь и повесил куртку, а потом пошел следом за Эммриком, который на кухне набирал воду в вазу. Уорд так и встал в дверном проеме, наблюдая, как Эммрик снимает бумагу, слегка надрезает стебли цветов и аккуратно ставит каждый в воду. — Что будем готовить на ужин? — спросил Уорд. — Я уже обо всем позаботился. У нас паста с морепродуктами, а еще я зашел и купил сок. — Эммрик поставил последний цветок и развернулся. — Как прошла тренировка? — Лучше не спрашивайте, свет мой. Бык был в ярости, а Илларио и Луканис чуть не поубивали друг друга, да и я показал себя с худшей из сторон. — Уорд подошел и обнял Эммрика, уткнувшись тому в шею. — Надеюсь, что в том нет вины сцены, увиденной вами, душа моя? — Я стараюсь не ревновать, — Уорд взглянул в глаза Эммрику, — но Максвелл, он такой… — Навязчивый? — Красивый. Они произнесли это одновременно. Уорд заметил, как слегка расширились зрачки Эммрика, тот явно был удивлен таким ответом. — А милашка Беттани куда моложе меня. — Эммрик коснулся шрама Уорда пальцами. — Но ведь для меня нет никого прекраснее вас. И шрамы вас нисколько не портят. — Отец… — Уорд осекся, сглотнул, но все же продолжил, — всегда говорил, что каждая травма, шрам — это мой недочет. Что я недостаточно быстрый, сильный, ловкий. Когда я получил этот, то он сказал, что теперь я точно буду никому не нужен. Эммрик молчал, внимательно смотря в глаза Уорда. Уорд никогда раньше не рассказывал об отце. Он хотел много раз поговорить об этом с Эммриком, но каждый раз начать разговор было слишком больно, сложно и страшно. И он был благодарен, что Эммрик его не торопил, удовлетворившись ответом, что все было сложно. — Ваш отец, — начал Эммрик, — не заслуживал такого сына. И если будет нужно, то я каждый день готов доказывать вам, любовь моя, что нет никого прекраснее и лучше вас. — Раньше я думал, что мне нужно выиграть турнир, а затем олимпиаду, чтобы что-то доказать. Чтобы он с того света увидел, что ошибался, — признался Уорд, — но больше я не хочу ничего доказывать. Я просто хочу быть счастливым. — И вы можете быть им даже без кубка? — уточнил Эммрик. — Мне хотелось бы выиграть кубок, а затем поцеловать вас при всех, — сознался Уорд, — но я никогда не поставлю вас в неудобную ситуацию. Я понимаю, что наши отношения нужно раскрыть как-то более осторожно. Но я все равно посвящу все свои победы — вам. Но даже если их больше не будет, то я все равно буду счастлив, ведь у меня есть вы. — И это не изменится. Эммрик поцеловал Уорда. День заканчивался хорошо.