Горячая терапия

      Гермиона ненавидела метро в час пик. Толпы людей, духота и извечный лондонский снег с дождём, превращавший всех в мокрых и раздражённых существ — сомнительное удовольствие. Но сегодня она чувствовала необычную лёгкость, даже несмотря на ноющую руку и необходимость висеть на поручне в переполненном вагоне.              Три важные вещи Гермиона усвоила после перелома: каждое зелье нужно принимать строго по часам, вовремя менять повязку, и ни в коем случае не пытаться ускорить заживление самостоятельными заклинаниями.              Но была и четвёртая вещь, о которой она старалась не думать: нездоровая фиксация на своём лечащем целителе.              Со злосчастной ночи, когда она позволила себе фантазию с участием Малфоя, Гермиона избегала смотреть в сторону телевизора. Нет, она не чувствовала вины, в конце концов, фантазии совершенно нормальны для взрослой женщины. Скорее, её беспокоила интенсивность собственной реакции.              — Следующая станция — «Лейстер-сквер», — объявил механический голос, вырывая Гермиону из размышлений.              Она поправила сумочку и приготовилась к выходу.              ***              — И тогда я говорю: «Послушайте, мистер Дженкинс, вы не можете просто взять и наложить Ступефай на сборщика налогов! Даже если он, по вашему мнению, нарушает ваше личное пространство!» — Рон жестикулировал, едва не опрокинув свою кружку сливочного пива.              Дружный смех прокатился по столу. Гермиона тоже улыбалась, наблюдая, как Рон рассказывает об очередном приключении в аврорате. За последние годы они сумели преодолеть неловкость после разрыва и вернуться к тёплой дружбе.              — Гермиона, как твоя рука? — спросила Сьюзан, сидевшая напротив. — Я слышала о твоём падении.              — Намного лучше, спасибо, — Гермиона подняла руку, демонстрируя аккуратную повязку вместо тяжёлого гипса. — Ещё пара дней — и буду как новенькая.              — Эй, кто хочет ещё сливочного пива? Я угощаю, — крикнул кто-то из толпы.              — Я схожу с тобой, — вызвалась Гермиона, благодарная за возможность ненадолго отойти от стола и собраться с мыслями.              По пути к бару она столкнулась с высоким мужчиной. Сильные руки подхватили её за плечи, не давая потерять равновесие.              — Осторожнее, Грейнджер, — произнёс он. — Ещё одно падение — и мне придётся выделить тебе персональную палату в Мунго.              Гермиона подняла глаза и встретилась взглядом с Драко. Его глаза смотрели на неё с лёгкой усмешкой, но без надменности.              — Малфой, — выдохнула она, осознавая, что его руки всё ещё на её плечах. — Что ты здесь делаешь?              — То же, что и все в этом заведении, — он отпустил её и сделал шаг назад, окидывая внимательным взглядом. — Пытаюсь расслабиться после рабочей недели. Ты как, держишься?              — Да, намного лучше, — она непроизвольно коснулась повязки. — Спасибо за заботу.              — Просто выполняю свои обязанности, — Драко скрестил руки на груди. — Хотя должен признать, ты мой самый... неугомонный пациент за последнее время.              Его внимательный взгляд заставил сердце Гермионы биться быстрее. Она опустила глаза, замечая, как хорошо на нём сидят тёмные брюки и серый кашемировый свитер, подчёркивающий широкие плечи. Малфой выглядел расслабленно и в то же время властно.              — Ты здесь один? — спросила она, пытаясь сменить тему.              — Я здесь с Тео и Блейзом, — ответил он, кивнув в сторону дальнего угла паба. — Мы пытаемся вытащить Нотта из его добровольного затворничества. Последний проект в Отделе Тайн, кажется, высосал из него всю жизнь.              — Я с ребятами, — она махнула в сторону своего стола. — Ежемесячная встреча выпускников Гриффиндора... ну, и не только.              — А, да, вижу нашего общего друга, — Драко бросил взгляд через её плечо, и его губы скривились в усмешке. — Он так смотрит в нашу сторону, словно я собираюсь украсть его принцессу.              Гермиона обернулась и увидела Марка, который действительно наблюдал за ними с недовольным выражением лица.              — Он не... мы не... — начала она, но Малфой прервал её лёгким движением руки.              — Расслабься, Грейнджер. Я не делаю поспешных выводов. — Он перехватил бутылку другой рукой, затем добавил с той самой полуулыбкой, которая преследовала Гермиону в её недавних фантазиях, — если захочешь поприветствовать старых знакомых, будем рады.              — Может, позже, — ответила она быстро.              — Как пожелаешь, — Драко отсалютовал ей и направился к своим друзьям, оставив девушку в лёгком замешательстве.

***

             Гермиона вернулась к своему столику, раздав напитки.              — Что так долго? — спросил Рон, жадно припадая к кружке.              — Встретила Малфоя у стойки, — ответила она, стараясь говорить небрежно.              — Фу, испортил вечер, — скривился Рон.              — Вообще-то, он был вполне вежлив, — возразила Гермиона. — Даже пригласил поздороваться с Ноттом и Забини.              — И ты, конечно, отказалась? — спросил Гарри, приподняв бровь.              Гермиона закусила губу.              — Сказала «может позже».              — Серьёзно? — Рон чуть не подавился. — Ты хочешь пойти к столику со слизеринцами?              — Не веди себя как пятикурсник, Рональд, — осадила его Джинни. — Война закончилась много лет назад.              Через полчаса Гермиона поймала себя на том, что постоянно бросает взгляды в сторону столика Малфоя. Они с друзьями оживлённо разговаривали, периодически смеясь. Что бы ни рассказывал сейчас Тео, размахивая руками, это явно было забавным, даже вечно сдержанный Драко рассмеялся, запрокинув голову.              — Кто-то очень внимательно изучает слизеринский уголок, — прошептала Джинни, наклонившись к уху Гермионы.              — Просто думала, стоит ли подойти поздороваться, — так же тихо ответила Гермиона. — Мы с Ноттом часто пересекаемся по работе, да и с Забини у нас были совместные проекты в прошлом году.              — Ну конечно, — протянула Джинни с хитрой улыбкой. — А Малфой всё ещё твой лечащий врач? — как бы между прочим спросила Джинни.              — Конечно, — Гермиона постаралась, чтобы её голос звучал буднично. — Почему ты спрашиваешь?              — Знаешь, он чертовски горяч в форме целителя и весь такой серьёзный. И, судя по тому, как ты на него смотрела в больнице, ты тоже оценила.              Гермиона поперхнулась сливочным пивом.              — Джинни! Это… это совершенно не этично — так думать о своём враче.              — О, брось! — Джинни закатила глаза. — Он не твой семейный целитель. Ему не пятьдесят, он не женат и вы взрослые люди. И, честно говоря, я бы на твоём месте…              — Эй, девчонки, у кого-то заканчиваются напитки! — перебил их Невилл, указывая на почти опустевшие бокалы. — Может, закажем ещё?              Она допила своё сливочное пиво и решилась.              — Пойду поздороваюсь с бывшими сокурсниками, — объявила она, вставая.              — Хочешь, я пойду с тобой? — вызвался Марк, до этого молчавший большую часть вечера.              — Нет, спасибо, — Гермиона мягко улыбнулась. — Я ненадолго.              Не дожидаясь возражений, она направилась к столику слизеринцев, ощущая на себе взгляды обеих компаний.       

***

             Теодор первым заметил её приближение и толкнул локтем Забини, который замолчал на полуслове. Все трое смотрели на неё с различной степенью удивления.              — Грейнджер, — Блейз первым нашёлся, вставая и галантно отодвигая для неё стул. — Какой приятный сюрприз.              — Не стоит, Забини, я ненадолго, — она улыбнулась, оставаясь стоять. — Просто решила поздороваться.              — После того, как Драко сказал, что видел тебя, мы уже делали ставки, осмелишься ли ты подойти, — хмыкнул Тео с озорным блеском в глазах. — Я только что выиграл пять галлеонов у Блейза.              — И это после пяти лет совместной работы в Министерстве, — покачала головой Гермиона. — Рада, что хоть кто-то верит в моё гриффиндорское мужество.              — О, я всегда верил в твоё мужество, Грейнджер, — подал голос Драко. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и наблюдал за ней с лёгкой усмешкой. — Вопрос был скорее в том, одобрят ли твои друзья такой смелый поступок.              Гермиона бросила взгляд через плечо на свой столик, где Гарри и Рон наблюдали за ней с выражением готовности в любой момент прийти на помощь, а Марк нервно теребил салфетку, не сводя с неё глаз.              — Думаю, они в шоке от того, что мы все можем цивилизованно общаться, — она пожала плечами. — Времена меняются, не так ли?              — Определённо, — кивнул Нотт, поднимая рюмку. — За изменения к лучшему!              — Присоединишься к нам? — предложил Блейз. — Мы как раз обсуждали чудовищную неэффективность новой системы каталогизации в архивах Министерства.              — О, тема моего сердца, — рассмеялась Гермиона. — Но, пожалуй, я откажусь. Мне действительно пора возвращаться к своим.              — Хотя бы по одной выпей с нами, — настаивал Тео. — Драко заказал бутылку текилы, слишком хорошую, чтобы жадничать.              Гермиона колебалась, глядя на стопку с солью на бортиках, которую Забини уже наполнял для неё.              — Спасибо, но мне уже достаточно на сегодня, — она вежливо отказалась.              — В компании настоящих мужчин тебе нечего стесняться, Грейнджер. Мы с радостью угостим тебя и не выставим потом счёт.              Гермиона резко вскинула голову, мгновенно вспомнив слова Марка в медпункте.              — Что за херня? — уставился на Драко Тео. — А разве может быть иначе?              — Кто вообще выставляет счёт за выпивку? — поддержал его Блейз с искренним недоумением. — Это какой-то новый маггловский тренд?              Драко лишь пожал плечами, не сводя глаз с покрасневшей Гермионы.              — Просто шутка. Верно, Гермиона?              — Верно, — она кашлянула, стараясь вернуть самообладание. — Ладно, мне действительно пора. Было приятно повидаться со всеми вами.              — До понедельника, — напомнил Драко, и от его взгляда по её спине пробежала дрожь.              — Конечно, — она кивнула и поспешила вернуться к своему столику, ощущая, как бешено колотится сердце.       

***

             — О чём вы говорили? — тут же спросил Марк, когда она села рядом с ним.              — О работе, в основном, — отмахнулась Гермиона, не желая вдаваться в подробности. — Забини сейчас занимается интересным проектом.              — А Малфой? — не унимался Марк. — Что ему было нужно?              — Он мой лечащий колдомедик, если ты забыл, — раздражённо ответила Гермиона. — И мы просто обсудили дату следующего приёма.              Марк хмыкнул с явным неодобрением и неожиданно обнял её за плечи, словно желая продемонстрировать свои права на неё. Гермиона напряглась от этого собственнического жеста и бросила быстрый взгляд на стол слизеринцев, встретившись глазами с Драко.              Она быстро отвела свои, но волнение уже разлилось по телу. Рука Марка на её плечах вдруг стала тяжёлой и неуместной.              — Я, пожалуй, пойду, — неожиданно для самой себя сказала Гермиона. — Голова разболелась.              — Я провожу тебя, — тут же вызвался Марк.              — Нет необходимости, — возразила она. — Я просто аппарирую домой. Увидимся в понедельник на работе.              Попрощавшись с друзьями и заверив Гарри и Джинни, что с ней всё в порядке, Гермиона направилась к выходу. Она чувствовала две пары глаз, следящих за ней: обеспокоенные Марка и... другие, от которых внутри всё переворачивалось.              Выйдя в прохладный вечерний воздух, она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Происходящее всё больше выходило из-под контроля. Вместо того, чтобы выбросить из головы нелепые фантазии о Малфое, она, похоже, продолжала их подпитывать.              Это просто глупое влечение, — убеждала она себя, направляясь к безопасному месту для аппарации. — В понедельник я пойду на приём, он снимет повязку, и всё вернётся на круги своя.              Но внутренний голос шептал, что не хочет как прежде.       

***

             Драко наблюдал, как Гермиона покидает паб, и сжал пальцы на бутылке. Этот придурок, Эдвардс, вёл себя как подросток, не умеющий держать лицо. Поразительно, как Грейнджер, умнейшая ведьма своего поколения, могла терпеть рядом с собой такое... подобие мужчины.              — Ты так сверлишь взглядом её спину, что удивительно, как на ней ещё не появились дыры, — заметил Блейз с ухмылкой.              — О чём ты? — Драко повернулся к друзьям, изображая непонимание.              — О, брось, — Тео закатил глаза. — Мы не идиоты. Тут всё искрило между тобой и Грейнджер.              — Она моя пациентка, — отрезал Драко, делая глоток обжигающего напитка. — И я не сверлил взглядом её спину. Просто размышлял о природе человеческой глупости.              — Которая конкретизируется в образе парня с кислым выражением лица? — уточнил Блейз.              — И при этом имеет наглость ревновать Грейнджер, — хмыкнул Тео. — Видел, как он пометил территорию, когда она вернулась от нас?              Драко молча смотрел на дольки лайма в тарелке. Да, он видел. И это раздражало его больше, чем хотелось признавать.              — Ты серьёзно накладывал ей гипс? — спросил Тео, меняя тему. — Или это была прелюдия?              — Она действительно моя пациентка, — повторил Драко, стараясь звучать отстранённо. — Сломала руку на горнолыжном курорте, а потом умудрилась повредить её вторично, поскользнувшись на улице.              — Грейнджер наконец-то начала падать к твоим ногам? — хохотнул Блейз. — Прошло всего... сколько? Пятнадцать лет?              Драко бросил на друга предупреждающий взгляд, но Забини лишь отмахнулся с широкой улыбкой.              — Да ладно тебе, — продолжил он. — Мы все помним, как ты постоянно доставал её в школе. «Гриффиндорская выскочка» то, «заучка» это... Классический случай — мальчик дёргает за косички девочку, которая ему нравится.              — Чушь, — Драко демонстративно закатил глаза. — Если вы забыли, в школе я был невыносимым засранцем. Я задирал всех подряд, особенно гриффиндорцев.              — Да, но только с Грейнджер у тебя была такая одержимость, — поддразнил Тео. — И только из-за её удара ты три дня ходил, задрав нос ещё выше обычного.              — Вы оба переборщили с алкоголем, — Драко покачал головой, но не смог сдержать лёгкую улыбку. — Грейнджер ударила меня, потому что я был невыносимым мелким расистом. Она ненавидела меня, и правильно делала.              — А сейчас? — вкрадчиво спросил Блейз.              — А сейчас мы взрослые люди, которые смогли оставить прошлое в прошлом, — Драко заново наполнил рюмку. — И на этом тему Грейнджер мы закрываем. Лучше расскажите, как продвигается ваша затея с покупкой доли в «Кометах»?              Тео и Блейз переглянулись с заговорщицкими улыбками, но позволили ему сменить тему. Однако Драко знал, что они не оставят это просто так.       Под столом, скрытая от глаз, рука Тео сжала волшебную палочку. Пользуясь тем, что Драко был полностью поглощен своими мыслями, Тео прошептал заклинание.       Тонкая, невидимая нить магии коснулась виска Драко, мгновенно впитываясь сквозь кожу. Малфой моргнул, ощутив лёгкое головокружение, и потянулся к своей рюмке.       Звуки паба стали затихать, словно кто-то медленно поворачивал ручку громкости в сторону уменьшения. Интерьер заведения перетекал, менялся прямо у него на глазах.       Вместо старого доброго «Дырявого Котла» они теперь находились в полутёмном пространстве с приглушённым красноватым светом. Столики расположились вокруг небольших круглых подиумов, в центре которых возвышались хромированные шесты, уходящие под самый потолок.       Драко растерянно оглянулся. Блейз и Тео всё так же сидели рядом, но выглядели совершенно расслабленно, будто происходящее было для них обыденностью.        — Что за... — начал он, но его слова заглушила музыка — медленная, с глухими басами, вибрирующими где-то на уровне грудной клетки.       — Расслабься, приятель, — хлопнул его по плечу Блейз. — Ты же сам хотел отдохнуть, верно?       — Я не помню, чтобы мы...        Договорить ему не дал свет, неожиданно сфокусировавшийся на подиумах. Из-за кулис в сопровождении нарастающей музыки начали выходить девушки.       Первая была одета как современная вариация Миссис Клаус — ярко-красное кружевное боди с пушистой белой отделкой едва прикрывало грудь, чёрный лакированный пояс подчёркивал тонкую талию, а красные чулки с белыми подвязками делали её длинные ноги бесконечными. Малфой сглотнул, наблюдая, как незнакомка соблазнительно обхватывает шест, демонстрируя отточенную пластику.       На соседних сценах появились и другие девушки: миниатюрная рыжеволосая фея в зелено-красном наряде рождественского эльфа, дерзкая блондинка, обёрнутая в широкие алые ленты, как живой подарок, девушка в классическом костюме кролика с ушками и пушистым хвостиком. Но взгляд Драко переместился на самый дальний подиум, где ещё не появилась танцовщица.       Музыка сменилась, зазвучали хрустальные переливы, напоминающие звон льда. Из-за кулис медленно, плывя, появилась она — девушка в серебристо-голубом наряде Снежной Королевы. Её тело было облачено в полупрозрачное боди, расшитое кристаллами, напоминающими осколки льда. Кружевная маска, украшенная такими же кристаллами, скрывала верхнюю часть лица, но Драко уловил что-то знакомое.       Девушка двигалась не к дальнему островку, как ожидал Драко, а прямо к их столику, где располагалась ещё одна небольшая сцена, которую он поначалу не заметил.       По мере её приближения сердце Малфоя начало колотиться. Пышные тёмные волосы танцовщицы были собраны в высокий хвост, но несколько локонов мягко обрамляли лицо. Драко застыл, не в силах оторвать от неё взгляд.       Когда она поднялась на сцену возле их столика и впервые посмотрела прямо на него, воздух покинул его лёгкие.       За сверкающей маской скрывались карамельные глаза, которые он узнал бы из тысячи.       Грейнджер.       Его рука судорожно потянулась к стоящей перед ним стопке текилы. Резко опрокинув её без положенного ритуала с солью и лаймом, он почти не почувствовал обжигающего вкуса.       Гермиона, он был уверен, что это она, начала свой танец. Её руки скользили по шесту, демонстрируя невероятную силу и гибкость. Каждое движение было плавным и гипнотизирующим.        Когда она сделала первый оборот вокруг шеста, изогнув спину так, что её волосы почти коснулись пола, Малфой с силой сжал рюмку.       — Судя по твоему лицу, ты впечатлён, — хмыкнул Тео, но Драко едва его услышал, полностью поглощённый зрелищем перед собой.       Гермиона поймала его взгляд и, не разрывая зрительного контакта, медленно провела ладонями по своему телу, от шеи вниз к груди, затем к тонкой талии и к бёдрам, обтянутым полупрозрачной тканью. Драко невольно проследил этот путь глазами, ощущая, как его собственное тело реагирует, наливаясь горячим возбуждением.       Она перевернулась, ухватившись за шест обеими руками, и сделала невероятное вращение, зависнув в воздухе параллельно полу. Кристаллы на её наряде переливались в свете софитов, разбрасывая вокруг блики.        Драко почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Хотелось одновременно смотреть на неё вечно и немедленно утащить из этого места. Мысль о том, что другие мужчины наблюдают за ней в таком виде, вызвала яростную вспышку ревности.       — Как думаешь, она согласится на приватный танец? — спросил Блейз, наклонившись к нему.       — Только через мой труп, — процедил Драко, даже не пытаясь скрыть собственничество.       — Я так и думал, — расхохотался Тео.       Гермиона грациозно соскользнула с шеста и опустилась на колени, выгибаясь назад так, что её волосы рассыпались по полу. Затем она плавно поднялась и сделала несколько медленных, соблазнительных шагов в его сторону.       Она улыбнулась, только ему, и расстегнула первый крючок своего боди, обнажив ключицы и намёк на ложбинку между грудей. Затем ещё один и ещё. Драко подался вперед, забыв как дышать.       Кружевную ткань удерживали теперь только два крошечных крючка. Гермиона склонила голову набок, изучая его реакцию, оценивая, стоит ли продолжать. Безумная мысль промелькнула в его голове: Люциус перевернулся бы в гробу, узнай он, что наследник Малфоев готов отдать всё фамильное состояние за один танец магглорожденной ведьмы.       И в этот момент он понял, что ему наплевать. Он бы отдал все свои деньги, свой статус, свою гордость чтобы овладеть ею.       Его рука, до этого крепко сжимавшая рюмку, соскользнула под стол. Драко позволил ладони опуститься на бедро. Он сидел, застыв между желанием прикоснуться к себе и пониманием того, насколько это неуместно в публичном месте.       Но все эти логические доводы растворились, когда Гермиона повернулась к нему спиной, опустившись в глубокий присед, и начала медленно подниматься. Движение выставило на всеобщее обозрение её прямую спину, обрамлённую кружевными бретелями, утончённую линию позвоночника, идеальные изгибы ягодиц, почти полностью открытые под тонкой полоской серебристого кружева. В этот момент его ладонь, обретя собственную волю, скользнула к внутренней стороне бедра.       Он чувствовал, как напряжены его мышцы, как каждое нервное окончание вибрирует в такт музыке, сопровождающей движения Гермионы.       Драко тяжело сглотнул, когда девушка плавно обогнула шест, изогнувшись назад так, что её небольшая грудь едва не выскочила из-под лифа. Его рука медленно переместилась выше, приближаясь к тому месту, которое сейчас пульсировало от желания.        Он знал, что никогда не делал ничего подобного в присутствии друзей, но сейчас этот факт казался таким незначительным, что его сознание просто отбросило эту мысль. Весь его мир сузился до фигуры на подиуме и горячей тяжести между его собственных ног.       Малфой сглотнул, заметив, как полоска ткани стрингов исчезает между половинками её ягодиц, а затем и между складками половых губ. Драко окончательно утратил самоконтроль. Его ладонь накрыла твёрдый контур его члена через ткань брюк.       Давление было одновременно облегчением и новой формой пытки. Он слегка сжал себя через ткань, ощущая, как каждое прикосновение отзывается жгучим спазмом.        Гермиона в этот момент шагнула вперёд, позволив одной бретели боди соскользнуть с её плеча, обнажая гладкую кожу груди. Её глаза не отрывались от его лица, и Драко почти поверил, что она действительно видит, что он делает, и что это заводит её не меньше, чем его.       Его ладонь начала двигаться, сначала медленно, лишь лёгкое давление через плотную ткань брюк. Но когда Гермиона провела языком по своей нижней губе, его рука ускорилась, поглаживая всю длину члена от основания до головки.       Да, это было дико, неподобающе и безумие, но Драко больше не контролировал себя. Её тело, двигающееся под музыку; детали её костюма, мерцающие как звёзды; её ноги в серебристых чулках, её глаза... Всё это складывалось в идеальную симфонию для его сенсоров.       Его дыхание стало тяжёлым. Он сжал зубы, стараясь не издавать никаких звуков, но тихий стон всё же вырвался, когда Гермиона выполнила особенно откровенный элемент на шесте, продемонстрировав потрясающую пластику.       Её тело было оружием — совершенным, контролируемым и смертоносным для его самообладания. И он сдавался ей с каждым ударом сердца, с каждым движением своей руки. Его ладонь двигалась быстрее, сжимая сильнее, создавая идеальное трение даже через слои ткани.       Гермиона бросила на него взгляд через плечо и медленно скользнула рукой под трусики. Это стало последней каплей.        Напряжение в его паху достигло критической точки, за которой не было возврата. Его рука сжалась в последний раз, большой палец прошёлся по головке, и мир взорвался белой вспышкой удовольствия.        Он зажмурился, стиснув зубы, чтобы подавить стон. Всё его тело напряглось, а затем затопило волной невероятного облегчения. Он ощутил, как тёплая влага распространяется в его брюках, но даже это унизительное обстоятельство не смогло уменьшить интенсивность его оргазма.       Когда он открыл глаза, то обнаружил себя сидящим за столиком в «Дырявом Котле». Перед ним стояла пустая рюмка из-под текилы, а Тео и Блейз наблюдали за ним с нескрываемым весельем.       — Куда ты пропал, приятель? — ухмыльнулся Забини. — Мы тут битых пять минут пытаемся привлечь твоё внимание.       Драко моргнул, пытаясь сориентироваться. Его сердце всё ещё колотилось как бешеное, а в брюках ощущалась предательская влажность.       — Что... что сейчас произошло? — он перевёл взгляд на своих друзей, пытаясь понять, были ли они соучастниками или такими же зрителями его фантазии.       Тео рассмеялся, и его лицо самодовольно скривилось.        — Моя маленькая разработка. Как тебе?        Драко почувствовал, как его шея и щёки заливаются румянцем.       — Ты... ублюдок, — прошипел он, осознав, что Нотт всё видел. — Я убью тебя.       Он выхватил палочку и направил на друга, но Тео только расхохотался сильнее.       — Прибереги пыл для Грейнджер, — выдавил он сквозь смех. — Судя по тому, что я видел, ты сможешь найти ему лучшее применение.       Блейз присоединился к смеху.       — О, Мерлин, я не видел, что ты там произошло, но твоё лицо! И эти звуки! Когда ты застонал, бармен решил, что у тебя сердечный приступ.       — Заткнитесь, оба, — Драко запустил в них жалящим заклинанием, которое они легко отразили, всё ещё хохоча.       — Расслабься, это останется между нами, — Тео примирительно поднял руки, хотя он всё ещё не мог остановиться смеяться. — Хотя я искренне не понимаю, почему ты не действуешь. Она явно неравнодушна к тебе.       — Это запрещено этическим кодексом, — процедил Драко, хотя после пережитого все его правила и принципы казались смехотворными.       — Как будто ты когда-то следовал правилам, — фыркнул Блейз. — Кроме того, ты снимаешь её повязку в понедельник, верно? После этого она больше не твоя пациентка.       Драко задумался. Действительно, после понедельника он больше не будет её лечащим целителем...       — Мне нужно домой, — он решительно поднялся, бросая на стол несколько галлеонов. — А с вами я разберусь позже.       — Только не забудь сначала переодеться, — подавился смехом Тео, указывая на предательское пятно на брюках Драко.       Малфой наложил очищающие чары, не удостоив друзей ответом, и быстро направился к выходу.

***

             Вернувшись домой, Гермиона первым делом приняла душ, надеясь, что горячая вода смоет остатки оцепенения, преследовавшего её весь вечер. Но даже стоя под струями, она не могла выкинуть из головы серые глаза и насмешливую полуулыбку.              — Это смешно, — пробормотала она, вытирая волосы полотенцем. — Ты не подросток, чтобы так реагировать на привлекательного мужчину.              Привлекательного. Она произнесла это вслух. Да, Малфой определённо был привлекательным — с его волосами, чертами лица и этими руками, сильными и в то же время удивительно нежными, когда они накладывали повязку.              — Стоп, стоп, — Гермиона тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. — Это просто влечение, которое пройдёт, как только мы перестанем видеться.              Она натянула футболку и шорты, служившие ей пижамой, и забралась в постель с книгой. Но буквы расплывались перед глазами, а мысли упорно возвращались к тому моменту, когда Драко сказал: «Мы с радостью угостим тебя и не выставим потом счёт».              Марк фактически предложил ей одолжить деньги на кофе после того, как сбил её с ног.              Ей стало невыносимо стыдно — не за себя, а за Марка и за то, что она позволяла ему себя так вести с ней. Возможно, Драко был прав, поднимая эту тему, хоть и в такой ироничной форме.              Мысли о Малфое не отпускали её, кружа по одному и тому же кругу — его взгляд, голос, то, как он назвал её имя. До понедельника оставалось всего два дня, и Гермиона не знала, ждёт ли она этого приёма с нетерпением или со страхом.