Проклятие волка

Сынмин уже вторую неделю звал Чонина в гости, а тот все отнекивался, ссылаясь на разные дела. Но чуть позже к уговорам была подключена тяжелая артиллерия в виде Со Чанбина и его спутника — дружелюбного самоеда — и у Чонина не осталось никаких сомнений в том, что в гости все-таки надо было идти. Еще в студенческие годы Сынмин встретил Чанбина, оказавшегося его соулмейтом, и с тех пор эти двое стали неразлучны. Проводником Чанбина была большая белая собака, очень озорная и веселая. И только с ней мог играть волк Чонина, когда оказывался свободен от поводка. Так что грех было отказываться от возможности порадовать своего спутника, и Чонин решил встретиться с друзьями. Проводника Чонина звали Крисом. Ради этого волка Чонин перестроил свой жизненный ритм, буквально заставив свой организм существовать не по нормам обычной жизни. Парень работал рано утром и поздно вечером из дома, отсыпаясь весь остальной день, а по ночам Чонин выводил своего питомца на прогулку. Именно в то время, когда их обоих никто не видел. Дело в том, что Крис, будучи очень даже дружелюбным волком, пугал людей одним своим существованием. Соседи избегали Чонина на лестничной клетке, прохожие на улице боялись лишний раз смотреть на эту удивительную парочку, а в ветклинике не все врачи брались за лечение такого пугающего пациента. Но Крис никогда не был агрессивным. Казалось, он и волчьими повадками не сильно обладал: для приличия повыл на луну пару раз, когда Чонин вывез его на природу, и порычал на хулиганов, угрожающих им ночью в подворотне. А укусил он хозяина вообще один раз и то потому, что парень начал его передразнивать, клацая зубами во время их игр. А в остальное время волк смотрел на окружающий мир своими большими любопытными глазами, не понимая, почему ему нельзя приблизиться к другим людям и их проводникам. Он так искренне хотел поиграть со всеми вокруг, исследовать, понюхать, потрогать лапой, да просто набегаться вволю с другими животными!.. Однако Чонин никогда не отпускал его далеко от себя, потому что знал, что волк без поводка вызовет только панику среди людей. Ночью они могли спокойно гулять по городу или соседнему лесопарку, но если им надо было выйти куда-нибудь днем, то Чонин надевал на Криса намордник, каждый раз извиняясь перед своим самым близким существом за эту маску. И когда тем вечером они пришли к своим друзьям в загородный дом, то первое, что сделал Крис — бросился навстречу белому самоеду. А тот, только заприметив своего друга, счастливо гавкнул и побежал к знакомой волчьей фигуре. Они на несколько секунд остановились друг перед другом, чуть ли не соприкасаясь носами, и Крис тут же упал на передние лапы, при этом задрав свой хвост высоко вверх. Самоед выждал немного, а затем понесся по лужайке прочь от него, будто зазывая в их общую игру. Чонин смотрел на них с улыбкой и не переставал благодарить Чанбина за то, что тот ему однажды доверился и позволил Скаю — так звали его собаку — играть с Крисом. Со вообще оказался хорошим другом. В свое время он быстро нашел язык и с Чонином, и с его волком, чему Ян был несказанно рад. И именно к Чанбину под бок приходил Крис после игр на улице. Чонин не мог найти этому объяснение, потому что Со определенно и точно не мог быть его соулмейтом. Ведь с другой стороны от него весь вечер нежился очаровательный маленький поросенок по имени Двекки, который был спутником Сынмина. Так что, возможно, Крис сам по себе был очень тактильным и нуждающимся в ласке. А Чанбин готов был эту ласку ему дать, пусть и на один вечер. Вообще, эта потребность в прикосновениях иной раз удивляла Чонина, потому что Крис даже в квартире следовал за ним по пятам, будто боясь отпустить в другую комнату. Однажды летом, когда волк снова прижался к нему всем телом, а температура в доме достигла своего пика, Чонин не выдержал и поставил вентилятор прямо напротив кровати, надеясь, что Крису это не понравится, и он уйдет сам. Но тот лишь фыркнул и снова улегся поперек своего хозяина. Брить волка налысо совершенно не хотелось, поэтому Чонин продолжал спасаться воздухом вентилятора и холодным душем. А кроме Чонина и Сынмина с Чанбином никто к себе близко Криса не подпускал, поэтому волк ловил любую адресованную ему ласку. И тот вечер не стал исключением. Вот только кое-кто почему-то ни слова не сказал о том, что кроме Чонина в этом доме будут еще гости. Через пару стаканов газировки и нескольких удачных шуток раздался мелодичный звон, возвещающий о прибывшем незнакомце. Сынмин представил Чонину своего близкого друга и коллегу, которого звали Чаном. Однако рядом с ним не оказалось проводника. — Ты сегодня один? — спросил Чанбин, смотря куда-то вниз и не находя там знакомое животное. — Да… — Чану, похоже, было неприятно об этом говорить. — Фокси все еще восстанавливается после отравления. Я оставил его на ночь в ветеринарке, врач сказал, что так будет лучше. Чанбин лишь сочувствующе похлопал друга по плечу и заверил, что проводники всегда более живучи других животных, поэтому с Фокси все будет хорошо. Чонин сначала не вникал в их разговор, но то ли некий чувственный порыв, то ли врожденное любопытство заставило парня поинтересоваться: — Фокси? Твой проводник — лис? — Скорее фенек, — на этих словах Чан грустно улыбнулся. Мысли о частичке своего воплощенного соулмейта все еще беспокоили его. — А кто у тебя? Но Чонину не пришлось отвечать — за него это сделал тихий рык за спиной Чана. Тот обернулся, встретившись взглядом с Крисом, и оцепенел: все-таки не каждый день видишь хищника так близко. Не успел хозяин волка что-то предпринять, как Чан медленно опустился на одно колено перед Крисом, чтобы их глаза оказались на одном уровне. А затем, как завороженный, прошептал: — Какой ты красивый волк, — на этих словах парень осторожно протянул вперед руку. Вот здесь пришло время удивляться Чонину. Кра… красивый? Чан действительно назвал Криса красивым? Не пугающим, не огромным, не жутким, а красивым? Волк, по всей видимости, шестым чувством уловил, что ему сделали комплимент, и крадучись подошел к протянутой ладони, позволяя Чану прикоснуться к себе. — Ну же, — сказал парень, аккуратно проводя рукой по лоснящейся шерсти, — ты правда очень красивый. Хозяин за тобой хорошо следит, не так ли? От теплой интонации и нежных прикосновений Крис совсем разомлел: он что-то пророкотал на своем волчьем языке и завалился на спину перед Чаном, подставляя для поглаживаний свой живот. — Как ты это сделал? — спросил Сынмин, наблюдая за развернувшейся картиной. — Этот волк и нам с Чанбином позволил чесать его только на второй день знакомства. А о животе вообще молчу — это ж высшая степень доверия для них — вот так подставиться. Да еще и в первую встречу! — Я правда не знаю, как так вышло, — Чан поднял проницательный взгляд на хозяина волка. — Но почему ты его не испугался? — А у него глаза умные. И почему-то очень грустные, — Чан сделал небольшую паузу, но его руки не остановились — все еще продолжали гладить волка. — Я думаю, он не стал бы мне вредить. Да и вы были рядом, помогли бы если что. Весь следующий вечер волка невозможно было оторвать от Чана. Тот словно приклеился к своему новому знакомому: выходил с ним на улицу («подышать свежим воздухом»), заглядывал тому в тарелку и спал прямо в ногах парня. Но Чонин не был против. Наоборот, хорошо, что нашелся еще один человек, спокойно реагирующий на его спутника. Крису действительно не хватало общения, а нежностей так тем более, поэтому Чонин без проблем позволял этим двоим быть рядом. А вообще, сам Чан понравился не только волку, но и его хозяину. Парень говорил немного, но всегда по делу, будто заранее зная, где его слово будет уместным. Он избегал острых углов в разговоре и знал толк в хороших мемах, поэтому Чонин скоро расслабился и перестал искать в нем подвох. Ближе к утру Чан написал свой номер на салфетке и передал Чонину с фразой: «Я был бы рад, если бы мы продолжили общение». А через пару часов Чану прилетела фотография Криса из ванной, в которой хозяин мыл лапы своему волку. Они действительно продолжили переписку, сохраняя флер несерьезности и легкости в сообщениях. Так, Чонин получил несколько фотографий Фокси, который любил сидеть на плече у Чана, цепляясь своими коготками за рубашку хозяина. А еще выяснилось, что лис тоже не любил спать ночью, поэтому Чан стал выводить его на улицу поздно вечером, чтобы тот не разгромил дом. Парень также обмолвился, что Фокси всегда спал рядом с ним, при этом никогда лишний раз не касаясь его. Рядом, но не близко, просто ощущая присутствие Чана и держа его в поле зрения. Интересный лис, однако. А потом Чан пригласил Чонина на совместную прогулку вместе с их спутниками. Договорились на час ночи в парке на окраине городского центра. Подходя к месту встречи, Чонин сначала увидел темную фигуру на дальней лавочке, а затем пригляделся и понял, что на коленях его нового знакомого сидел… лисенок. Прелестный лисенок с большими ушами-локаторами, которыми ловил любой шорох в округе. Крис встрепенулся сразу и в нетерпении стал перебирать лапами, когда они только подошли. Не успели парни поздороваться, как фенек тут же спрыгнул с ног хозяина и на согнутых лапках быстро подбежал к волку, который казался в несколько раз крупнее и массивнее самого лиса. Фокси с недоверием обнюхал Криса и издал не то писк, не то вскрик и бросился наутек от возможной угрозы. Волк побежал следом. Чан кинулся было за ними, но Чонин схватил его за предплечье, непроизвольно притягивая к себе, и сказал: — Крис хороший волк, ты сам это знаешь. Он не причинит вреда Фокси, — очевидно, эти слова не могли полностью снять напряжение Чана, но на некоторое время это все же подействовало — хозяин лиса заметно расслабился. А тем временем маленький фенек и большой волк продолжали кружиться на полянке, поднимая вокруг себя ворох сухих листьев и создавая при этом страшный шум. И тут уже надо было что-то делать, потому что восторженное верещание Фокси и низкое, скорее утробное, завывание Криса могло привлечь к себе много внимания даже ночью. Чонин не выдержал и сам прикрикнул на этих двоих: — Тише вы, придурочные, всю округу разбудите! И после этого, как по волшебству, движение прекратилось, а среди земляной пыли и разворошенных листьев перед парнями предстала следующая картина: Крис абсолютно спокойно и смиренно лежал на земле, а на его холке сидел донельзя довольный маленький лис и смотрел прямо на Чонина, прижав к голове свои невообразимо большие уши. Оба спутника затихли и не издавали ни звука, теперь позволяя действовать своим хозяевам. И весь этот фарс мог означать только одно — они нашли друг друга. Действительно нашли. Чан первым пришел в себя. Он сделал уверенный шаг в сторону Чонина и твердо сказал: — Значит, волк. — И лис. — Думаешь, уживутся? — Еще как. Никуда теперь лисенку не уйти от большой любви одинокого волка. Чан лишь по-доброму рассмеялся на эти слова. Впрочем, не так уж и много им надо было для счастья.