When life gives you lemons…

– Доброе, блять, утро, – Ли Минхо смотрел на рассыпавшиеся по всей кухне кофейные зерна, – Хоть что-то в этой жизни может пойти так? Господи, как же я устал. Он оперся двумя руками о края столешницы и свесил голову. Зерна собирать не хотелось. На работу идти не хотелось. Жить тоже не хотелось. – Когда все это закончится? Тяжело вздыхая, он все же взял веник и начал собирать рассыпанный кофе, а заодно и мусор, что скопился на его небольшой кухоньке за последние пару недель. Убираться не хотелось. Совершенно лишившись аппетита, Минхо пошел одеваться. Мельком окинув въевшийся в сознание интерьер комнатушки, где он, если можно так сказать, жил, он откопал на полке в шкафу пару носков и свежее белье, а рубашку и единственный костюм снял со спинки стула, потому что его последняя вешалка вчера окончательно сдалась. – Жалкое зрелище. Где теперь все те люди, которые обещали мне большое будущее? Этот гребаный мир не приспособлен для таких, как я. Или, может, все-таки со мной что-то не так? Эти мысли крутились у него постоянно. С самого детства все вокруг говорили, какой он одаренный и талантливый ребенок, однако ничего с этим не делали. Минхо рос со своим талантом, совершенно не понимая, что с ним делать. И вот уже почти семь лет как он закончил университет по направлению банковское дело – перспективное, как ему все внушали, направление – а перспектив как не было, так и нет. И не предвидится, если уж на то пошло. Работа банковским клерком превратила жизнь Ли в болото. В тюрьму. – Очень стабильную тюрьму, попрошу заметить, – скзазал он сам себе, затягивая галстук чуть сильнее, чем нужно, – Еще один день. Еще один. Он говорил себе это каждый день на протяжении последних лет, и изо дня в день происходило одно и то же: он шел на остановку автобуса, ехал около часа до нужной остановки, потом пятнадцать минут пешком до офиса, затем четыре часа муторной бумажной волокиты, затем обед, затем еще четыре таких же муторных часа. Пятнадцать минут пешком, час на автобусе, магазин у дома, и вечер в одиночестве под тупые передачи по телеку. В выходные он даже из дома не выходил. Не хотелось. “Погода отличная. Как же бесит!” — Минхо шел до остановки, а вокруг уже кипела жизнь. Птицы вовсю заливались песнями, люди шныряли туда-сюда, весеннее солнце освещало окрестности и радовало всех жителей Сеула. Всех, кроме одного. Его уже давно ничего не радовало. Очень, очень давно. Садясь в автобус, Ли понял, что не позавтракать все же было ошибкой. Единственное свободное место было в конце у прохода, возле какого-то парня, который за обе щеки уплетал сэндвич. “Ладно, придется зайти по пути куда-нибудь. Мне что, больше некуда деньги девать? Хотя, стой-ка, их ведь реально некуда девать. На аренду этой дыры да на еду только и уходит, пиздец жизнь. Еще и хомяк этот тут расселся! Черт! Что за утро такое?” — Минхо с презрением взглянул на парня по соседству. Тот, совершенно не обращая ни на что внимания, продолжал жевать свой сэндвич. Минут через двадцать пути в животе уже ощутимо урчало, а его сосед после плотного завтрака вырубился. Автобус за этой время набился битком: все ехали на работу. “Неужели все так живут? Не может быть. Не может. Я отказываюсь в это верить. Это же не жизнь – так, существование” – рассуждал сам с собой Ли, оглядывая пассажиров автобуса. – Что?? – Из раздумий его вывело нечто, резко приземлившись на его плечо. Он оглянулся: парень-хомяк даже не проснулся от столкновения, – Совсем уже совесть потерял, – Минхо оттолкнул голову обратно к окну и отвернулся в другую сторону. Минут через пять все повторилось. Через еще минут пять все опять повторилось. Окончательно психанув, он смирился с тем, что сегодня не его день (как и все другие, впрочем), и просто позволил голове этого парнишки покоиться у себя на плече. По всей руке вдруг начало разливаться приятное тепло. “Так странно. А когда я в последний раз хоть к кому-то прикасался? А когда я вообще последний раз с кем-то проводил время..?” – Ли так и не смог вспомнить. Ему всегда было не до кого. Если в душе раздрай, о каких контактах идет речь? Через две остановки ему уже нужно выходить. Парень на плече все так же мерно посапывал. “А он, вообще-то, симпатичный даже. Так сладко спит. Его, наверное, ничто в жизни не беспокоит. Ладно, еще одну остановку, и бужу!” “Так, ну вот сейчас будем к моей подъезжать, и точно бужу!” Но чем ближе была остановка, тем упрямее становилась одна мысль: “А что, если я останусь сидеть? Не пойду на работу? Что будет? Меня уволят? Или сделают выговор? Может, штраф?” Внезапно эта мысль заполнила собой все. По телу пробежала дрожь предвкушения. Минхо ни разу даже не помышлял нарушить привычный уклад жизни. “Не жизни. Существования”. Существования, конечно. Всегда все делал на автомате. Но сегодня… на автомате получалось из рук вон плохо. Может, это знак? “Да какой это может быть знак? Знак того, что я окончательно заебался? Того, что мне абсолютно похуй на мою работу? Вот так новости!” Озарение прошибло именно в тот момент, когда из динамиков донеслось название его остановки. “Ну, конечно. Я же и так ненавижу свою жизнь. Я и так уже на самом дне. Хуже быть просто не может!” От этого осознания стало так легко, что Минхо, кажется, впервые по-настоящему вдохнул. Решительно оставшись сидеть, он уставился в окно, ведь раньше дальшей своей остановки он никогда не ездил. “Интересно, а какая у автобуса конечная?” – Проснулось совсем забытое любопытство. Он даже забыл про голод. Когда телефон начал названивать, Ли его просто отключил. “Боже, как же хорошо! И почему я раньше этого не сделал?” Кабина автобуса заметно опустела. Вечно спешащие улицы большого города постепенно сменялись на менее оживленные дорожки, здания становились все ниже и ниже, а со временем и вовсе пропали на какое-то время. – Эй, конечная! Просыпайтесь!! – Что? Какой..? – Минхо сонно огляделся по сторонам. В автобусе уже было пусто, но на его плече все еще спал тот самый парень. Водитель вышел, но двери оставил открытыми. Ли посмотрел в окно. “Где я? Не узнаю эти места”. Затем он повернулся к своему товарищу по сну в дороге. “Он живой вообще? Разве можно так крепко спать?” Он попытался скинуть голову со своего плеча, но та вновь возвращалась на место. – Эй, ты! Просыпайся, и так всю дорогу проспал! Я из-за тебя в какие-то ебеня приехал. Просыпайся, кому говорят! В этот раз толчок получился чуть сильнее, чем планировалось, и парень слегка ударился головой о стекло. Зато сразу же проснулся. – Ай! Ты чего? В этот момент мир резко исчез. На Минхо уставились два круглых карих глаза. На чужом лице, обрамленном темными кудрями, застыло выражение сильнейшей обиды и непонимания, что отражались в сведенных домиком бровях. Губы парня надулись, а щеки стали еще крупнее. На одной была небольшая вмятина после сна. – Ты зачем так сделал? – Я… я… п-прости, это случайно. Я не хотел. Ты все никак не просыпался, и я… – Решил меня о стекло приложить? – Да нет же, я же говорю, это случайно! Прости. Потирая ушибленное место, парень тоже решил осмотреться. – А мы где? – Спросил он Минхо. Тот уставился на него в недоумении: – Ты не знаешь? Я думал, ты сюда ехал, раз всю дорогу так спокойно спал! – М-да, неловко получилось, – сказал незнакомец в никуда, – бессонная ночь настала там, где не ждал. Так это, где мы все-таки? – А мне почем знать? Я вообще свою остановку пропустил часа полтора назад. Наверняка меня уволят. – Что?? А почему ты просто не вышел? “Отличный вопрос. Почему я просто не вышел?” – Эм, не знаю даже, если честно. Просто подумал… – Эй, вы двое! Долго еще болтать будете? Выходите уже! А то сейчас сам вышвырну! – Водитель, видимо, успел уже вернуться и был явно не в духе. Решив не испытывать судьбу, два парня быстро собрали свои вещи и вылетели из автобуса. Уже на выходе Минхо все же поинтересовался: – Простите, а не подскажете, куда мы приехали? Мужчина уставился на него как на пришельца. – Уоджондон. Валите уже давайте! – И что теперь? – Спросил попутчик. Минхо не знал, что ответить. – Ли Минхо, – он протянул руку. Парень ответил на рукопожатие: – Хан Джисон. Так это, Ли Минхо, что делать-то будем? Минхо в который раз оглянулся по сторонам. Ничего лучше в голову не пришло, кроме как беззаботное: – Пошли прогуляемся, может? Джисон с недоверием уставился на парня, но в итоге пожал плечами и согласился. Как известно, когда жизнь дает тебе лимоны… – Слушай, а почему ты все-таки не вышел на своей остановке? – Джисону действительно было интересно. Не каждый сможет вот так вот запросто уехать непонятно куда в рабочий день, – Как же работа? – В пизду работу! – Ли был так счастлив просто бесцельно идти, дышать свежим воздухом и не беспокоиться ни о чем. Джисон посмотрел на него в недоумении: – То есть как это так? – А вот так вот! Надоело. Знаешь, сегодня впервые лет за – не знаю даже, десять? Может пятнадцать – я наконец-то чувствую себя живым. – Ого. Не очень тебе повезло, видимо, да? Минхо почему-то почувствовал, что может выговориться этому парню. Он же, по сути, никто. А с такими, по иронии судьбы, делиться личным проще всего. – Ну, можно и так сказать. У меня совершенно ничем не примечательная жизнь. Работаю клерком в банке. Снимаю крошечную студию в спальном районе. Один. В выходные сижу дома и жду, чтобы они поскорее закончились. В будние сижу на работе и жду, чтобы они тоже побыстрее закончились. И так изо дня в день. Но сегодня вот что-то пошло не так, и на моем плече заснул какой-то красавчик, не смог его разбудить, так что уехал в какие-то ебеня, – Ли подмингнул Хану, и тот сию же секунду залился краской. “Вот же ж… Такой милашка!” – Неосознанно забралась мысль в голову Минхо. Путники тем временем набрели на какую-то забегаловку. Вывеска гласила: “Чиге. Барбекю. Рамён”. – Блин, я же так и не позавтракал! А уже обед давно, – он посмотрел на Хана, – это ты у нас в пути подкрепился. Зайдем? Снова немного покраснев, Джисон кивнул и пошел за Минхо внутрь. Интерьер был очень скромный; ремонта здесь, судя по всему, не было с самого основания. Пара столиков были заняты местными, но большая часть все же была свободна. Они сели за тот, что подальше, ближе к лестнице, ведущей куда-то вверх. Милая старушка-хозяйка приняла заказ на два рамёна и пару банок пива и ушла за закусками. Вскоре стол уже был полон, и оба парня с охотой принялись за еду. Минхо был такой голодный, что за все время еды даже не обмолвился ни словом. Да чего уж там – он дышать иногда забывал, так что приходилось брать паузу на вдох. Джисон не отставал и тоже поглощал еду только в путь. Опустошив наконец все тарелки и стаканы с пивом, они довольно откинулись на своих стульях. – Должен признать: давно я так вкусно не ел, – известил Минхо, слегка поглаживая живот. – Если я правильно понимаю, ты в принципе давно ничего особо не чувствовал, – проницательно подметил Хан. – Эй! Хотя, ты прав, чего это я. А что насчет тебя? – А что насчет меня? – Ты доволен своей жизнью? – Вполне себе, если честно. Занимаюсь любимым делом вместе с друзьями. А что еще нужно? Минхо задумался. А что нужно ему? Он не имел даже малейшего представления. – О, смотри! – Джисон вдруг подскочил с места и направился куда-то к выходу. – Чего? – Ли наблюдал за действиями парня, и глаза его стали шире, стоило ему заметить то, о чем, вероятно, говорил Джисон. На стене у выхода висела гитара. Сердце Минхо замерло. “Что же сейчас будет?” – А теперь сердце начало колотиться, как бешеное. И чем ближе подходил Джисон с гитарой в руках, тем быстрее оно билось. Казалось, все здесь могли это слышать. – Вот это другое дело! – Хан радостно уселся обратно на место, примеряясь к инструменту. – Тётушка, можно сыграть? – Он крикнул в сторону кухни. Оттуда высунулась голова старушки: – Она старая уже, сынок! Но, если хочешь, играй, мне не жалко. Давненько эти стены музыки не слышали. После недолгой, но тщательной настройки Хан начал перебирать пальцами, вспоминая давно забытую мелодию. Минхо узнал эту песню. Он очень любил ее. Постоянно напевал, когда учился в университете. Первое время на новом месте тоже постоянно напевал. Но со временем петь расхотелось. Его дар, его талант, который все так нахваливали, пришел в негодность, когда Ли окончательно разочаровался в этой жизни. Хан тем временем тихонько напевал: – Всё зависит от тебя У меня не остаётся выбора, кроме как наблюдать Заканчивать это или нет Теперь всё зависит от тебя Сердце билось со скоростью света и оглушало изнутри. Ладони вспотели, вверх по рукам побежали иглы от напряжения. Но несмотря на это, он все же запел: – Холод, который я чувствовал всё это время Может быть, это просто иллюзия Нам нужно с ней разобраться, прежде чем она станет реальностью Ты вообще любишь меня сейчас? Джисон в неверии уставился на Минхо. Он ожидал чего угодно, но не этого. Ангельский голос, которому, казалось, не могло быть места в этом грешном мире. Он немного дрожал, что придавало ему еще больше ценности. Сам Хан даже сбился ненадолго, но быстро подхватил слова, и вот уже вместе они вступили в припев: – Я затаю дыхание, ожидая твоего ответа Оставлю это на твоё усмотрение Скажи мне, да или нет? Дорогая, люби меня или оставь сегодня вечером Закончив, они переглянулись и не смогли сдержать улыбок. Из образовавшегося только для них мирочка их вырвали внезапные аплодисменты. Немногочисленные постояльцы оторвались от еды и внимательно слушали незнакомых гостей. Хозяйка стояла в стороне, вытирая выступившие слезы. Она убежала на кухню, а когда вернулась, то вынесла всем присутствующим по банке пива. – За свет заведения, – улыбнулась она, ставя пару банок на стол парней, – Спасибо за это, – она мягко похлопала их по плечам и вернулась на кухню. Джисон решил немного поухаживать за обладателем самого прекрасного голоса, который ему доводилось слышать, и потому открыл и протянул ему пиво, а затем проделал то же самое со своим. – Боже, как же хорошо, – Ли осушил полбанки одним глотком. Он очень давно не пел при ком-то, и сделать это сейчас оказалось сложнее, чем он предполагал. С другой стороны, лучшего момента как будто и представить нельзя. – Не знаю, говорили ли тебе, но у тебя просто потрясающий голос. Я такого волшебного тембра никогда не слышал. – Хм, спасибо большое, приятно слышать, – немного потупил взгляд Минхо. Конечно, он это уже слышал. И не раз. Но что толку от слов? Его таланту нет места в этом мире. Джисон быстро заметил перемену в настроении Ли. – Ой, прости, я что-то не то сказал? – Он всерьез начал паниковать, потому что такой момент запороть было бы ну очень глупо! – Нет, все хорошо, не переживай. Рад, что тебе понравилось, – улыбка получилась искренней. Джисон покачал головой. – Ну что, идем дальше? – Да, пойдем, – Минхо положил деньги на стол; Хан поступил также. По пути к выходу они повесили гитару обратно, поблагодарили хозяйку заведения за такую вкусную еду и отправились дальше изучать местность. Они долго бродили вдоль старых домов и наконец вышли к какому-то озеру. – Вау, – одновременно раздалось два вздоха восхищения. Солнечные блики блестели и переливались на поверхности воды, на небе не было ни облачка, а вокруг раскинулся лес. – Как же красиво… — Минхо, не раздумывая ни секунды, пошел прямиком к озеру. Джисон последовал за ним, потому что а что ему еще остается? Они подошли к воде максимально близко, но все же держась на достаточном расстоянии, чтобы не намочить обувь. Вдруг Хана посетила гениальная мысль, и он принялся снимать кроссовки, а затем и носки. Закатал штаны и подарил Минхо многозначительный взгляд. Тот его энтузиазма не разделил. – Ты серьезно? – Более чем. Пошли-и! – И он зашел в воду по щиколотки, – озеро теплое! Давай сюда! Не оставляя скептицизм, Ли снял туфли, носки и закатал штанины своего единственного костюма. – К черту! – Он пошел к Джисону, который отошел еще дальше и уже стоял почти по колено в воде. Джинсы его слегка намокли. – Ну и что теперь? – Посмотрел на него Минхо. – Теперь – лимонад, – Хан повернулся к нему с улыбкой от уха до уха, а затем, сам того не понимая, приблизлся, и, чуть ухватив Ли за галстук, притянул к себе и мягко поцеловал. Прямо в губы. Ошарашенный, Минхо застыл. Его еще никто не целовал так. Губы Хана оказались очень мягкими. – Ты как? – Ли все еще стоял, не двигаясь, поэтому Джисон решил, что надо проверить почву. А вдруг ему показалось, и Минхо на самом деле не…? – П-порядок. П-просто н-не ожидал. Да, – спокойное лицо могло бы сойти за правду, но красные уши выдавали его с потрохами. Джисон улыбнулся, заметив такую реакцию. – Пойдем, – он взял его за руку и повел куда-то в сторону. – А? Куда? А как же обувь..? – Минхо недоумевал, но все же шел. – Думаешь, кому-то нужны наши старые тапки и вонючие носки? Заберем на обратном пути. – Ну, ладно, – он понял, что парень прав, – А куда мы идем? – Скоро увидишь, – очень загадочно ответил Джисон. Идти по воде задача была не из простых, но они молодцы, справлялись. Вскоре они вышли на другой берег, где в деревьях спряталась старая хижина. – Откуда ты узнал, что она тут есть?? – Удивился Минхо. – На самом деле я маньяк, и вся эта история с автобусом – лишь способ заманивать к себе милых парней. На лице Минхо отразился неподдельный ужас, и Хан рассмеялся звонким, словно колокольчики, смехом. – Боже, видел бы ты себя сейчас! Я пошутил. Увидел ее с того берега еще, захотелось разведать, что к чему. Ай! – Хан потер бок, который Ли только что очень больно ущипнул. – А вот! Чтобы неповадно было! То же мне, шутник нашелся. – Бе-бе-бе, – быстро показав ему язык, Джи выскочил из воды и побежал в сторону хижины. Минхо устремился за ним. Сначала они решили обойти ее по периметру, чтобы все проверить. Опытным путем было установлено, что хижина эта уже давно заброшена, ибо тут и там валялись прогнившие доски и свисали паутины. Лодка, привязанная у берега, уже насквозь проржавела. После недолгих раздумий они все же пошли в дом. Осторожно приоткрыв дверь, Минхо заглянул первым. – Ну что там, что там? – Не унимался Джисон. – Пусто. Заходи, – он открыл дверь пошире и впустил парня. – Ого. Да тут сто лет никто не жил! – Очень сомневаюсь, конечно, что сто, но лет пять так точно пустует. Оба начали осматриваться в комнате, в которой оказались: видимо, это была гостиная, потому что посередине стоял диван, у окна был расположен письменный стол, который был завален старыми бумагами. В другой стороне, в углу, был книжный уголок или что-то типа того: два кресла друг напротив друга, круглый коврик и небольшой книжный шкаф. – Ого, смотри! Тут еще остались книги, – Джисон, не удержавшись, открыл дверцы и начал изучать ассортимент. Минхо тем временем был полностью погружен в письма, что были разбросаны по столу. Судя по всему, это были любовные письма… Стало как-то не по себе. Это ведь такое личное, такое сокровенное… Как можно было просто оставить их тут гнить? Голос Джисона немного вывел его из размышлений. Он обернулся в поисках своего нового знакомого и обнаружил его на корточках у книжного шкафа. Невозможно было не отметить прекрасный вид, что открылся Минхо… “Так, стой! Не надо вот этого вот. Хотя… он ведь сам виноват! Сам меня поцеловал. И что дальше, интересно? Он думал вообще, когда это делал?” – В груди стало тесновато. – Что там? – Ли подошел к Хану и немного склонился, но тот, как назло, начал подниматься, и ударился головой и подбородок Минхо, заставив того до крови прикусить себе губу, – А-ай! Да что ж ты творишь-то? Аккуратней надо. А-а, больно-то как! У Джисона глаза на лоб полезли от вида крови. – Ой-ой-ой, прости пожалуйста, черт! Я случайно. Что же делать – что же делать? – Не мельтеши только, боже. Сильно кровь идет? Можешь посмотреть? Хан виновато приблизился к Минхо, аккуратно взял его за подбородок и немного повернул на свет. Благо, кровило совсем чуть-чуть. Джисон вдруг скользнул взглядам по этим сочным губам, которые так и хотелось… – Ну что там? Тут же протрезвев от вопроса пострадавшего, Хан отвел глаза и ответил: – Все в порядке, жить будешь, – он чуть похлопал его по плечу, но Минхо вдруг схватил его за руки и прижал к шкафу. – Ты уверен? – В его глазах была… мольба? Джисон уставился в глаза цвета опавшей листвы, что бывает поздней осенью и, кажется, совсем в них потерялся. Внимание вновь как-то само собой переключилось на губы. Минхо облизнул их немного нервно, и Хан воспринял это как сигнал. – Абсолютно, – и он прильнул к губам напротив. Отчаянно, отдавая всего себя, он целовал Минхо так, как еще никого не целовал. Сам Минхо был немного в шоке от подобной напористости, но вскоре подстроился под ритм. В комнате резко стало жарко. Позволив себе немного вольности, Ли спустился руками к бедрам Хана, от которых еще недавно не мог оторвать взгляда, и с большим удовольствием сжал их. Джисон тем временем водил губами по шее Минхо, одаривая поцелуями каждый миллиметр его кожи, заставляя его дыхание сбиваться все больше. – Что ты… что ты хочешь? – Кое-как пытаясь отдышаться, спросил Ли. – Тебя, – прошептал ему в ключицы Хан. В этот момент Минхо, сам того не осознавая, забрался в чужие джинсы, двумя руками сжимая крепкие ягодицы. – Можно? – Поинтерсовался Ли. Просто формальность, но лучше обо всем договориться на берегу. – Тебе все можно, – по голосу Хана было слышно, что он держался из последних сил. Минхо вернул руки вперед и принялся расстегивать ремень. Затем пуговица, молния, и вот джинсы уже упали на пол. Хан аккуратно выскользнул из них, в это же время снимая с Минхо пиджак и медленно расстегивая пуговицы на его рубашке, а затем стянул и свою футболку. Не в силах больше терпеть, Минхо приспустил боксеры парня напротив и скользнул чуть смазанным слюной пальцем меж его ягодиц, вызвав тем самым тихий, нуждающийся стон. – П-прошу, не останавливайся, – Джисон опустил голову ему на плечо, сдаваясь. – Ни за что на свете, малыш, – он продолжил слегка массировать колечко мышц, которое расслаблялось все больше и больше с каждым движением, – Хороший мальчик. Ли заметил, как на этих словах дернулся член Джисона, и ухмыльнулся: – Так вот оно что, – Хан засмущался от такой своей реакции и снова залился краской. В этот раз Минхо не стал молчать. Он поднял лицо парня на себя и, глядя ему прямо в глаза, прошептал, одновременно с этом входя одним пальцем: – Милашка. По комнате разлился громкий стон. Глаза Хана сами собой закатились от удовольствия. – Да, вот так, подари мне свой голос, – он продолжал двигаться внутри, массируя при этом его головку и вызывая все новые и новые порции стонов. В какой-то момент он добавил еще один палец, а затем и третий. Джисон уже еле стоял на ногах: они подкашивались все больше с каждым движением. – Подожди чуть-чуть, – Ли прислонил его к шкафу, а сам поднял с пола свои пиджак с рубашкой и застелил ими диван. Затем, подумав секунду, взял футболку Джи и тоже кинул к своей одежде. Больше площадь – больше возможностей. Он повернулся обратно и почти простонал от вида, который ему открылся: Хан стоял, разгоряченный, уже без белья, на трясущихся ногах, весь разрумяненный, а в глазах отчетливо читалось желание. Он хотел его. – Иди сюда, – он подхватил его на руки; тот обвил талию Ли ногами и снова впился в его губы. В этот раз поцелуй был максимально развязный и мокрый, что возбуждало обоих еще сильнее. Минхо донес Хана до дивана и мягко опустил его на их одежду. – Как ты хочешь..? – Садись, – Джи указал на место рядом с собой. Не став возражать, Минхо снял с себя брюки, выдохнув наконец от облегчения, и сел на диван, не сводя глаз с Джисона. Тот, нервно закусывая губу, все это время сам продолжал растягивать свою дырочку. – Боже, я так тебя хочу, – самодеятельность Хана не осталась незамеченной и вывела возбуждение Минхо на неведомый до сих пор уровень. – Тогда бери, – на этих слова он перекинул ногу через массивные бедра и облизнул губы. Немного приспустив боксеры, Хан взял уже каменный член Минхо и пару раз провел рукой вверх-вниз, заставляя того выгнуться и простонать. – Господь, этот голос… Минхо? – М-м? – Я хочу, чтобы ты пел со мной. – Чт… а-а-а! – В этот момент Хан принял в себя Минхо, и тот совершенно не ожидал подобных ощущений. Было тепло, и влажно, и очень-очень хорошо. Все мысли вышибло в ту же секунду, – Сон-ни! – Да, сладкий, пой для меня, – и он принялся скользить по члену, постепенно набирая скорость, выбивая из Минхо новые стоны. – Как же… хорошо, – Ли ухватился руками за попку Джисона, разводя половинки чуть в стороны, проникая еще глубже, – Да, вот так, пожалуйста, вот так… Хан самозабвенно прыгал на Минхо, его собственный член уже вовсю сочился смазкой, что стекала вниз по их бедрам. Ли почувствовал, что уже близко, но заканчивать еще не хотелось. Он подхватил Джисона на руки, положил обратно спиной на диван и окончательно избавился от своего белья. – Теперь я буду контролировать процесс, – он хитро улыбнулся и подхватил ноги Хана под коленями, разводя их в стороны и открывая себе доступ, а затем прильнул к пульсирующему входу. Оба не смогли сдержать стонов. Минхо активно вылизывал Джисона, закинув обе его ноги себе на плечи. Он водил языком вокруг, затем слегка погружал его внутрь, проводил им вверх до самой мошонки. Джисон извивался в его руках и не прекращал издавать звуки тотального удовлетворения происходящим. — Музыка для моих ушей. — Минхо, пожалуйста, я хочу… — Я знаю, чего ты хочешь, — он отстранился, поглаживая его бедра, а затем навис над ним и резко вошел до самого упора. Джисон вскрикнул и зажмурился от того, насколько удачный был толчок. – Еще, еще, Минхо, пожалуйста, – стонал он. – Такой нуждающийся… – и он снова резко вошел. По комнате разнесся шлепок. – Да, вот так, вот так, еще… – Я, кажется, нашел ту самую сладкую точку, а? – Он продолжал толкатьс. Жестко, с большими интервалами. – Д-да, мой ангел, прошу, быстрее… – Хочешь быстрее, значит. Ну хорошо, будет тебе быстрее… – и он принялся толкаться, что есть сил. Быстро, равно, до сбившегося дыхания, до криков, что разливались по всей комнате; шлепки отражались от стен, сливаясь вместе со всеми звуками в единую симфонию. Толчки становились отчаяннее, крики становились громче. Джисон изо всех сил цеплялся за Минхо: за его руки, плечи, спину, бедра, оставляя за собой красные следы от ногтей. Еще чуть-чуть, и из глаз полетят искры. – Я больше… не могу… держаться, – прошептал Ли на ушко Хану. Тот сильнее ухватился за его ягодицы, прижимая их к себе: – Тогда не сдерживайся, ангел, – в ту же секунду, как слова слетели с губ Джисона, Минхо со стоном излился ему внутрь, зажмурив глаза и сотрясаясь в оргазменных судорогах. Хан от такого зрелища тоже не сдержался и закончил следом, выгнув спину и пачкая их с Минхо животы. Тот, видя, что Джи тоже свое получил, вмиг расслабился и упал прямо на него, запуская пальцы в его кудрявые волосы. – Это было… – Волшебно? – Улыбаясь, спросил Хан. – Точнее не скажешь. Хороший лимонад получился? – Не то слово. Но могу пообещать, что будет еще лучше, когда я приведу тебя к нам в студию. Минхо тут же сел, совершенно не смущаясь своего компрометирующего положения. – Что ты имеешь ввиду? В какую студию? – Он искренне не понимал, о чем идет речь. Нехотя, Хан тоже поднялся, взял в обе руки чужую ладонь и принялся поглаживать ее. – А я не говорил? У нас с друзьями своя студия звукозаписи, и если ты думаешь, что я отпущу такое сокровище обратно в банк, то ты очень сильно ошибаешься!