The Devil's own

Скиталец откровенно наслаждалась своей нынешней жизнью: большая комната, прекрасная команда, с которой она сработалась настолько хорошо, что они стали ей большой дружной семьёй и, конечно же, смирение. Она чётко осознавала, что предназначение настигнет её однажды, но ни за что не сломит. Сейчас она пила свою долю до дна и была этим более чем довольна. А тот факт, что, в отличии от Оператора, она не слишком страдала от отсутствия «приключений» был очень и очень полезен. Формально, она всё ещё отвечала за Изначальную Систему, но на деле только поддерживала баланс сил и старалась быть на подхвате. Так что основная часть всех бед благополучно проходила мимо неё.. и сыпалась на многострадальную голову Итры. Поэтому иногда, на правах друга и союзника, Скиталец всё же отправляла Оператора на принудительный отдых и брала все её обязанности на себя. В конце-концов, простому обывателю было без разницы, кто именно скрывается за маской, если он выполняет свою работу. Секретная комната в торговом центре пустовала. Скрупулёзно убираясь, шуршали тут и там дроны-уборщики, на большом столе тихонько позвякивали оживлённые Скульптуры Аятан, продолжая своё бесконечное движение. Калимос свернулась клубком на своём месте и сладко дремала, пофыркивая во сне. За высокими окнами солнце клонилось к закату и его свет уже с трудом пробивался сквозь густой неподвижный воздух. Входная арка вспыхнула бирюзой, впуская внутрь нынешнюю хозяйку этого места. Тут же по всей комнате заплясали красноватые солнечные зайчики, отражённые от золота её брони и сонный туман, завладевший этим логовом в её отсутствие, развеялся. Ах, дом, милый дом! Скиталец с наслаждением покинула варфрейм прямо на ходу и от души потянулась. День пролетел незаметно, наполненный вылазками с «Гексом», боями со Скальдрой и шутливыми перепалками. Было весело, но всё же довольно утомительно. Поэтому, наступающему вечеру она действительно была рада, ведь сегодня по плану было вдоволь начитаться! Множество здешних книг давно не давали ей покоя, и их время пришло. Уже предвкушая впереди немало великолепных вечеров в компании старых бумажных друзей, Скиталец с удовольствием растянулась на диванчике второго этажа, прихватив выбранную книгу. Но после целого дня, проведённого в городе, мышцы тянула усталость, а подушка казалось самой удобной в целом мире. Тёплый свет торшера нежно разливался вокруг, окрашивал золотом её белоснежную кожу, приглушал сияние Бездны в глазах и на кончиках волос. Ненавязчивое постукивание и пощёлкивание механизмов, наполняющих помещение, убаюкивало. Она на минуту прикрыла глаза и мысли мгновенно затопили её с головой. Конечно, сидеть в варфрейме было удобно и безопасно, но ей, привыкшей к сражениям в своём истинном облике в Дувири, было некомфортно под этой бронёй. По началу она и вовсе не могла долго удерживать Перенос и частенько «вываливались» из него. К счастью, она додумалась потренироваться, прежде чем выходить на улицы, однако то, что она не настоящий Тэнно, всё-таки очень её тревожил. Для Оператора всё это было так же естественно, как дышать, у неё же даже поддержание Переноса сознания отнимало немало сил, что уж говорить про полноценное перемещение в варфрейм. И там становилось совсем не до боя.. Страх неожиданно выпасть из защитной оболочки в своём настоящем теле прямо под ноги Скальдре или Техроту отвлекал. Ещё бы, расклад хуже не придумаешь. Так что она не дожидалась момента критического напряжения и выходила сама, когда чувствовала, что разум начинает уставать и просто отдавалась на волю своим клинкам хотя бы ненадолго. Было только одно "но": сейчас она была не в Дувири. И приходилось быть ещё внимательнее, чтобы избежать смерти. Конечно, при смертельном ударе она бы вернулась в варфрейм, но смогла бы в таком состоянии удерживать Перенос и контролировать сосуд?.. проверять это на практике как-то совсем не хотелось. Зато хотелось чаще биться своими руками. Поэтому, она так и не смогла покинуть Сказки окончательно. Она любила тот мир своей извращённой любовью и была благодарна ему. Там она не была одинока и была в каком-то смысле защищена. И когда она смогла признать, что Дувири это сама её суть, ей стало гораздо легче возвращаться туда. Появился азарт и интерес, желание узнать, что ждало её в этот раз. И она возвращалась с удовольствием в этот искалеченный край. Такой же, как она сама. Убежище, так и не ставшее домом, в отличии от этого прошлого. Забавная штука - жизнь. Жизнь же неучтённой аномалии должна быть на голову безумнее, не так ли? Так что ей, пожалуй, не стоит жаловаться. Всё же, ей и правда нравится тот путь, по которому она идёт и вряд ли что-то сможет так легко это изменить. Мысли текли и текли, перемешивались и растекались, унося её сознание всё дальше от тела. Скиталец была не против и только сонно муркнула, подзывая кубрау. Тут же раздался цокот когтей и вот её свисающая рука уже утопала в тёплом, мягком меху животного. Лицо женщины расслабилось, а дыхание стало выровнялось. Вскоре их сопение затерялось в здешней живой тишине; вечер накрыл комнату и всех её обитателей своим уютным крылом. Ни хрипловатое пофыркивание Калимос у арсенала, ни редкое поскуливание кубрау, дремлющего рядом, не могло разбудить уснувшую женщину. Выпавшая из её рук книга лежала на полу, терпеливо ожидая часа, когда сможет вернуться на полку. Короткий звук нового сообщения ПОМ-2 бесцеремонно ворвался в её разум, прерывая сон. Ей снилось, что «Гекс» погиб, потому что она не смогла повернуть время вспять. Умирая на ледяном полу в быстро растекающейся луже крови, она не могла ничего изменить. Вновь и вновь занося и опуская кулак на испачканную алым плитку, она беззвучна плакала. И когда сил пытаться больше не было, она потратила всё, что осталось, чтобы добраться до стекла, отделяющее диспетчерскую от помещения с реактором. Пробитая Сканой ладонь легла на стекло: «Прости меня, Артур.. Прости, умоляю..», - её рука бессильно упала, когда она сделала последний вздох, и в этот миг сигнал ПК выдернул её из ужасного видения. Резко сев на диване, она тут же дотронулась до раны от пули и отняв руку, на миг увидела, что вся ладонь в крови, но моргнула - и кровь исчезла. В ушах тяжело бухало, казалось, каждым ударом сокрушая внутренности. Скиталец прижала ладонь к груди и зажмурилась, осторожно восстанавливая дыхание и не давая сердцу вырваться из костяной клетки. Она не могла сказать, сколько времени так просидела, но когда что-то холодное и мокрое ткнулось в её руки, она уже не помнила, кем была. Резко крутанувшись на месте, она увидела, как большой золотисто-чёрный кубрау обеспокоенно заглядывал в её лицо. Не раздумывая, она наклонилась и обняла его за шею, уткнувшись носом в длинную мягкую шерсть. И страх понемногу отступил, унося в небытие недавний кошмар. Наконец, женщина тихо выдохнула и снова стала самой собой - упорной, надёжной и понимающей, усмиряющей натиск чужого отчаяния. И вся вселенная вернулась на своё место. Пришла пора браться за работу.

***

Скиталец задумчиво шла по Санктум Анатомике. То, что написал Лойд.. Конечно, уже то, что он сам связался с ней, было отдельным событием, но это было только начало. Он попросил её о помощи, так как к ним прибыли новые протофреймы.. и одним из них был Орокин. Самый настоящий! Так же он упомянул, что только двое из них готовы общаться. И это её не на шутку заинтриговало. Шагая, она гадала, почему же Лойд обратился к ней, ведь она знала о его отношении. О, это всё пахло отменным приключением! Эти люди.. действительно, сложно было ожидать, что они будут.. такими. Энтрати снова умудрился удивить её. Двое из прибывших были священослужителями: Мари Леру, монахиня Сола и отец Лион Аллард, служитель Луа. Протофреймы Висп и Харроу соответственно. Священник действительно отказался говорить с ней, ясно обозначив, что он не станет доверять чужаку. Что ж, ей не впервой стоять у чужих стен и выжидать удачного момента. Тем более, у неё есть, чем заняться в ближайшее время. Как Лойд и говорил, третий был Орокин. И церковники его явно недолюбливали, судя по перепалке, свидетелем которой она стала, едва пройдя через портал. Он был именно таким, какими Скиталец их всегда представляла: Золотой Повелитель, высокомерный, властный и острый, как кончик его собственного хвоста. Всё время, что она провела в Соборе, она была не в состоянии отвести взгляд от чего-то столь прекрасного и в то же время столь пугающего. Роут. Вице-регент Великого Карнуса Адмирал Роут. Протофрейм Уриэля. Оказавшись рядом, она ощутила исходящий от него тёмный, не поддающийся ни объяснению, ни пониманию СТРАХ. Страх сжимал её горло холодным металлом, путал мысли, давил стальной рукой, заставляя пасть перед ним на колени. Стоя напротив и слушая его речи, она чувствовала, как в глубине её сознания ворочается что-то неясное, она слышала, как его голос отдаётся эхом в голове и сама Бездна внутри неё внимает этому зову, поёт в ответ, заставляя кровь закипать ледяным огнём. Если бы не варфрейм, она не смогла бы выдерживать взгляд его светящихся, с тёмными белками глаз. Покидая обитель, она дрожала там, под бронёй, уже не только от страха, но и от предвкушения.