Бе-гун-ки

      — Нил.       Нил молчал. Рики метался между раздражением и чувством вины за то, что не захотел идти пешком на стадион и заставил их обоих ловить такси около восьми минут. Сама мысль тащиться куда-то на своих двоих, когда этого можно не делать, вызывала в нём отвращение. Если посчитать, сколько километров они пробежали сами, можно проложить путь через всю Россию, а потом обратно, и вряд ли Рики можно обвинить в лени. Он виноват только в том, что не смог уменьшиться до размера горошинки и поехать в кармане брата с остальными. Авто Эндрю, к сожалению, имело только пять классических мест, и секретных отделений не имелось, кроме как примотать кого-нибудь к крыше изолентой. Логично было разделиться.       — Нил. — попытался Рики снова, пока за окном пролетали улицы.       — Что? — на вздохе наконец отозвался брат, который решил не испытывать судьбу. И хотя при незнакомцах он предпочитал не говорить, но таксиста, увы, не выкинешь из салона – чревато самому получить подсрачник.       — Тебе не кажется, что нам нужна машина? — осторожно поинтересовался Рики, который идеей уже загорелся. Воодушевляло, что от этого их ничего не останавливало, кроме упрямства и нелепого принципа «не выделяться» самого Нила, который имел поддельные водительские права. Найти какое-нибудь ведро с болтами на ходу за небольшую сумму нетрудно. Но для этого нужно кое-кого заставить потрясти папку.       — Нет. — готовность поверить в Бога возникла неожиданно, и Нил бы даже сделал ему маленький алтарь и проводил еженедельные жертвоприношения, если бы он смог избавить его брата от глупых затей.       — Тебе нравится ходить пешком? — уныло поинтересовались.       — Нам нельзя терять форму. — равнодушно ответили.       — Но..       — Нет.       Рики закатил глаза настолько, что, кажется, даже смог увидеть свои мозги, и присосался к стеклу. Спорить со старшим было бесполезно, когда в голосе проскальзывали стальные нотки. Раньше он искренне считал, что хорошо жить им мешала мать со своей быстро развивающейся паранойей. Но оказалось, что паршивка из семейства психо-травм либо просто передаётся воздушно-капельным путём, либо по крови. Однажды он даже поймал себя на ней, когда понял, что присматривается ко всем внедорожникам и подозрительно добрым людям. Он надавал себе более десяти пощёчин, прежде чем смог унять тревогу. Рики хотел быть нормальным.       На месте их уже ждали около оградки спорткомплекса, и Рики смог оценить по достоинству один только фасад стадиона. Дизайнерам он мог только похлопать, потому что всё смотрелось гармонично и не вырвиглазно, учитывая ядерный оранжевый цвет. Цветовая палитра Лисов очень симпатизировала Рики, и когда он получит свою ветровку с номером, он повиснет на шее Ваймака с просьбой второго комплекта на сменку. Единственная яркая вещь в его гардеробе, и в смысле он не будет её носить? Да он за эту возможность убьёт.       Окинув кислые от ожидания рожи, Рики мог их только похвалить за действительно преданное терпение. И не важно, что за этим скрываются дюжины попыток препарировать их не во имя науки, а ради собственного любопытства, а также тщетные намерения забраться в голову. Уж если Рики не смог понять за 17 лет, что за танцы с бубнами происходят в голове брата, то про постороннего человека и говорить не стоит. Хотя если Эндрю это всё-таки удастся, он пожмёт ему руку со всей признательностью и вопьётся клещом, пока ему не раскроют все тайны, сравнимые по масштабу с секретами египетских пирамид.       Нил был для него помимо минного поля ещё и монеткой, вторую сторону которой он никогда не видел.       — Ещё немного, и мы бы уехали. — осведомил Аарон, с которым младшему Джостену приходилось делить личное пространство, пока его брата эксплуатировал Ники. Хэммик был очень активным и энергичным парнем, от чего напоминал вечный двигатель во всей своей красе, но уж очень прилипчивым. Радовало, что весь оптимизм уже нашёл свою жертву и обошёл его стороной.       — Ещё немного, и моё тело нашли бы в местной реке. — за последние сутки он не только истратил весь лимит терпения брата, но и ушёл в минус, и в общем-то ничем приятным в этой ситуации и не пахло. Как всегда воняло чем-то стабильно стухшим. Борьба за игрушки сменилась правом на свободу и отстаиванием того, что называют личностью.       — У тебя очень криминальная фантазия. — снисходительно хмыкнул собеседник, который даже не ведал, что Рики помимо фантазии имел и криминальную кровь. Стрёмным было то, что уже стабильно несколько лет её пытались пустить. — Мне показалось, что у вас хорошие отношения.       Разумеется, ведь вряд ли типы, которые ненавидят друг друга, будут таскаться чуть ли не в обнимку повсюду и грозиться всяким блондинам-извращенцам расправой.       — Пффф. — усмехнулся Рики, уверенный, что хорошие отношения — это когда двое спорят о выборе пиццы, а не о поддельных именах, попутно угрожая вырвать кому-то язык. Рики могли звать Джексоном, по крутому, как ему казалось, но Нил упёрся в тот вариант, что звучит как собачья кличка. Старший определённо знал, что делал, и когда бывало хорошее настроение, мог немного поиздеваться над ним. — Если в ваших братских отношениях царит покой, гармония и любовь, то я готов восхищаться и рукоплескать.       Аарон скривился словно в рот залетела муха, которая ползала по дерьму, признавая поражение.       — Я лучше удавлюсь.       — Солидарен. — не особо жизнерадостно согласился младший, пока в голове проносились воспоминания о том, как в детстве ему подложили фекалии соседской собаки под подушку. Не стоит объяснять, чьих это было рук дело, но обоим за возню и безобразие влетело от отца. На лице Аарона тоже проносились какие-то злопамятные моменты, и потому, когда все, закончив копаться с кодовым замком, обернулись к подозрительно притихшей двоице, посчитали, что те не смогли найти общий язык. Нил и Эндрю этому про себя обрадовались — меньше бесполезной мороки.       — Рики? — зовёт Нил, сдерживая себя от желания сломя голову понестись на поле. Немного огорчало, что брат не разделял его интересов к самому сокровенному в жизни. Что может быть лучше экси?       Рики мог бы сказать, что адекватность, которой ни им, ни их окружению, к сожалению, не хватало. Все были на голову больные, и он больше верил, что психически здоровые и счастливые люди — это миф. По крайней мере, это было проще, чем считать себя обделённой бедняжкой. Не так жалко.       — Нил? — колко отозвался младший и заметил, как бровь брата дёрнулась, что приятно отозвалось в сердце. Раздраконить этого человека одним словом определённо требует профессионализма. Кто-то сомневается, что Рики его не хватает?       — Ты опять кривляешься?       — С чего ты взял? — внезапно все совестливые мысли выгорели и упорхали на Мальдивы в отпуск. Совесть — штука в принципе довольно ленивая и трудномотивируемая, поэтому дольше получаса она Рики своим вниманием не польщала. Джостен младший справедливо рассудил, что его брат колдун, раз вообще мог заставить её хоть иногда выполнять свои обязанности.       Было правдой, что большую часть времени Рики старался не злить брата и обходил стороной его шаткое душевное равновесие. Однажды физик показывал фокус балансирования камней на гранях, и он хорошо запомнил эту конструкцию, ассоциируя её с Нилом. Стоит только дунуть — и случится громкий армагеддон, представляющий из себя падение всех сдерживающих внутреннего зверя факторов, и самое главное — встреча Рики с боженькой. С каким именно из шести — пока неизвестно, но он очень надеется на тёплый приём как своего самого преданного верующего. Никто не верил в богов у их алтарей так, как Рики в момент, когда его приложили об косяк грязного мотеля виском, пока мать с братом разрывали очередной тайник в лесополосе. Рики не давались ножи, но давался материнский Glock, который выстрелил заставшему его врасплох коренастому мужчине в шею.       Тогда ему было тринадцать, но он словно ребёнок забился в шкаф, и вывело его из состояния транса только неизвестно какая по счёту пощёчина от матери, пока Нил оперативно собирал их вещи. Кажется, его тогда вырвало.       — У всех близнецов проблемы с общением? — задумчиво промычал Ники, понимая, что что-то ему эту сцену напоминает. Три пары глаз раздражённо уставились на него, и тот, подняв руки в воздух, развернулся на пятках, якобы сдаваясь.       — Шагу прибавили, иначе мы и до завтра до корта не дойдём. Рики бы и рад вообще не видеть этот загон для спорто-зависимых, и ещё более счастлив оставить брата заночевать на нём ночи на три, а самому отдохнуть в тишине и спокойствии, да вот только Кевину отказать оказалось физически трудно.       Нил, посмотрев на проскочившего мимо него брата и Дэя, смерившего старшего нетерпеливым взглядом, почти застонал в голос: «Только не снова!». Джостен считал поведение брата нездоровым, потому что ну какая может быть влюблённость, когда думать нужно совсем о другом? Потом вспоминал их жизнь и понимал, что ничего в принципе здорового в их жизни и не было отродясь. Нил честно пытался понять эту романтику, но выходило настолько из рук вон плохо, что его в пятнадцать лет, растерявшегося от чужого языка в своём рту, заметила на школьной парковке мать. С того времени думается, что он подкрашивает не столько рыжие корни, сколько седые.       — У кроликов тоже есть зубки? — провоцирующе хмыкнули под боком, стоило остаться одним, ибо Эндрю, кажется, не собирался упускать возможности лишний раз проехаться по нему воображаемым бульдозером, задевая попутно больную мозоль, о которой и не ведал.       Интересный факт: сделать больно случайно всегда получается лучше, чем намеренно.       Нил любил своего брата, регулярно баловал, чем мог, и потакал капризам, но в ответ, кроме фиги и вынужденного спасибо, ничего не получал, как в то время Кевин просто купался в лучах внимания. Часто он задумывался о том, что если бы их жизнь сложилась по-другому, и матери не удалось своими действиями ненамеренно настроить брата против него?       — Заткнись.       — Наш Нил такой грубиян. — Смешинка в интонации сменилась чем-то угрожающим. — Я слежу за вами.       — Чего ты прицепился? — раздражение, что накопилось в течение суток, наконец вылилось через края, и Джостен не успел прикусить язык. — Тебе не кажется, что поздновато протестовать против нас? Вы сами припёрлись с контрактами.       — Ооо, это не протест. — снисходительно усмехнулся Эндрю, будто услышал что-то смешное и нелепое. — Вы подозрительны с головы до пят, тебе так не кажется, Нил?       Нил потерял способность дышать, прежде чем понял, что Эндрю неоткуда знать о фальшивом имени, и он просто нагоняет напряжения. Этот день доведёт его до крайности.       — А тебе не кажется, что ты лезешь не в своё дело? — прозвучало хрипло, он поторопился, стараясь не оставлять странных пауз и не показывать, что его что-то задело.       — Видишь ли, это моё дело, пока оно касается Кевина. Присмотри за своим ушастым собратом и не давай мне повода думать о том, как выкинуть вас из команды. — последнее слово осталось за Эндрю, и, оставив Нила наедине со своими мыслями, он пошёл выбирать, на каком бы сегодня ряду ему вздремнуть. Что на будущее было довольно-таки зря.       Джостен раздумывал о том, как сообщить брату, что его обожаемый Кевин оказался занят вратарём, у которого от ревности, кажется, скоро голова кругом пойдёт.       Когда он нагнал остальных, то застал Рики за рассматриванием командных фотографий и даже выдохнул, словно забыв, что без ежесекундного наблюдения тот не растворится.       — Почему нет снимков за предыдущие года? — внимательно всматриваясь в чужие, по большей части радостные лица, Рики приходил в восторг от мысли когда-нибудь оказаться среди них. Запечатлеть своё существование хоть где-то помимо семейного реестра, откуда отец уже наверняка их вычеркнул, было бы неплохо.       — Ты имеешь в виду от первого состава лисов? — удивлённо уточнил Ники, не найдясь с ответом. Впрочем, он быстро собрался. — Парочка у тренера висит, но там прям мало и только с матчей. А это всё Дэн с девчонками нафоткали, когда купили новую камеру.       — Ну прям повезло. — усмехнулся Рики и наткнулся на скептический взгляд Аарона. По крайней мере, он надеется, что это Аарон, ведь Эндрю ему не то чтобы нравится. Рики не любил таких людей, как третий номер, потому что обычно они были ещё более вредные, чем он. — Что? Это весело.       — Тебе это быстро надоест. — не впечатлённо прокомментировал близнец чужой оптимизм.       — Мы идём на корт? — глаза Кевина при вопросе Нила загорелись, и он махнул рукой, зовя с собой:       — Идём.       Рики вздохнул, уже ощущая на своём теле ненавистную экипировку, запах пота и ломоту в теле. Наверно, помимо того чтобы сходить с Кевином на классическое свидание, он мечтал ещё отдохнуть. По полной прям отдохнуть, и если вы не поняли, имелось в виду залечь в спячку года на два, а то и три, и не просыпаться ни при каких обстоятельствах.       Эндрю ждал их уже в фойе, развалившись на лавке, и если бы он снимался в кино, то получил бы награду за самую лучшую игру трупа. Впрочем, мало того, Миньярд плохой актёр, так ещё и алкоголик, запивающий колёса виски. Жизнь спортсменов — картина маслом!       — Он же так сопьётся. — тихо шепнул Рики Аарону, потому что каким-то местом понимал, что обсуждать человека при нём же не совсем ахти. Всё равно что, сдавая зачёт при преподавателе, в открытую глазеть в шпоры. — Или это и нужно?       «Нормальный» близнец помолчал, посмотрел на него так, будто раздумывал, стоит ли послать нахер, а потом отмахнулся и пошёл вслед за остальными.       Рики пожал плечами:       — Понял.       Ники, про которого он успел забыть, подхватил его за плечи сзади и стал подталкивать к тёмному проходу, что казался жутким, но откуда слышались голоса Нила и Кевина. Спустя пару шагов он ткнулся носом в чужую спину и втянул запах дезодоранта. Помимо руки у Дэя была возможность сломать и ногу, если бы он покатился по трибунам вниз. Вот и конец карьеры.       — Упс, прости.       Нил еле слышно хмыкнул, вспомнив, что когда ему вообще прилетело с локтя в швы, он услышал только: «А нахер ты там встал?!». Злопамятным быть плохо.       — Будь аккуратнее.       — Обязательно.       Ладно, Нил злопамятный, он этого не стыдится и однажды выскажет братцу всё, что накопилось за семнадцать лет совместной жизни. Не побрезгует даже вспомнить, по чьей вине их облили помоями с балкона в двенадцать лет и как они объясняли матери их поход в кино, который должен был остаться секретом. Было невероятно обидно, потому что ужастик оказался низкосортным дерьмом.       — Кевин как курица, несущая золотые яйца. — Хэммик наконец выплыл из-за плеча, довольно вещая. — Лучше, чем сейчас, это место выглядеть уже не будет. До сих пор боюсь узнавать, во сколько обновка обошлась.       — Как будто тебе кто-то скажет. — хмуро буркнула «курица».       — Да будет свет. — подобие шутки сорвалось с уст Аарона.       Стадион зажёгся так же, как рождественская ёлка в Колорадо, в день, когда мать, кажется, действительно хотела их порадовать. Рики до сих пор не знает, что ударило ей в голову, но он хранит открытки, которые она им купила, что подтверждало, что ему это не приснилось. Наверно, самое яркое детское воспоминание, и от проведённой параллели со стадионом он затаил дыхание.       Они остались с Кевином практически вдвоём, когда Ники решил составить компанию Нилу в разглядывании корта и провести демонстрацию лёгкого флирта. Вряд ли Нил что-то поймёт. Аарон зашебуршал чем-то сзади, яростно шепча себе под нос и скрипя картоном.       — Много людей приходит? — разговаривать с маленьким Кевином было определённо легче, но Рики не терял надежды вновь вернуться к истокам и на секунду представить, что они и не разлучались, и вообще жизнь в бегах была лишь кошмарным сном. В детстве всё было намного легче.       Когда Мэри возила Нила на тренировки в Эвермор, то всегда брала Рики с собой, не рискуя оставлять младшего сына одного. Да, возможно, она его недолюбливала, но материнские принципы были сильнее, и потому первое время он всегда находился за её юбкой, пока брат гонял мячи по корту. А потом стоило ей всего на минуту отойти, как ему сразу же прилетело в нос. Настолько, что он даже сел на задницу и ошарашенно взирал на перепуганного Дэя. Потом ещё несколько недель тот таскался следом, пока мать, уставшая от детского лепета второго номера, не дала оздоровительного пинка сыну под зад навстречу энергичному ребёнку. Удивительно, что при таком желании избавиться от него она всё-таки подняла его в ту ночь с кровати и сбежала с двумя детьми, а не одним. Кевин, только этого и ждавший, утащил его заглядывать во все дыры Эдгара Алана, а затем и клюшку всучил и заставил играть. И это даже не половина их истории, но боже, как же давно это было.       — Достаточно.       Рики вспомнил, какие забитые трибуны собирали вороны, как оглушал общественный ропот, и засомневался, что лисам под силу столько собрать. По крайней мере, не сейчас, если думать позитивно.       — Команде или тебе?       Если уж говорить откровенно, Кевину никогда ничего не было достаточно. Где-то под коркой мозга всегда истерически билась мысль, что можно было сделать лучше так и правильнее сяк, а тут вообще переделать. Трудно вспомнить, с какого периода времени он начал ощущать рамки, дабы не перейти ту самую черту.       — Это провокационный вопрос. — он не собирался отвечать едва знакомому человеку, что его тревожило, хотя это будет мягко сказано. Скорее грызло подобно собаке лакомую косточку. — Если ты когда-нибудь забьёшь Эндрю, я отвечу.       Надеть уже менее мерзкую форму экси захотелось чуть больше.       — Да хоть сейчас. — с такой же лёгкостью, с которой эта фраза сорвалась с уст, он ощущал, что может и забить хоть десять мечей.       — А если ты ещё и затащишь его на корт, то я покажу тебе приёмы Воронов. — он бы их и так показал, но кто об этом знает? Рики очень подошёл бы стиль Эдгара Алана, потому что на поле он был достаточно агрессивен и резок в движениях, не стесняясь лишний раз приложить соперника об ограждение. Некоторые даже сказали бы, что чересчур, но Кевин приветствовал такой пыл и напор.       — Не думаю, что смогу их освоить. — смято поделился Рики сомнениями. Всякие приёмчики ему были как жопе припарка, и он больше рассчитывал на импровизацию или на уже давно отработанные совместные техники с братом, которые не приходилось постоянно заучивать. Даже если времяпровождение с Кевином звучало заманчиво, пусть лучше на него упадёт бетонная плита, чем он начнёт заниматься экси всерьёз.       — Ну так не думай. — совет так и манил к себе прислушаться.       — Это, знаешь ли, как с велосипедом — стоит научиться, и уже не забудешь, как крутить педали.       Разговор этот никак не продолжился, потому что прервался льющимся энтузиазмом Нила, который он скрывал как мог. Рики боялся, что он займётся соитием с клюшкой прям у всех на глазах, и вот тогда от испанского стыда он уже не отмоется. Мудрые боги, почему ему достался именно этот брат? Других не было? Он же чокнутый!       Несмотря на то что мнения Джостенов друг о друге складывались одинаково — психически неуравновешенное, что-то заставляло их в меру доверять друг другу.       Рики, несмотря на своё отвращение, матерясь, быстро переоделся в туалете, пока Нил, привыкший к этому ритуалу, сторожил дверь. Показывать свои шрамы от отцовских развлекаловок было не столько запретом матери, сколько собственным желанием скрыть этот позор. В детстве он честно пытался социализироваться в собственной семье, но если мать просто чаще всего не обращала на него внимания, то отец нашёл младшего сына интересным способом снять напряжение и злость. Больше всего пострадала нежная внутренняя часть до локтей на обеих руках, спина и ноги. От каких-либо хлопков он до сих пор вздрагивает, потому что звук плети, раздирающей плоть в мясо, въелся в память. Но больше всего он ненавидит моменты, когда Натан на его примере рассказывал Нилу об анатомии с садистской ухмылкой. В детстве он не знал таких слов, но сейчас назвал бы это нечто извращённым.       Но как же Рики бесило, что всепоглощающей ненависти к родителям мешало то, что иногда они действительно вели себя как родители. Эти случаи можно пересчитать на пальцах одной руки, но до чего же острый вкус полыни оседал на языке, когда представлял их семью нормальной по этим обрывкам. Эти просветы будто говорили, что у них был шанс, но они всё просрали.       — Ты не идёшь? — нога Рики почти ступила на корт, когда осознал, что человек, ради которого он вообще сюда припёрся, кажется, будет подпирать собой плексигласовое ограждение.       — В другой раз.       Джостен младший не стал давить, интуитивно понимая, что мало того что ему вряд ли ответят, своим существованием так же балуют вещи, о которых говорить не хочется. Причины не так важны.       Полтора часа тянулись до одури медленно, и тоску разгоняли только разговоры с Аароном. Рики, кажется, нашёл своего любимого близнеца, который, несмотря на свой не самый дружелюбный вид, оказался весьма неплохим собеседником. А после того как выяснилась информация, что он любит тот же вкус энергетиков, что и он, так вообще родственной душой стал.       — Наверно, лучше закончить на сегодня. Ну как вам?       — Классно. Вы хорошо играете. — ответил Нил на удивление честно, придерживая повисшего на его плече Рики за джерси.       — Жрать хочу. — выдала тяжкая ноша, укладывая голову поудобнее на плечевой защите, упрямо отгоняя сон. Они пробыли несколько часов в аэропорту, а потом не удалось поспать в самолёте из-за говнистого ребёнка с крепкими голосовыми связками, и наконец эта мини-тренировка забрала все силы.       — Если бы Кевин тебя слышал, то скончался бы от негодования. — фыркнул Аарон, утирая пот со лба.       — Легче перечислить, что его устраивает. — со смешком добавил Ники, а потом смягчённо посмотрел на Джостена-младшего как на ребёнка. — Терпи, скоро поедем к Эбби. Она отменно готовит!       Рики заставил себя улыбнуться, хотя выходило это слабо. По его мнению, день был прекрасным несмотря ни на что, и он заслуживал приподнятых уголков губ больше остальных.       — У кого-то прям так и горит в одном месте от желания испытать вас на деле.       Слова Аарона заставили проследить за его взглядом, и они увидели Кевина, что мастерски вертел клюшку, а также чьё-то мнение. Рики застонал в голос, извергая из себя звуки, напоминающие динозавров. Ему нравились все варианты Кевина, кроме «дотошного Кевина» с этим его «Ты не под правильным градусом держишь клюшку!». Под неправильным градусом он вообще согласился в этом участвовать.       — Крепитесь и знайте, что отдирать вас от корта никто не будет. — говорит Аарон, заставляя Рики ужаснуться:       — Настолько в нас не веришь?       Защитник криво ухмыльнулся, заставляя схватиться за сердце. Комментарий Нила всё испортил:       — Сердце с другой стороны.       Мог и промолчать.       Быстренько собрав мячи, они направились к трибунам. Младший Джостен настолько устал, что плюхнулся на непригодные для лёжки сидения рядом с Эндрю, которого на минутку старался сторониться. Что-то на глубинном уровне не давало расслабиться рядом с ним, побуждая отодвигаться на добрых метров двадцать. Возможно, причиной этому был пустой взгляд Миньярда, коим он обводил всех присутствующих, включая свою семью. Рики видел изредка такие безжизненные глаза у своей матери и брата, и это было нормально с их жизнью и с учётом того, что в них снова разгоралось адское пламя и воля к жизни после. А вот в глазах Эндрю стабильно сохранялось абсолютное «ничего».       — Мне моя клюшка больше нравилась. — прикрыв глаза, Рики даже не удосужился снять шлем, а потому это сделали за него, чтобы было удобнее прожигать неодобрительным взглядом.       — Тем позором играют при игре в обход и ученики младших школ. — Кевин был непреклонен, от чего надежды на возвращение привычного веса в ладони разбились в дребезги. Да, возможно, его голы были недостаточно сильны и быстры, от чего их часто успевали перехватывать, но обычно он компенсировал это меткостью. — Ты не будешь так играть.       Дэй внушительно напирал, склонившись над ним и уперев одну руку в спинку, а другую в сидение рядом с головой. Он был настолько близко, что Рики, кажется, видел в чужих глазах своё отражение.       — Такой клюшкой я вообще-то забил почти с середины поля. — в голове снова раздался тот оглушительный вой болельщиков Милпорта на одной из зимних игр. Эрнандес пустил слезу, потому что тандем Джостенов принёс тогда победу, но на этом удача постепенно заканчивалась, и противники пошли сильнее.       — Я видел запись. — перебивчиво снова заговорил Кевин. — Представь, если бы у тебя была нормальная подготовка и подходящая клюшка? С какого расстояния ты бы смог забить?       Рики молчал, вслушиваясь в этот заряженный тон. Казалось, второй номер в своей голове уже всё распланировал и уходил всё дальше в дебри, продолжая:       — Сейчас это, конечно, выглядит всё жалко, но там есть куда расти. Я мог бы поднять тебя на профессиональный уровень.       Ни о каком профессиональном уровне Рики не задумывался. Он был вообще далёк от всего этого в плане своих желаний. Мечты было всего три. Первая: чтобы отец сдох, подавившись косточкой в камере заключения, и долго мучительно задыхался. Вторая: обрести что-то настоящее и постоянное. Что-то, что не придётся бросить через определённый период времени. И третья: до этих дней не имевшая шанса, добиться взаимности от Кевина Дэя.       Милостивые боги, неужели вы дали шанс?       — Ты меня вообще слушаешь? — недовольно стал распаляться Кевин. Если на чистую воду, то Рики не думал ни о чём, кроме того, что прожектора с корта красиво освещали левую часть лица брюнета и что ни газеты, ни телевиденье эту красоту передать не могли.       — Делай что хочешь. — удалось выдавить Джостену.       Кевин тут же отстранился, будто ничего не было, стоило добиться своего, и в грудь сразу уже ударил поток воздуха, давая осознать, что он неосознанно задержал дыхание.       — Молодец. — следующая фраза адресовалась уже остальным. — А вы почему до сих пор не в душе? Нил, задержись.       Ники быстро прошёл мимо с отобранной бутылкой виски, которого преследовал Аарон, и оба старались уйти до того, как Эндрю передумает её отдавать. Нил ответил Кевину острым взглядом, но не стал перечить.       На секунду он прикрыл глаза и понял, что заснул, только когда его стал тормошить брат.       Как же он хочет отоспаться...