Корпоративы и их последствия

      Рождественские корпоративы - это всегда веселье, пьянка, дурацкие конкурсы, пьяные разговоры, иногда драки и жарко вспыхивающие романы, даже если это корпоратив серьезной тайной антитеррористической организации. А еще это выступления приглашенных артистов и вот с последним оказался затык. Сотрудница, ответственная за организацию мероприятия, заболела в самое неподходящее время и когда она наконец начала обзванивать менеджеров, оказалось, что все более-менее приличные группы уже давно и плотно заняты. Девушка схватилась за голову от отчаяния, но делать нечего, пошла сдаваться начальству.              На ее счастье, глава HR Александра Мендез была человеком понимающим и в целом адекватным, увы, человеческий фактор и форс-мажор никто не отменял, а когда работаешь с людьми, понимаешь это как никто. Но, кроме того, у нее был козырь в рукаве - она дружила с Марией Хилл, с которой они вместе пришли в свое время из военных структур, и, пробиваясь наверх по карьерной лестнице, держались друг друга, поддерживали и помогали как могли. Поэтому Александра прихватила купленные с утра пирожные и отправилась к Марии за советом.              В кабинете начальства очень удачно обреталась еще одна суперженщина - Наташа Романова. Хоть они и не были близки, но отношения у них были довольно теплые, тем более одна голова хорошо, а три лучше.              – Хммм, проблема - протянула Мария отставляя чашечку кофе, после того, как выслушала рассказ Алекс. – Действительно, в ноябре в Нью-Йорке уже никого приличного не найдешь, да и в других крупных городах так же. Да и не поедут они, смысла нет.       – А неприличного и у нас хватает, но зачем оно нам, - тяжело вздохнула Алекс. – Тут и осталась разве что местная самодеятельность.              Наташа задумчиво стучала пальцем по губам, а потом ее озарила идея.              – Самодеятельность!       – Что? Ты предлагаешь пригласить каких-нибудь поющих бабушек? - скептически скривилась Хилл.       – Нет, лучше! Вспомнила свое советское прошлое, - ехидно усмехнулась рыжая. - Там принято на такие мероприятия делать номера самим сотрудникам!              Мария и Алекс недоуменно переглянулись.              – Ты хочешь, чтобы агенты секретной организации сами пели и танцевали? - недоверчиво уточнила Алекс.       – Именно! – Наташа прямо светилась от постигшей ее идеи. – Доверьтесь мне, это будет весело!              На том и порешили, а чтобы добавить элемент интриги, вызвали начальников отделов по одному, выдали распоряжение и попросили ни в коем случае не говорить об этом другим отделам. И все шло гладко, пока не дошла очередь до стратегического резерва. К этому разговору дамы готовились как к войне: каждая из них была хорошо знакома с непростым характером начальника всех боевых групп, но без него было никак, потому что практически все мужчины числились именно в его подразделении и без них концерт грозил остаться исключительно женским.              Когда Брок Рамлоу вошел в кабинет Хилл, он сразу заподозрил неладное, уж слишком невинно и радушно на него смотрели три фурии, прикидывающиеся милыми леди. А уж пододвинутая чашка кофе и любимые круассаны только укрепили его в мысли о каком-то надвигающемся пиздеце. И интуиция его не подвела, впрочем, как и всегда.              – Вы хотите что…? – недоверчиво переспросил Рамлоу.       – Выступление, от вашего подразделения, – мило улыбаясь, пропела глава HR.       – Желательно танец, – добавила Мария, помнившая, что из танцевальных номеров планировалось только выступление одной пары от аналитиков, которая в качестве хобби занимались бальными танцами.       – Танец…– Брок аккуратно поставил кружку на столик, подался вперед и вкрадчиво уточнил, – Дамы, вы ебнулись? Мы цирковое училище или военная структура, какие танцы? Может вам еще стриптиз станцевать при всем честном народе?!       – Ммм, было бы неплохо, – мурлыкнула совершенно не впечатленная его рыком Наташа, – я бы посмотрела. - и окинула Рамлоу горячим взглядом.       Брок передернулся. Он, конечно, играл за обе команды, но с Романовой не стал бы связываться ни под каким видом.       – Рамлоу, ну что ты так остро воспринимаешь все? – Снисходительно пропела Романова, уже предвкушающая отличное развлечение, – Никто не ждет от вас выступления уровня Chippendales. Как говорят у меня на родине: “два притопа, три прихлопа” и свободны.       – Я тебе сейчас по голове похлопаю, – неожиданно прорычал Рамлоу на хорошем русском. Хоть его и задели сомнения Романовой в способностях Страйка, он не собирался на это вестись. – Я не буду этого делать и заставлять парней тоже не буду.              Он резко встал и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Оставшиеся дамы переглянулись и тяжело вздохнули. Они, конечно, подозревали, что не все пройдет гладко, но такой реакции не ожидали.              – Мда, – протянула Алекс, – жаль, я бы с удовольствием посмотрела на Рамлоу и Страйк на сцене, особенно в стиле chippendales, – она захихикала, – но насильно заставить мы его не можем.              Наташа с Марией согласно вздохнули, они бы тоже от такого шоу не отказались. Рамлоу и в форме то был горяч, а если без? Да и в самом подразделении хватало молодых, симпатичных и горячих, а уж отличной формой могли похвастаться абсолютно все, своих подчиненных командир держал в ежовых рукавицах.              Так бы эта история и закончилась, не начавшись, но на беду Брока или на счастье, тут уж как посмотреть, свела судьба в кафетерии задумчивую Черную Вдову и Зимнего солдата.              Барнс как раз вернулся из одиночки и жаждал общения, пока Стив просиживал штаны на очередном совещании. Заприметив знакомую рыжую голову, Баки направился к Вдове и, радостно скалясь, плюхнулся напротив. Наташа подняла голову от салата, который задумчиво гоняла вилкой по тарелке, кивнула на приветствие и снова уткнулась в салат. Зимний такому прохладному приему несказанно удивился.              – Что же ты, мой друг, не весел? Что же голову повесил? Пригорюнился о чем? - нараспев продекламировал Барнс.       – Да вот, про корпоратив думаю.       – Ааа, ты про ваш конкурс самодеятельности? – Барнс принялся за обед. – Хорошая идея, одобряю.              Романова даже не удивилась, что он в курсе, от Зимнего практически невозможно было что-то скрыть. Как и откуда он иногда получал информацию, оставалось загадкой даже для такой прожженной шпионки, как Вдова.              – Идея-то хорошая, только не все оценили, – вздохнула Нат, – и все мероприятие какое-то неполноценное получается.       – Что, отшил вас Командир? – усмехнулся Барнс. Он в таком исходе даже не сомневался. Жаль, его не было во время этого разговора, он бы посмотрел - командир в гневе был прекрасен, как штормовое море. Но Баки Рамлоу понимал, декламировать стишки со сцены для профи его уровня было несерьезно, вон, сама Романова тоже что-то не особо рвалась в выступающие, несмотря на то, что идея и принадлежала ей, а петь в Страйке особо никто не умел.              – Да, что ему жалко что ли? – пробухтела Романова и закатила глаза. – Всего один танец, а крику, как будто я его на панель отправила.              Баки аж поперхнулся. Танец?! Романова с Хилл хотели заставить Страйк танцевать?!              – Что? – Наташа пожала плечами, правильно истолковав очумевший взгляд Барнса. – Между прочим, Рамлоу в юности занимался танцами и с растяжкой и гибкостью у него до сих пор все в порядке.              Баки попытался представить себе танцующего командира, почему-то на пару с Роллинзом, и чуть опять не поперхнулся, на этот раз от смеха, очень уж уморительно в его голове выглядели два здоровых накачанных мужика, в полной выкладке отплясывающие почему-то “казачок”.              – Ты зря смеешься, Рамлоу вполне профессионально занимался танцами, и если бы не травма, а потом смерть матери, он бы вполне мог стать профессиональным танцором, а не военным. – Наташа откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. В свое время, она проверяла всех бойцов, которые будут работать с Мстителями, и Рамлоу, как командир, шел первым номером и проверялся особенно тщательно. Романова всегда предпочитала знать всю подноготную тех, кто стоит у нее за спиной, это позволяло не только быть уверенной в безопасности, но и спрогнозировать поведение окружающих. – Он хоть и на половину итальянец, а латино-американские танцы ему давались, как будто он родился и вырос в где-нибудь в Рио.              – Командир танцевал латину? – глаза Баки загорелись. – Я должен это видеть!              Романова пожала плечами, потом покопалась в телефоне и передала его Барнсу. На экране очень молодой, но вполне узнаваемый Брок, задорно скалясь, крутил под ритмы румбы свою партнершу. Запись была старой, но вполне позволяла оценить мастерство и харизму юного танцора.              – Обалдеть, – выдохнул Баки, – я и представить себе не мог такого. Но почему он так кардинально сменил предпочтения? – Барнс вопросительно посмотрел на Вдову. Наташа пожала плечами.       – Так далеко я не копала. Знаю, что он получил травму, потом умерла его мать и в танцевальный спорт он уже не вернулся, а в 18 ушел в армию.       – Черт, - Баки просмотрел запись еще раз, – теперь я хочу увидеть, как командир танцует сейчас.       – Только вот он отказался и я сомневаюсь, что даже ты сможешь его уговорить.       – Это да, – согласился Баки, – мог бы, наверное, Стиви, но он на такое не пойдет. Свобода выбора и все такое. – Зимний фыркнул, выражая этим свое мнение относительно излишней честности и совестливости Капитана.              Дальше обедали в молчании, думая каждый о своем. После обеда Наташа отправилась по своим делам, а Зимний двинул в сторону зала, где базировался Альфа-Страйк. Баки предпочитал заниматься там, потому что именно там обычно можно было застать Брока, да и с бойцами именно Альфы он работал чаще всего. А еще они не боялись выходить против него на ринг, даже понимая, что не одолеют, но бились всегда с азартом, а потом внимательно слушали его разбор и пробовали снова и снова. Кивнув ребятам, Барнс приступил к разминке. Командира в обозримом пространстве не наблюдалось, поэтому ребята были более расслаблены, чем обычно, хоть Роллинз и порыкивал на них, призывая к порядку. Баки закончил разминку, когда краем уха зацепился за разговор Мэй и Таузига. Девушка что-то показывала ему на телефоне и воодушевленно вещала о своем племяннике, которому приготовила подарок. Баки сначала не понял, что его зацепило в разговоре, поэтому подобрался ближе и прислушался, но ребята уже перескочили на обсуждение нового сериала.              – Мэй, – позвал Баки, девушка обернулась и приветливо улыбнулась ему, – а о чем вы только что говорили? Про подарок племяннику.       – О, это здоровская вещь! – Мэй снова достала телефон и показала Зимнему приложение. – Племяш мой тут спортом загорелся, бегом, но в силу возраста ему не хватает дисциплины и терпения. Я все думала, как его замотивировать, а тут мне попалось это приложение. Вот, смотри, основной смысл в медалях. За пройденные километры тебе присылают крутую медальку и в приложении открываются всякие карточки. Есть мотивация и азарат получить приз - медальку в конце.              Шестеренки в лохматой голове Зимнего закрутились с огромной скоростью, и уже через секунду он мчался по этажам Трискелиона, распугивая агентов, в поисках Романовой.              – Я придумал! – заорал он, врываясь в кабинет Наташи и тут же резко затормозил, чуть не налетев на стоящего у двери Стива. – Упс, Стиви, – Баки состроил самую невинную моську, которую только мог. Но, увы, Стив слишком долго и хорошо его знал.              – И что же ты придумал? – Роджерс подозрительно прищурился, зная неугомонный характер Баки, ожидать можно было чего угодно.       – Ничего такого, – Баки невинно хлопнул длинными ресницами, – это про рождественский концерт, Наташа просила помочь.              Стив обернулся к Романовой, которая так же хлопала ресницами с видом монашки в церковном хоре. Оценив степень “невинности”, Роджерс мысленно взвесил все за и против и решил, что у него нет сейчас желания и сил выяснять подробности.              – Бог с вами, – вздохнул Стив и направился на выход, – главное не взорвите Трискелион и не убейте никого случайно.              – Да, Капитан, – дурашливо отдал честь Баки и захлопнул за ним дверь.       – Рассказывай, – Наташа потянула Баки к диванчику, – что ты там придумал.       – Есть идея, как затащить командира на выступление! – Наташа заинтересованно подалась вперед. – Он должен сам захотеть участвовать!       – И как ты собираешься это провернуть?       – Вы в разговоре с Рамлоу не учли главного, мотивацию и профит! Мы объявим конкурс на лучшее выступление и победитель получит какой-то крутой приз. Но это должно быть что-то, что командиру бы очень хотелось, ну или в крайнем случае, очень хотелось бы Страйку, и бойцы занудели бы его до смерти.       – Сложный вопрос. Рамлоу, во-первых, довольно скрытный, а, во-вторых, он одиночка, с очень хорошей зарплатой, я сомневаюсь, что есть что-то такое, чего он бы не мог себе позволить. Если только ты не уговоришь побыть в качестве главного приза Стива, перевязанного ленточкой, – ехидно усмехнулась Наташа.              Баки вытаращился на нее, как сова, которую вытащили из дупла.              – Ты хочешь сказать, – медленно начал он, – что Командир заинтересован в Мелком?       – Ну да, я думала ты знаешь, – Романова пожала плечами. – Он, конечно, не афиширует, но уж от меня такое не скрыть.       Баки покачал головой. То ли он просто внимания не обращал, то ли слишком хорошо Брок шифровался, но Зимний при всех своих талантах, медовой ловушкой не был, и считывать такое на лету не умел.       – А Мелкий что? – Барнс попытался вспомнить, говорил ли ему когда-либо Стив что-то на этот счет или нет. Получалось, что нет. Да и за все время Бак не заметил, чтобы Стив вообще интересовался отношениями хоть с кем-то.       – Ой, а то ты не знаешь своего дружка, – Наташа закатила глаза. – Он похоже спит разве что с конституцией. Сколько я ему предлагала разных девушек, которые не прочь были бы сходить с ним на свидание, у него ноль реакции. Может как раз парней надо было предлагать?              Баки задумался. В их юности Мелкий был действительно мелким, тощим, болезненным и девушки им не особо интересовались, да и сам Стив не то чтобы как-то показывал, что заинтересован хоть в одной, а ведь Баки постоянно пытался вытащить его на двойное свидание. А вот с парнями было сложнее, в то время за такое можно было нехило получить, да и порицалось это, особенно учитывая набожную Сару Роджерс. Так что если и было тогда что-то, в чем Баки сомневался, Стив это хорошо скрывал. Вроде бы он был заинтересован в агенте Картер, но, зная Мелкого, это могло быть просто восхищение ею, как человеком. И не спросишь ведь, Стиви на такие темы никогда не был разговорчив, и с годами это не изменилось.              – Ладно, пойдем более простым путем, чем выяснять отношения друг к другу этих тихушников. Попробую расспросить аккуратно волчат командира, у нас хорошие отношения, авось что-то смогу разузнать.              Романова кивнула, соглашаясь, и пообещала тоже попробовать узнать что-то по своим каналам.              Баки думал, что легко справится с задачей, но все оказалось не так просто. Ведь нельзя было спросить в лоб ни командира, ни бойцов, а обходными путями много выяснить не удалось. Ребята охотно делились своими виш-листами, но там в основном все было стандартно. Баки попытался зайти на тему, “что подарить человеку, у которого все есть”, якобы намекая на Стива, но тут тоже ждал облом. И даже практически прямой вопрос, чего бы хотел Брок, ничего не дал. Наташа, презирая право на личную жизнь, аккуратно вскрыла личный ноут Рамлоу, но там тоже ничего нужного не было.              Баки уже почти смирился с поражением, когда вечером на парковке его неожиданно перехватила Мэй, и, мило хлопая ресницами, спросила, не желает ли мистер Барнс угостить даму пивом в этот чудесный вечер. Баки удивился, ибо совершенно точно знал, что не интересует Мэй в личном плане, но галантно открыл дверь своей машины и поехал в указанный бар.              – Итак, – намекнул Зимний, когда им принесли заказ, – О чем ты хотела поговорить?       – Зачем ты пытался выяснить, чего хочет командир? – Мэй решила не тянуть кота за яица и прояснить все вопросы сразу. Брок был любимым командиром и единственная девушка в отряде негласно оберегала его от всяких странных поползновений.              Барнс вздохнул. Похоже он теряет квалификацию, раз его так просто раскусили. Можно было отшутиться или сказать, что думает над подарком Рамлоу, но, во-первых, они не были настолько близки, а, во-вторых, просто для подарка подошли бы и варианты, которые бойцы уже озвучивали. Зимний оценивающе посмотрел на Мэй. Она была довольно близка к Рамлоу, ближе был разве что Роллинз, но этот и под пытками ничего не скажет, а вот Мэй может и понравится затеянная авантюра, и Баки, решившись, рассказал про их с Романовой идею фикс вытащить Брока на сцену. Мэй слушала внимательно, не перебивая, но по разгорающемуся огоньку в глазах Баки понял, что она в деле.              – О, боги, я хочу это видеть, – она разве что в ладоши не хлопала. – Я вам помогу! Но у меня есть два условия: первое, никто кроме тебя и Романовой не должен знать, что это было желание именно командира, он мне голову оторвет, если узнает.       – Не вопрос, а второе?       – А второе, за помощь ты попробуешь выбить мне хотя бы разовый допуск на тестирование старковских игрушек, – Мэй умоляюще сложила руки и состроила глазки котика из Шрэка. Баки хмыкнул, похоже снайпер Альфы была такой же маньячкой до всего стреляющего, а уж разработки Старка для Щита были вообще песней, но обычно допускались до них единицы и делались такие игрушки практически индивидуально. Но достать пропуск для Барнса проблемой не было, поэтому он согласился. И не прогадал, потому что, когда услышал, о чем мечтает суровый командир боевых подразделений Щ.И.Т.а, понял, что, во-первых, он, похоже, вообще не знает этого человека и чужая душа потемки, а, во-вторых, Брок убьет не только Мэй, если узнает, но и Зимнего с Романовой тоже.              На следующий день Мэй с Баки приехали пораньше, завалились к Романовой и выложили ей свой план. Наташа сначала не поверила своим ушам, а потом долго хохотала. Потому что оказалось, что брутальный, жесткий иногда до жестокости командир боевых подразделений Щ.И.Т.а Брок Рамлоу мечтает попасть в самый крутой закрытый спа-салон в Нью-Йорке. Спа-салон “1000 лепестков сакуры” был не просто салоном, а целым комплексом, с саунами, хамамом, всеми видами процедур от обертываний чем угодно, до скрабов, пилингов, бочек и массажей любого вида. И дело было даже не в цене, а в том, что место было по сути закрытым клубом, и попасть туда можно было только по приглашению члена клуба.              – А у Рамлоу губа не дура, я смотрю, – усмехнулась Наташа, – я была в этом месте и понимаю его, как никто. Я достану приглашение, а с вас как-то донести до него эту информацию.       – Мы уже все продумали, я все сделаю. – кивнула Мэй и вымелась из кабинета, пока ее никто не засек.              Командир уже обретался в своем кабинете, был благодушен после первой кружки кофе и на скользнувшую в кабинет Мэй взриал вполне благосклонно. Но по мере того, как Мэй, активно жестикулируя, рассказывала невероятную историю о том, как она, совершенно случайно, конечно, подслушала разговор Романовой и Хилл, что лучшему номеру рождественского концерта подарят проход в тот самый закрытый спа и может все же командир захочет поучаствовать, лицо этого самого командира принимало все более скептическое выражение. Когда Мэй выдохлась, в кабинете воцарилась тишина. Брок долго в упор смотрел на свою подчиненную, а той с каждой секундой становилось все неуютнее, а желание истончиться и просочиться через какую-нибудь щель, все росло. С оглушающей ясностью Андерсон поняла, что похоже что-то пошло не так.              – Мэй, девочка моя, – вкрадчиво начал Рамлоу, – сколько мы знакомы?       – Восемь лет, командир. – Мэй заискивающе смотрела ему в глаза.       – Замечательно, так вот, ты считаешь, что за восемь лет я недостаточно хорошо тебя узнал? Или ты считаешь меня тупым?       – Ннет, командир, – Мэй уже пожалела, что решила участвовать в этой авантюре. Действительно, может, Барнс и Романова и могли провести Рамлоу, потому что он не был так близко с ними знаком, но уж своих-то волчат он знал от и до.       – Ладно, пропустим ту часть, где я ору и топаю ногами, – усмехнулся Брок, – рассказывай, что на самом деле происходит?              И Мэй рассказала все, как есть, и о том, что Зимний видел видео с выступления Брока в юности, и про Вдову, и что Зимний придумал, как заманить командира на выступление, вызнав, чего бы ему очень хотелось. Брок только головой качал, вот же неугомонные дебилы, заняться что ли больше нечем? Рамлоу как никто знал, что не заебаный солдат - ходячее стихийное бедствие.              – Ладно, не хотели по-хорошему, будет им номер, – Рамлоу хищно оскалился, а Мэй сглотнула. Кажется они разбудили зверя.              Когда Рамлоу выловил Хилл в коридорах Трискелиона и сообщил, что они таки будут участвовать, Мария вначале очень воодушевилась и даже подписала на ближайший месяц приказ, что рабочее время для участвующих страйковцев будет сокращено ради подготовки к номеру, но, глядя на злорадное выражение лица Рамлоу, подумала, не погорячилась ли она, но было уже поздно.              Брок отобрал десяток парней из желающих поучаствовать и немного изменил им тренировки - добавил больше упражнений на растяжку и гибкость, а некоторых отправил подсушиться. Вечером он забирал бойцов с собой и увозил к специально нанятому хореографу, который по четыре часа гонял их в танцзале. После первой тренировки бойцы выползали из зала с круглыми глазами и мокрые, как мыши. Никто из них похоже не ожидал, что танцы это так выматывающе. А еще они все теперь смотрели на Брока как на божество.              И вот наконец наступил тот самый день. Зал был полон, присутствовали не только сотрудники, но и все руководство и даже некоторые приглашенные гости. Дамы щеголяли декольте и украшениями, мужчины принарядились в костюмы. Выступающие волновались за сценой, ведь никому не хотелось опозориться перед коллегами. И только Брок и его бойцы были спокойны, они шли последними и предвкушали фурор.              Баки со Стивом, Романовой и Хилл сидели за первым столиком прямо у сцены. Вообще их места были чуть дальше, но Баки просто приземлился на незанятое место и кто бы попробовал спорить с Зимним Солдатом. Организаторы быстренько поменяли таблички и пересадили гостей. Барнс планировал насладиться зрелищем по полной, а заодно посмотреть на реакцию Стива, вдруг заодно получится устроить личную жизнь Мелкому.              Концерт шел своим чередом, все очень старались, коллеги встречали выступающих дружными овациями и вот наконец последний номер.              Под звуки Jingle Bells Rock в исполнении Бренды Ли на сцену высыпали одиннадцать дедов морозов во главе с командиром, в шапочках с помпонами, красных шубах почти до пола и почему-то в кедах, и начали танцевать. Двигаясь неторопливо, но соблазнительно, они крутились вокруг своей оси, качали бедрами и весело подмигивали залу. Вдруг раздался звук заевшей пластинки, свет погас, а через секунду врубился под трек Рианны Umbrella. И тут зал офигел. Потому что на “дедах морозах” остались только короткие, обтягивающие все на свете красные шортики и шапочки, а в руках были трости в виде рождественского леденца. Танцоры в буквальном смысле сияли грудными мышцами, так как все они оказались смазаны каким-то маслом с блестками, сверкая похлеще вампиров из Сумерек. А на острие этой тестостероновой атаки оказался Брок. Что творилось на сцене дальше нельзя было передать словами.              Никакие Chippendales рядом не стояли с тем, что творили на сцене раззадореные бойцы стратегического резерва во главе со своим командиром. Они выгибались под такими углами, что становилось страшно даже очень гибкой Вдове. Виляли бедрами, крутили задницами, играли мышцами и всячески пошло изгалялись над несчастными тростями.              Зал словно сошёл с ума. Девушки и женщины всех возрастов, свободные и замужние орали так, что казалось трясутся стены. Им вторили мужчины, свистели и хлопали, невзирая на ориентацию. И только несколько человек не принимали в этом участия.              Ник Фьюри бешено вращал оставшимся глазом, мысленно обещая всему подразделению кары небесные и бледнел, насколько позволяла черная кожа, перед высокими гостями. Хотя не сказать, чтобы сами гости были чем-то сильно недовольны, особенно учитывая, что к последнему выступлению все уже успели приложится к алкоголю.              Джек Роллинз только закатывал глаза. Он ничего нового и удивительного не увидел, за время учебки и в промежутках между контрактами он насмотрелся на такие танцы в исполнении Рамлоу на всю оставшуюся жизнь.              И третьим был Стив Роджерс. Он то краснел, то бледнел, но не отводил от сцены завороженно блестящих глаз, не замечая, что уже расстегнул верхнюю пуговицу у рубашки, потому что жарко стало, как в аду. А главный демон-искуситель задорно вилял аппетитной задницей практически у него перед носом.              Главный зачинщик же в лице Барнса орал, срывая горло, и свистел в полном восторге от представления. Он, конечно, всего ожидал, но командир переплюнул самые смелые его фантазии. А еще он краем глаза поглядывал на Стиви и похоже у кого-то вполне мог появиться шанс на бурную ночь, осталось лишь подтолкнуть Роджерса к решительным действиям.              Когда музыка закончилась, блестящие от масла и пота бойцы, задорно скалясь, помахали руками и, откланявшись, ушли, довольные собой и произведенным эффектом.              Баки повернулся к абсолютно красному Стиву, оценил степень вменяемости и пощелкал пальцами у него перед носом.              – Земля вызывает Роджерса, – шутливо позвал Барнс, Стив перевел на него чуть более осмысленный взгляд и неожиданно еще больше покраснел. – Стиви, лови момент и удачу за хвост!       – Что? О чем ты? – Роджерс непонимающе уставился на него.       – Командир, – Баки постучал Стиву по лбу. – После такого фурора ему прохода давать не будут! Уведут!       – О чем ты, Бак? Причем я к личной жизни Рамлоу?       – Господи Иисусе, дай мне сил, – Барнс демонстративно закатил глаза. – Ты ему нравишься! А он нравится тебе! И не сверкай глазами, я все вижу! Но если ты будешь и дальше тупить, то очень быстро найдутся другие желающие на командирские тылы.              Стив вспыхнул, хотя ну куда уже больше то, бросил взгляд на выход, куда ушли бойцы, потом на зал, где продолжали восхищенно обсуждать выступление, и решительно поднялся.              В зале, где переодевались бойцы перед выступлением, Рамлоу не оказалось, а на вопрос, где он, Стиву махнули в сторону зала, закрепленного за Альфой. Командир не пожелал и дальше щеголять обмазаным маслом и блестками и отправился в душ.              Когда Стив добрался до раздевалки, Брок еще был там. Он пытался хоть как-то стереть с себя чертовы блестки влажными салфетками перед тем, как идти в душ. Стив замер на входе, заворожено следя за сверкающим в полумраке раздевалки командиром, за перекатывающимися под загорелой кожей жгутами мышц. Он огладил взглядом крепкие бедра и накачанную спину. Стив и раньше обращал на Брока внимание, но всегда находились какие-то “но”, например, неуверенность в ориентации Рамлоу, положение начальник-подчиненный и длинные лекции от службы HR о том, что такое харассмент, а также то, что отношения на рабочем месте в Щ.И.Т. не приветствовались, хоть и прямо запрещены не были. Но все это меркло перед тем, что Роджерс увидел сегодня. Чувственность, гибкость, страсть и внутренний огонь командира боевого подразделения смели все преграды в голове Стива и теперь он хотел все это себе, в единоличное пользование. А если Баки был прав и Рамлоу тоже в нем заинтересован, то действительно стоило ловить шанс.              Брок повернулся и заметил наконец стоявшего в дверях Роджерса.              – Кэп? – позвал он, потому что выражение лица начальства было очень странным, глаза лихорадочно блестели, грудь высоко вздымалась, натягивая и так очень плотно сидящую рубашку.              Голос у Рамлоу внезапно сел и следующее “Кэп?” вышло хриплым и просительным. Ведь могло же быть такое, что Роджерс пришел сюда не отчитать командира своей боевой группы за непотребство на сцене, а чтобы, например, прижать его всем собой к шкафчику и… Дальше Брок не додумал, потому что его мечты вдруг начали сбываться.               Стив преодолел оставшееся между ними расстояние в один шаг и действительно прижал Рамлоу всем собой, впиваясь в удивленно приоткрытые губы, не давая опомниться. Брок на секунду остолбенел, а потом вцепился в плечи Роджерса и ответил со всей накопленной страстью. Он не собирался упускать свое неожиданное рождественское чудо. Брок не знал, кого благодарить за такой подарок, хотя и догадывался, что у его Санты вибраниумная рука, но он был бы последним идиотом, если бы упустил свой шанс. Потом. Потом он отблагодарит Барнса, потом будут свидания с самым невероятным человеком по эту сторону Атлантики, потом они вместе все-таки сходят в тот самый спа-салон и будут весело смеяться над лицами друг друга, измазанными зелеными масками. Все потом. А сейчас они крепко сжимали друг друга в объятиях и целовались, как сумасшедшие, и пусть весь мир подождет.