2.«Оплачено сполна» (Братья Витале)

Глава 4. Эш

Жар буквально окутывал мои пальцы. Каждый раз, когда я пытался их вытянуть, плотное тепло засасывало их обратно. Сердце бешено колотилось в ребра, пока я завороженно наблюдал, как мои пальцы снова и снова исчезают в этом мужчине. Член пульсировал от невыносимого напряжения; в голове стучала лишь одна мысль: каково это – войти в него самому? Будет ли это так же приятно? – Успокойся, мал... – Эш, – перебил я прежде, чем он снова назвал меня мальчишкой. Я давно не ребенок. То, что я девственник, вовсе не означало, что я не повзрослел. Джанкарло иронично вскинул бровь, и я невольно заерзал. Даже сейчас – с широко раздвинутыми ногами и моими пальцами глубоко внутри него – он выглядел пугающе властным. – Эш, перестань возиться и надень презерватив. Я уже достаточно подготовлен. – Но ты всё еще такой тугой... – И кто из нас здесь девственник? – парировал Джанкарло. Лицо обдало жаром, и я поспешно отвернулся. – Уверен, что тебе не нужна помощь? Я схватил фольгированный пакетик и надорвал его. Пальцы не слушались, я неуклюже возился с латексом. На вид он казался таким маленьким – не верилось, что он вообще налезет. Джанкарло не выдержал: вырвал упаковку у меня из рук и толкнул меня обратно на подушки. – Это высшая несправедливость: иметь такой огромный хер и совершенно не уметь им пользоваться. – Я научусь, – огрызнулся я. Джанкарло лишь коротко рассмеялся: – Да, ты это постоянно твердишь. Его грубые пальцы обхватили мой член, и я с силой откинул голову, когда из горла вырвался хриплый стон. Никто и никогда не касался меня так уверенно и властно. – Смотри внимательно. Надеюсь, ты не думаешь, что я буду подтирать тебе нос каждый раз. Грудь сдавило, воздуха катастрофически не хватало. Как бы сильно я ни старался вдохнуть, казалось, я задыхаюсь от близости его тела. Я приподнялся, глядя сквозь плывущую перед глазами пелену на то, как мой член исчезает в его руке. Черт. Даже в его крупных ладонях я выглядел внушительно. Я прижал тыльную сторону руки ко рту, пытаясь заглушить постыдные стоны. – Держишь у основания, вот так. Натягиваешь кольцо. Оставь немного места на кончике и раскатывай вниз, – инструктировал он, ловко облачая меня в тонкий латекс. – Тесно. – Я бы сказал, что мы могли бы обойтись и без него, но я уверен – ты кончишь через секунду. Мне не нужен скорострел, – бросил Джанкарло. Он продолжал поглаживать меня, и чистейшее удовольствие разливалось по венам, вырывая из груди сдавленные звуки. Даже через защиту я чувствовал каждое движение. В какой-то момент мне захотелось умолять его снять латекс, чтобы снова ощутить тепло его кожи. Наслаждение скопилось внизу живота, выжигая все мысли, кроме одной: как же это хорошо. Внезапно руки Джанкарло исчезли. Я резко распахнул глаза, даже не заметив, как закрыл их. Он снова откинулся назад и с ухмылкой раздвинул ноги. – Посмотрим, стоило ли это тех денег, что я потратил. Я торопливо забрался между его бедер. Мой член тяжело давил на кожу, умоляя о входе. Я скользнул взглядом по его телу: татуировки и шрамы переплетались в хаотичный узор. Всего было так много, что взгляд просто не мог сфокусироваться. Джанкарло щелкнул пальцами прямо перед моим носом. Я моргнул. – Прости. Нервы и первобытное желание вели войну внутри меня. Я обхватил себя и направил головку к кольцу мышц. Оно блестело от смазки, маня и пугая одновременно. Я подался вперед, не подумав, и мой член просто соскользнул в сторону, проехавшись по складке между бедром и тазом. Комнату наполнил смех Джанкарло. С каждой секундой моё лицо горело всё сильнее. Я замер, глядя сверху вниз на то, как он издевается надо мной. Черт бы тебя побрал. В этот раз я зажал себя крепче, направив точно в цель. Вместо того чтобы отступить, когда вход не поддался сразу, я надавил всем весом. Смех Джанкарло мгновенно оборвался, перейдя в глубокий, утробный стон. – Блядь.. ты огромный. Я замер. Его насмешки злили меня, но меньше всего на свете я хотел причинить ему настоящую боль. – Ты чего замер, черт возьми? – прохрипел Джанкарло. Густой румянец пятнами разлился по его шее и лицу. Дыхание было тяжелым, хотя я еще даже не вошел полностью. Я лишь качнул головой и снова двинулся вперед. Дюйм за дюймом меня поглощало обжигающее нутро. Ничто не могло подготовить меня к этому чувству. Мне хотелось вонзиться в него резко, до упора, но я боялся, что мой член просто не выдержит такой тесноты. – Ох, черт... ты уже должен быть внутри целиком... Я посмотрел вниз и отрицательно качнул головой. – Ты шутишь, – прорычал он. – Я только на половине, – выдавил я. Голос сорвался на хрип, который я сам едва узнал. Нога Джанкарло по-хозяйски обвилась вокруг моих бедер. Прежде чем я успел осознать, что происходит, он резко притянул меня к себе, и я вошел в него до самого основания. Комнату прорезал крик. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять: этот звук вырвался из моих собственных легких. Волна удовольствия пронзила всё тело – от члена до самого основания позвоночника. По коже градом посыпались мурашки, меня забила крупная дрожь. – Твою ж... – глухо выдохнул Джанкарло. Я снова громко застонал. Мой член оказался в ловушке этого невыносимого, тугого жара. Таз вплотную прижался к его телу, но я всё равно продолжал толкаться вперед, одержимый желанием проникнуть еще глубже. – Черт, подожди! – приказал Джанкарло. Мне стоило титанических усилий замереть. Он выскользнул из моих объятий. На миг меня прошил холодный пот – неужели всё закончится, так и не начавшись? Неужели я настолько безнадежен? В конце концов, это мой первый раз... Но Джанкарло просто сменил позу, встав на четвереньки. Если до этого я был на взводе, то теперь оказался на грани. Рука сама собой потянулась вниз, чтобы облегчить давление. – Не смей, – прорычал он, не оборачиваясь. Я вздрогнул и мгновенно отдернул руку, словно обжегся. – Прости. – Хватит извиняться. Просто засунь свой огромный хер обратно в меня. Я оказался за его спиной в ту же секунду. Головка уперлась в кольцо мышц, и я начал движение, даже не успев подумать. Всё, что имело значение – это жажда снова ощутить то запредельное наслаждение. Я вошел на всю длину, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Руки бестолково зависли над его бедрами – я просто не знал, куда их деть. Джанкарло сам дотянулся назад, перехватил мои ладони и с силой притянул меня к себе, вжимая мой член еще глубже. – Держись здесь и двигайся, – прохрипел он. Дважды повторять не пришлось. С того момента, как я почувствовал его внутри, всё моё существо требовало ритма. Я вцепился в его бедра, оттянул себя назад и снова резко толкнулся вперед. Тело словно обрело собственный разум; я не мог остановиться. Глядя на то, как упругие ягодицы Джанкарло принимают мои толчки, я чувствовал, как внутри что-то окончательно ломается. Я с юности знал, что мне нравятся мужчины, но реальность превзошла любые фантазии. Это удовольствие было сокрушительным. Я потерял контроль. Я двигался всё быстрее, преследуя экстаз, который маячил впереди, как мираж. Наслаждение звало меня по имени, шептало что-то сладкое прямо в душу. Тело сдалось раньше, чем я успел подготовиться. Оргазм обрушился на меня, как удар кувалды, и я закричал, кончая в него. – Ты что, уже всё? – простонал Джанкарло, когда я замер. Дышать стало окончательно невозможно. Если до этого было трудно, то теперь в горле словно застрял раскаленный ком. Я медленно вышел из него, глядя на себя. Джанкарло бросил взгляд через плечо. Я сглотнул вязкую слюну. – Нет. – «Нет» что? – переспросил он. – Я не закончил. – Презервативы в ящике. Я сорвался с места и рванул ящик тумбочки. Упаковка и смазка оказались на кровати за считанные секунды. Сердце всё еще колотилось где-то в горле, а тело парило на седьмом небе, пока я лихорадочно натягивал новый латекс. – Похоже, ты быстро учишься, – заметил Джанкарло. – А теперь попробуй заставить кончить меня. Я коротко кивнул и вернулся к нему. Снова прижал себя к его входу. Второй раз войти было ничуть не легче, чем в первый. – Черт... – вырвалось у меня против воли. Я тряхнул головой, стараясь не утонуть в этой обволакивающей неге. Нужно было сосредоточиться. Я начал двигаться, пробуя менять угол. Пусть я был девственником, но я знал теорию: если я найду его простату, ему будет так же хорошо, как и мне. Тогда я буду стоить гораздо больше, чем эти жалкие сто долларов. Я слегка сменил угол, и перед глазами едва не посыпались искры, когда Джанкарло сжал меня изнутри еще сильнее. Он хрипло застонал; его грудь прижалась к простыням, а бедра инстинктивно подались навстречу. Это было всё, что мне нужно. Я повторил движение, проверяя свою догадку, и Джанкарло снова отозвался этим сводящим с ума стоном. Как только я нашел ту самую точку, остановиться стало невозможно. Я вцепился в его бедра так крепко, что понимал: к утру там наверняка останутся синяки. Но сейчас мне было плевать. Я уже не различал, чей голос звучит в комнате – мой или его. Границы стерлись. Всё, что я осознавал – это наслаждение, слишком острое, чтобы когда-либо закончиться. Раз за разом, после каждого финала, я дрожащими пальцами тянулся за новым презервативом. Я стал одержим этим жаром, этой теснотой, которая приветствовала меня с каждой новой попыткой. – Черт... ты что, всё еще твердый? – выдохнул Джанкарло, в его голосе смешивались усталость и изумление. Я едва не заскулил, когда он попытался меня остановить. Пот стекал по нашим телам, кожа к коже. – Еще один раз... пожалуйста. Джанкарло бросил мимолетный взгляд на тумбочку. – Твою мать, Эш, уже четыре утра. Часы пролетели как минуты, но голод внутри меня только рос. Даже в короткие перерывы, когда телу нужна была передышка, я не мог перестать касаться его, ласкать, пока снова не чувствовал готовность. Я облизнул пересохшие губы и нехотя отстранился. Снял использованную защиту, завязал узлом и отбросил в сторону, уже потянувшись за следующей. Заметив мой взгляд, полный неосознанного отчаяния, Джанкарло перевернулся на спину и тяжело вздохнул. – Хватит смотреть на меня так, будто я тебя ударил, – он с коротким смешком подложил подушку под бедра, приподнимая таз. – Еще один раз. И спать. Искренняя, почти детская улыбка расплылась на моем лице. Теперь мои движения стали отточенными, уверенными. Его кожа у входа заметно покраснела, и я щедро добавил лубриканта. Новая бутылка, купленная совсем недавно, опустела наполовину. Джанкарло вытянул руки вверх, вцепившись белыми костяшками в изголовье кровати, когда я снова вошел в него. Даже после нескольких часов это чувство оставалось запредельным. Удовольствие током прошило позвоночник, заставляя пальцы на ногах судорожно сжаться. Я навис над ним, вжимаясь всем телом, стараясь с каждым толчком достать до самого сердца. Мои пальцы надавили на его рельефный пресс, и Джанкарло в ответ сжал мой член своими мышцами – рефлекс, который заставил меня толкнуться еще яростнее. Снова. Надавливание – и ответный спазм. Он поддразнивал меня моей выносливостью, но его собственный член снова был твердым как камень. Я перехватил его рукой, начиная двигаться в унисон с нашими телами. – Блядь... – сорвалось с его губ. Я окончательно стал рабом этого процесса. Голова откинулась назад, бедра двигались в собственном, первобытном ритме. Я жаждал узнать, какие еще звуки и реакции смогу из него выжать. Это было похоже на первую пробу чего-то запретно-сладкого: один укус лишь распаляет аппетит. Комната наполнилась хриплым рычанием и сбивчивыми стонами. Наши тела соединялись в неистовом танце. Я скользнул взглядом по его торсу и встретился с его глазами – карими, темными от возбуждения. Воздух застрял в легких. Я не мог отвести взгляд, пока внутри меня росла и крепла новая волна экстаза. Я отчаянно не хотел, чтобы это мгновение обрывалось, но оргазм уже подступал к горлу, сметая все преграды. Джанкарло, заметив это, хищно ухмыльнулся и сжал меня изнутри с такой силой, что я вынужден был замереть. Меня накрыло. Я был абсолютно беспомощен перед этой лавиной. Голова упала ему на плечо, перед глазами вспыхнули яркие пятна. На остатках воли я продолжал двигать рукой, чувствуя момент, когда Джанкарло кончил вслед за мной. Он снова сжал меня в пульсирующем спазме, продлевая мой оргазм до невозможного. Из моих губ вырвался всхлип, когда этот финал окончательно раздавил меня своей силой. Я был готов поклясться, что это никогда не кончится, и, честно говоря, не был уверен, что вообще хочу возвращаться в реальность. Мой член лениво выскользнул из обволакивающего тепла Джанкарло. Я буквально рухнул на матрас, не в силах пошевелить ни одной конечностью – кости словно превратились в жидкость. Всё тело было пропитано эйфорией, тяжелой и тягучей, как мед. Веки казались склеенными; я не мог заставить себя даже выговорить слово. Кровать подо мной качнулась. С трудом разомкнув один глаз, я увидел, как Джанкарло поднимается на ноги. Он потянулся всем телом, положив ладонь на поясницу. Мой взгляд, затуманенный усталостью, тут же приковало к изгибу его бедер. Несмотря на полное опустошение, член отозвался знакомым покалыванием. Если бы у меня были силы, я бы с радостью остался внутри него до самого утра. – Спи, – коротко приказал Джанкарло. Я попытался что-то возразить. Мы должны были обсудить оплату, правила, наше соглашение... но вместо внятной речи из горла вырвалось лишь неразборчивое бормотание. – Поговорим об этом, когда проснешься, – Джанкарло направился к двери, даже не обернувшись. – И не вздумай бежать. Мне придется тебя убить, а такой член, как у тебя, на дороге не валяется. С такой-то выносливостью... было бы чертовски жаль всадить тебе пулю в голову. Я не сбежал даже от собственного отца, когда жизнь превратилась в ад. Не сбегу и сейчас. К тому же, бежать мне было просто некуда. Я что-то проворчал в подушку – полагаю, он принял это за согласие. Щелкнул замок, дверь захлопнулась, оставив меня в тишине чужой комнаты. Скорее всего, это была гостевая спальня. В ней не чувствовалось жизни: безликая мебель, картины из масс-маркета, не несущие никакого смысла. Ни одной личной вещи, за которую мог бы зацепиться глаз. Я перевернулся на бок и натянул простыню до самого подбородка. Впрочем, это не имело значения. Постельное белье было мягким, а подушка – глубокой. Джанкарло мог оставить меня прикованным к бетонному полу, и я всё равно спал бы как убитый. У меня просто не осталось ресурсов для тревоги или самобичевания. В голове плыли пушистые облака, пока я проваливался в сон в постели опасного незнакомца. Я знал: когда я проснусь, паника вернется. Вместе с ней придут страх и осознание того, во что я вляпался. Но до тех пор я буду погружаться в бездну блаженного забытья, надеясь утонуть в отголосках удовольствия, которое всё еще пульсировало в моих венах.