Дневник Эмберли Вейл

…Внутри сжался тугой комок страха из-за того, что я при Клементине призналась о сотрудничестве с ксеносами и натурально всемогущим существом. Она была Лордом-Инквизитором в прошлом, да и сейчас вполне имела право огласить мне смертный приговор за одно это признание. Не думала я, что окажусь на месте Кайфаса, но… …Это дело прошлого. А сейчас я вспоминала на бумаге, кто же грохнул патриарха генокрадов. Четыре синие точки так и стояли в отдельном тоннеле на карте. Прошла четверть минуты, и ещё одна группа красных точек погасла. Причём в совершенно противоположной стороне. Я подозрительно нахмурилась и обратилась к своей коллеге: — Клементина, посвети-ка так, чтоб моя тень оказалась на стене. Она тоже хмурилась, но выполнила просьбу. Как я и думала, вместо нормальной тени там был силуэт Юки в облике феи. Я кивнула своим мыслям, а силуэт остался неподвижен. — Юки, кто убил патриарха? Тень указала на себя. Я приподняла брови. — Так, а кто тогда режет крадов? Силуэт склонил голову словно бы набок, но сбоку было неясно. Тень дрогнула, как будто люмен в руке Клементины задрожал или моргнул, но рука у неё была твёрдая, а люмен — исправен. Силуэт стал принадлежать мне. Несколько секунд спустя тень Юки вернулась и принялась объяснять что-то жестами. Я поморщилась и перебила её: — Юки, мне так непонятно. Ты в профиль на стене. Объясни проще. Тень опустила руки, подумала, снова указала на себя, но сделала такой жест, словно это не она, и задумалась, как объяснить это без слов. Клементина задумчиво хмыкнула. — Не нравится мне это. Давайте-ка вернёмся на поверхность? Силуэт согласно кивнул. А я попросила: — Юки, можешь остаться и проверить, все ли крады мертвы? Тень снова кивнула, а возразила — внезапно — майор: — От этого не будет толку, если среди населения есть заражённые, а они точно есть. Клементина с ней согласилась: — Разум улья приказал им затаиться. Надо будет провести чистки. Я вздохнула, слегка закатив глаза. — Поиски Анны придётся отложить. Судя по взгляду коллеги, я снова приподнялась в её глазах на пару пунктов от радикала к пуританке. Тень же на стене задрала голову так, словно в сердцах выругалась. А вокруг заметно потемнело. Я состроила кислое лицо. — Юки разозлилась. Сильно. Майор обвела взглядом тоннель. — И это повлияло на освещение в другом конце катакомб? На её карте вдруг объявились ещё десятки групп красных точек. А я неуверенно покачала головой. — Нет. Что-то другое. А то, будь это так, тень обрела бы объём и метнулась резать крадов. Клементина обратила внимание на что-то, чего не заметила я, и обеспокоенно заявила: — Идём наверх. Сейчас же. Я кивнула и постучала по комм-бусине в ухе. — Кайфас, как слышал? Уходим. В ухе раздалось: «Понял.» Майор тоже приложила пальцы к уху. — Парни, наверх. Стало небезопасно. В ответ раздались приглушённые смешки, и четыре синие точки двинулись к выходу из тоннелей. Девушка с лазганом выключила голо-карту и поспешила в ту сторону, откуда пришли мы. Приготовив оружие к бою, мы поспешили за ней. Майор ориентировалась здесь так, словно у неё в голове была копия голографической карты. Мы втроём скоро минули давешний поворот и повторили весь маршрут, который прошли во главе с Юки. Но вывела девушка с лазганом нас не во дворец, как окрестил тот небоскрёб лже-губернатор. Мы вышли из технического прохода прямо на улицу. Наша союзница остановилась и снова прижала пальцы к уху. — Приём. Где вы? Ответом стал приглушённый треск лаз-пистолета Кайфаса и лазгана Юргена. Майор выругалась под нос и развернулась обратно, но тут на связь вышел Нетопырь. Он бросил пару фраз на их наречии, и она успокоилась. Встав спиной к стене, майор выдохнула и сказала нам: — Всё. Ждём. Клементина спросила: — С кем они столкнулись? Девушка задумчиво нахмурилась, вспоминая характеристику, которую услышала от соратников, и ответила: — С кем-то вроде вашей тени. Только более материальными. Мы с коллегой переглянулись, синхронно выдав: — Мандрагоры? — Мандрагоры? Майор хмыкнула и нажала пару кнопок на своём хронометре. Циферблат засветился зелёным, но голограмма некронской головы не появилась. — Нэфт, кто такие мандрагоры? Но его голос ответил ей: — Наименование — «Мандрагор друкхари», подвид пси-активной расы органиков, или Аэльдари. Родственники их тёмных кузенов, сохранившие некоторые псайкерские способности. Поглощают чужую боль, как и любые друкхари, и умеют сливаться с варп-пространством теней. Родом подвид из подпространства Комморага под названием Элиндрах. Сам я там не был, Коморру построили ближе к эпохе Древней Ночи, я в тот момент ещё спал… И вдруг хмыкнул. — …Зафиксирован всплеск Света, как первоосновы реальности, а не физического явления. Поймал координаты. Произвожу перемещение. Справа от нас в переулке блеснуло зелёным, коротко треснул лаз-разряд винтовки Юргена и кто-то рассёк клинками воздух. Послышалось приглушенное ругательство на японском. Из-за угла быстро вышла Юки и, не посмотрев в нашу сторону, прыгнула в технический проход к катакомбам. Потом выматерился другой голос, причём довольно молодой: — Нэфт, сука! Там только нормальное рубилово началося! Голос некрона из хронометра майора безразлично ответил: — Всегда пожалуйста. И хронометр снова стал прежним. Девушка закатила глаза и недовольно пробурчала: — Ну спасибо, что ли. А из-за угла вышли ошеломлённые Кайфас и Юрген. Следом за ними парочка каких-то панков с мечами наподобие Ватт’герна. По их бледным лицам и почти чёрным венам на шеях можно было принять их за подсаженных на химию боевых наркоманов, вроде некоторых моих одноразовых активов, но Анна же рассказывала, кто вооружён серебряными и стальными бастардами, когда увидала Ватт’герн. — Ведьмаки. Парни неопределённого возраста одновременно приподняли брови, когда я с первого взгляда поняла, кто они. Седой с короткой стрижкой и потрёпанной бородой сказал: — О, так тут кто-то знает, кто мы такие. Ему ответила майор: — Это друзья Маки. Седой вскинул брови ещё выше, а молодой усмехнулся: — О как! Круто. Вы знаете, где мисс Шило-в-заднице? Не успела я ответить, как Клементина вмешалась в разговор: — Должна быть на этой планете. А вы ещё что за мутанты? Я-то спокойно отнеслась к их отталкивающему виду, а вот Клементина была не в курсе, кто они. Молодой на поверку оказался грубоват: — Алё, тебе ж белобрысая только что сказала, кто мы. Коллега рефлекторно потянулась к плазма-пистолету, но Кайфас его вежливо поправил: — Попрошу без оскорблений, это Инквизиторы, и они имеют право пристрелить на месте любого. Молодой легкомысленно отмахнулся: — Да мне похую. Клементина несколько секунд подержала руку на рукояти пистолета, прежде чем усмехнулась и ответила на грубость: — А ты наглец, каких поискать! Парень довольно оскалился. — А то! Седой достал из своей разгрузки какую-то бутыль, откупорил и осушил залпом, после чего встряхнул головой. Вены на его лице и шее стали стремительно возвращаться к норме, а глаза изменили зрачки со змеиных на кошачьи. Молодой, глянув на соратника, решил повторить, но не нашёл необходимой бутыли в карманах. — Сука, я Белый Мёд забыл… Седой сочувственно на него посмотрел и протянул: — Бля-а-а… срать тебе теперь долго. А русый ведьмак, смерив его безразличным взглядом, достал другую бутыль. Перед тем, как осушить, тяжело вздохнул. — …Ох, и не хотел я этого делать. Но всё равно выпил эликсир, подождал некоторое время, а затем согнулся в рвотном позыве, выблёвывая всё токсичное содержимое своего желудка. Блевал недолго, но упорно и со вкусом. Как закончил, то вытер рот, выпрямился, и его лицо тоже начало возвращаться в норму. Блевотина завоняла похлеще, чем только что в катакомбах. Клементина прикрыла нос и спросила с отвращением: — Что это ещё за… стимуляторы? Как ты вообще таскал в себе эту гадость? Парень кашлянул и снова отмахнулся. — Это блевотный эликсир, потому так и воняет. Тебе лучше не знать, что туда входит. — Фу. Магоса биологис на тебя не хватает. Он бы и хотел ответить, но из катакомб вдруг вышла назад Юки. С кровью на лице и мундире. И с мечом в руке, с которого потихоньку испарялась прочая кровь. Причём явно не человеческая. И лицо у девочки в фуражке было тоже каменное. — Эма, мне надо помыться. Парень, услышав её голос, очень удивлённо вскинул брови. — Юки? Девушка перевела взгляд на узнавшего её ведьмака. Седой недоумённо сказал ему: — А я думал, она выше. А молодой покачал головой. — Да не, она и в аниме полтарашкой была… И тут же поправился, глянув на мечницу. — …Прости, если обидно. По голосу не было заметно, но она явно расслабилась: — Да не, я знаю, какой у меня рост. Вы-то кто? И где ты про меня аниме видел? Парень указал на себя. — Я — Кот. Шрёдингер. Затем на второго ведьмака. — Это — Волк. Белый. Потом на майора. — А это — Майор. Девятого отдела. Ещё с нами… У нас за спиной вдруг раздался галантный голос, заставив вздрогнуть: — …Нетопырь. По крайней мере, это мой позывной в нашем забавном зоопарке. Мы обернулись и увидели… худощавого, подтянутого мужчину средних лет в строгом костюме и с наплечной сумкой, от которой смердело средневековой аптекой. Один только взгляд в глаза со сплошной чёрной радужкой заставил меня вздрогнуть ещё раз. Ногти у него были заострённые, а под губами угадывались клыки, которым позавидовал бы уважающий себя Кровавый Ангел. Юки сразу опознала нечисть: — Вампир? Вежливый джентльмен средних лет лишь слегка приподнял брови и уголки губ. — А похож? Вместо Юки ответила Клементина: — Воротничка-стоячки и красной силовой брони не хватает, а так — да. Мечница фыркнула. — Так, я отказываюсь поддерживать диалог, пока не смою с себя кровь и вонь канализации. Где ближайший душ? Вся компания таинственных друзей Маки одновременно посмотрели в сторону, где через дорогу был отель. Что интересно, именно в этом отеле я забронировала нам номера. Юки кивнула и решительно направилась туда. Мы все переглянулись, кто-то из нас пожал плечами, и пошли следом за ней. Разговор сам собой прервался. В холле отеля, как оказалось, нас ждали. Только не всех нас, а конкретно странную четвёрку, и слова Майора подтвердились. Ждал их именно представитель местных Механикус. Ведьмаки прошли мимо, Клементина пошла за ними, а комиссар с парией вопросительно глянули на меня, перед тем как пойти в номера. Я кивнула. Мужчины ушли. Я с Майором осталась перед шестерёнкой, провожающим уходящих взглядом окуляров. Девушка заговорила первой: — Патриарх мёртв. Генокрадов истребили, скольких смогли. Окуляры шестерёнки изменили фокус, и я добавила строгим тоном Инквизитора: — Необходимо провести чистки среди населения, ксеносы не могли не заразить их про запас. Провести самое тщательное гено-сканирование всех и каждого, ввести карантин, держать разнополых граждан подальше друг от друга, пока не найдены и уничтожены все до последнего генокрады, гибриды и заражённые. Шестерёнка никак не возразил. Уже знал, что на планете работает Инквизиция. Поэтому лишь сделал запрос: — Подтвердите санкцию от имени Инквизиции. Я показала свою печать, отодвинув рукав. — Эмберли Вейл, Ордо Ксенос, санкцию подтверждаю. Магос с малым количеством аугментов согнулся в полупоклоне, выдавая бинарный треск, затем сказал по-человечески: — Санкция принята к испонению. Майор ровно добавила: — Я жду платы. Магос таким же тоном ответил: — Указанная сумма переведена на ваш счёт в виде запаса редкоземельных металлов в двадцать четыре тонны и тридцать два килограмма. Ждём результатов зачисток, санкционированных Инквизицией. Девушка чуть кивнула и пошла за своими соратниками. Я незаметно вздохнула и направилась в номер, в который ушла Юки. Как оказалось, там же находилась и Клементина. От нас обеих сейчас попахивало, как от Юргена в его лучшие времена, но ванная комната была занята, а моя коллега явно планировала разузнать у меня за тот инцидент с некронами. По одному взгляду было понятно, что она так просто не уйдёт. Я не стала скрывать свою кислую мину и указала на кресла по сторонам от столика. Забавно, но номер до боли напоминал мне такой же на столичной планете Тогрома. Усевшись друг напротив друга, мы ещё пару минут молча сверлили друг дружку взглядами. Первой начала я: — Джеки, ты здесь? Призрак появился не сразу. Но всё же появился. Со своей любимой сигаретой. «Звали, Инквизитор?» Клементина бросила на исчезающе прозрачного гвардейца недовольный взгляд. Я кивнула ему. — Да. Пожалуйста, сделай так, чтобы наш разговор не услышали никакие лишние уши. Призрак сунул сигару в зубы, прохрустел пальцами и вдруг замер, уставившись за плечо моей коллеги. Ухмыльнулся и открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг дёрнулся, будто ему прилетело в морду. Гвардеец взялся за нос и вправил тот обратно. Все его действия сопровождались характерными звуками, будто он был материален. Снова размяв пальцы, Джеки принялся сплетать невидимые нити вероятностей, и вокруг нас возникла полусфера поля-дзарт. Я улыбнулась, почему-то забыв, что он что-то лишнее заметил. — Ну, Клементина? Спрашивай. Её глаза тоже мелькнули в ту сторону, в которую перед этим смотрел призрак. Внутри купола мерцающего поля стало теплее, чем снаружи. Коллега глубоко вздохнула и начала допрос первой степени: — Что ещё за ситуация с миром-гробницей, сумасшедшим некронским генералом и дипломатией с ксеносами? Я стала отвечать, как на исповеди: — Мир Киберсталь II, рыцарский мир-курорт и столица конгломерата Царь-Рыцаря по имени Тогром Рил Бауг. Находится на Восточной Окраине. Я прибыла туда, поскольку узнала, что Механикус с мира-кузни Металика разнюхали про некронскую гробницу на этой планете и решили устроить конфликт между тремя большими рыцарскими домами. Намечались дипломатические переговоры между домами Белегурт, Раутрог и Серебряного Кулака. — Дипломатические? — Да, дипломатические. Разумеется, все понимали, что если Тогром не отдаст столичную планету — а он не отдал — то быть войне между Имперскими Рыцарями. Поэтому он сделал так, чтобы на переговоры прибыл Герой Империума, комиссар Кайфас Каин. В твоём секторе о нём, может, и не слышали, но этот комиссар уже умудрился спасти с десяток разных миров вопреки всему, в сегментуме Ультима. Он умудрялся побеждать орков, тиранидов, хаоситов и некронов, находил общий язык с Астартес из ордена Реклэймеров, а ещё остановил войну между Империумом и Тау на спорных мирах, чтобы мы и ксеносы выступили против тиранидов одновременно… Клементина изогнула бровь. Я улыбнулась. — …И нет, я не подписала ему смертный приговор не потому, что мы с ним спим. Кайфаса чтят в Ультиме, чуть ли не как Живого Святого. На Талларне даже маленький культ его личности, как Святого, существует. — А он об этом в курсе? — Пока нет, но речь не об этом. Каин умудряется находить общий язык со всеми, а с кем не может, с орками, например, тех бьёт по морде, и часто насмерть. Вот из-за его дипломатический способностей Тогром и предпринял меры, чтобы Кайфас оказался там вовремя. Он оказался. Даже смог отодвинуть начало бессмысленной войны между шагоходами на неделю. Но жадность Механикус не знает пределов, так что началась эта война. — И? — И оказалось, что над нашими головами уже не один месяц висел целый некронский флот под пространственной маскировкой. Если бы не Пьеро Джоплин с его невероятными технологиями и не менее невероятной магией, мы бы даже не подозревали об их существовании. И то — он трижды проверял то место, где они висели в космосе, и не видел, пока туда случайно кусок космического мусора не залетел, ровно в ту минуту, в которую мы туда все втроём смотрели. Ну, а когда началась война между Имперскими Рыцарями, Джоплин попытался их разнять, прислав своего механоида, в которого залезла Анна. И некронский генерал телепортировал свои войска, догадавшись, что он уже знает об их существовании. Чисто на интуиции. — У некронов есть интуиция? — У данного конкретного — да, есть. Он же сумасшедший. И я уже говорила, почему… К нам вдруг в купол зашла Юки, вытирающая волосы полотенцем. На ней был халат, явно большой для её малого роста. — О чём болтаем? Мы обе удивлённо посмотрели на неё, а она задержала взгляд на месте, где… ощущалось невидимое присутствие. Как источник тепла. Мне показалось, что некто в позе лотоса прижал палец к губам. Юки немного приподняла бровь и снова посмотрела на нас. Я спросила: — А ты не слышала нас через тень? Миниатюрная мечница покачала головой. — Не-а, у вас тут поле тишины хорошее. Кто наколдовал? — Джеки. — А-а. Так что обсуждаете-то? Клементина прямо высказалась: — Я стараюсь понять, Эмберли из радикалов, или всё-таки пуританка. Девушка хмыкнула. — А чё тут понимать? Эма разве использует Хаос против Хаоса? Нет. Она за то, чтоб использовать любые средства на благо Империума? Нет, самые плохие она отсеивает. А что она добрая не в меру? Так это только со мной и дочкой моей, с нами по-другому вообще опасно общаться. Я бы сама не стала с ней дружить, будь она злой. Моя коллега тяжело вздохнула. — Какой же ты всё-таки ребёнок, Юки… Не всё так просто… А Юки улыбнулась, завернув полотенце вокруг головы. — Разве? Тогда что ж тут с вами сидит…? «Девочка, ты хоть помолчи, а?» Девушка усмехнулась в ответ и подмигнула в пустоту, когда прозвучал ласковый мужской голос. Клементина смутилась… ровно как и я. То есть, ещё больше, чем за пару минут до этого. Юки закатила глаза, скрестила руки на груди и перевела взгляд на мою коллегу. — …Ну, а что до Эмберли? А в нашей нынешней ситуации вообще возможно действовать, как гласят ваши Имперские Законы по отношению ко мне? Что вы мне сделаете? Казнить попытаетесь? Мы переглянулись. Действительно, а что мы, простые Инквизиторы, можем сделать с земным воплощением самой Первородной Тьмы? Не Хаоса, а именно Тьмы? Абстрактной Высшей Силы всего Мироздания, пред которой и Губительные Силы могут спасовать? Даже Император не дал бы ответов на эти вопросы. А Юки продолжала: — Не ломай голову, Клемми. Эмберли однозначно пуританка. Она не приемлет игр с демонюгами, злыми ксеносами и геноцидами «во имя добра». Когда можно решить проблему миром, она её решает… На столе из ниоткуда появилась достопамятная кружка с портретом давешнего некрона и надписью «Самому адекватному Инквизитору Империума». Юки согласно кивнула. — …Вон, и этот вот согласен. Кстати, как его звать? Портрет на кружке сказал голосом некрона: — В переводе на человеческий — Созидающий Прекрасное. На некронтирском оно будет непроизносимо. — О-о, как. А чего это тебя так свои прозвали? — А я придумал львиную долю всей эстетики в культуре некронтир. У нас с Клементиной у обеих брови на лоб взлетели. Портрет стал простой картинкой и перестал светиться. Юки удивлённо покачала головой и вернулась к нам: — Ну, так что? Ты мне не веришь, Клемми? Она подумала и снова тяжело вздохнула. — Юки, я — Инквизитор. Мне положено в это не верить. По долгу службы. Верить мне положено только в Императора, и по службе, и по жизни. Я согласно кивнула. — Мне тоже. Просто… сама не знаю, как оправдать все мои действия. Юки подошла ко мне и заглянула в глаза, положив мне руки на колени. — Эма, ты же понимаешь, кто друг, а кто — враг? Что Хаос, орки, тираниды, друкхари, поехавшие железки — враги? Что тебе враги все, кто хотят убить всех людей? Её глаза не светились, но смотреть в них было сейчас как бы не сложнее, чем когда она творит чертовщину. Я могла только кивнуть ещё раз, да и… — …Да. — И ты прекрасно понимаешь, что с ними заигрывать нельзя? — Нельзя. Девушка добродушно улыбнулась. — Ну вот! Отпустив мои колени, она отошла и рухнула в кресло справа от нас. Затем заложила руки за голову и смерила нас обеих ироничным взглядом. — Не переживайте вы обе. Вы на светлой стороне. А мне вы помогаете, потому что я вас попросила, а не заставляла. Вы — мои подруги. А что работка у вас неблагодарная, так это мир у вас сущий ад потому что. Думаете, это всё нравится мне? Подумайте ещё раз. Я бы с превеликим удовольствием шаталась по галактике сама, только б не убивать никого. Клементина смутилась и спросила у неё: — Даже генокрадов, которых ты только что порезала? Юки кивнула, закрыв глаза. — Даже их. Умом-то я понимаю, что это опасные твари, которые жрут людей и зовут с неба тараканью титьку, чтобы тираниды всю планету съели, но… Её передёрнуло, а в открывшихся глазах стало меньше блеска. — …Гадкое чувство! Им же тоже больно и страшно. А по-другому они не могут. Я грустно улыбнулась подруге. — И мы тоже не можем. Иначе нас съедят. ***