Кагуя хочет, чтобы ее повысили

После того рокового утра у обеих жертв этого инцидента была еще целая неделя, чтобы обдумать свои действия, разработать поведенческую стратегию или, на худой конец, записаться на прием к психологу. Но, так как в семье Шиномия не принято обращаться к ментальной терапии, а Миюки из-за своей травмы дефицита не желает тратить деньги на подобные «необязательные» вещи, эту неделю они провели, методично забивая несколько сотен гвоздей в крышки их личного гроба.  Каждый - своего.  Ледяная Кагуя, завладев телом, решила, что в этот раз она не будет давать ему никаких поблажек. Она искоренит всю вульгарщину и неприличное поведение из своей хозяйки, сделав её достойной леди вновь, несмотря на все совершенные ошибки. И начнет с Широгане Миюки.  Миюки же окончательно уверился в том, что Кагуя не считает его равным себе. Хотя на что он надеялся? Он слишком поверил в себя, подумав, что без последствий имеет право привести ее к себе домой! Теперь у нее есть полное право его ненавидеть… Он ведь действительно поступил неправильно?  С такими, мягко скажем, ложными в своей сути мыслями, они переступили порог офиса.  — Доброе утро, Широгане-сан. — произнесла Кагуя с тем самым убийственным взглядом, который всегда так завораживал Миюки.  Но сегодня к этому очарованию была примешана здоровая ложка дегтя.  Когда он знает о ее теплой стороне, эта стена начинает ощущаться по-другому… — Доброе утро, Шиномия… — на секунду замешкался Широгане — …-сан  Не задерживая на нем ни секунды, Кагуя прошла мимо и с тихим звуком захлопнула дверь своего кабинета.  Захлопнула свою душу от него. «Я стал ей окончательно противен…» — в порыве разочарования заключил Широгане. Взгляд, который раньше был вызовом на дуэль, стал реквиемом по их с Шиномией дружеским (или хотя бы каким-то!) отношениям.  — Ой, Шиномия-сан, решили вспомнить молодость? — пошутила Хаясака, с хорошо скрываемым испугом. Вид ее распущенных волос значил только одно - случилось что-то серьезное.  — Попрошу соблюдать субординацию в моем присутствии — безразлично заявила она и принялась за работу. «Чем Широгане так насолил ей, что она снова строит из себя неприступную крепость» Приняв правила ее игры, Миюки не без колебаний смог вернуться в самое начало. Туда, где они обращались друг у другу исключительно с суффиксами, по работе.  Где в воздухе всегда витала слегка едкая тишина.  — Ишигами, зайди ко мне в офис — тусклым голосом произнес Миюки и сам открыл врата в свое рабочее пространство. Ишигами последовал за ним.  — Что-то хотели?  — Да, отнеси это… Шиномии — Вы поругались?  — Чего?  — Вы с ней поссорились? Или по какой причине вы выглядите таким бледным и не хотите лишний раз увидеть свою возлюбленную. — пошутил Ишигами, не удержавшись от очередного подкола в сторону начальника. Но в каждой шутке есть доля правды… — Между нами нет никакой любви, и никто ни с кем не ссорился…  — Не начинайте, Широгане-сан. Может вы и считаете себя самым умным здесь, но я ведь тоже не идиот. От вас за версту несет атмосферой поругавшегося с девушкой парня.  — Ладно-ладно. Да. После того корпоратива, когда… — Когда вы увезли ее домой?  — Да-да, не перебивай, Ишигами. Произошла ужасная неловкость… — Миюки слегка покраснел, отводя взгляд в сторону. — Большего я сказать не могу…  — Вы так плох в постели?  — ДА НЕ БЫЛО НИЧЕГО! Я тебе честное слово даю, что и пальцем ее не тронул!  — Тогда почему вы не хотите ее видеть?  — Мне ужасно стыдно за то, что я поступил так импульсивно и необдуманно. Мне кажется, она теперь меня ненавидит…  «Учитывая ее пьяные выходки, более логично звучало бы, что это вы ее ненавидите» — Тогда просто играйте по ее правилам. У вас и выбора особо нет. Знаете, как в манге, где постоянно соревнуются в безразличии. Вы должны показать ей, что вы тоже не бесхребетный тюфяк и у вас тоже есть принципы. — живо пояснял Ю, неся откровенную чушь с серьезным лицом и недюжинным энтузиазмом.  — Хорошо, я попробую… — со скрипом принял эту идею Широгане, хватаясь за любую возможность хоть как-то сгладить колющее ощущение в груди.  И он действительно пустился во все тяжкие… Как и все зависимые, Миюки не умеет останавливаться. Если алкоголики топят свое горе в бокале вина, наркоманы вкалывают противоядие, то такие, как он, расслаивают свое горе между листами А4.  Погрузившись с головой в работу, Широгане перестал выходить из кабинета, для него не было перерывов, ни обеденных, ни обычных перекуров.  Любая минута, которую он проводил наедине с собой, душила его роящимися в голове мыслями.  Он спал, работал, затем снова спал и снова работал.  Замкнутый круг.  Который редко приводит к здоровью и хорошему самочувствию.  Кагуя не уступала коллеге в усердии и прилежности, сама она так же методично и неустанно посвящала себя работе и демонстративной критике всех, даже самых малейших ошибок Миюки.  — Широгане-сан, в этом документе перепутаны даты. Это недопустимо для нашей компании.  — Принято. Переделаю — соглашался он моментально, не пытаясь ей что-либо доказать. Он просто забирал и делал.  Конечно, такое эмоциональное давление вкупе с переработками, которые даже по меркам Широгане были ненормальными, не могло пройти безнаказанно. У Миюки началась бессонница по ночам, но неуемное желание поспать на работе, проскальзывали исполнительные дисфункции, а вскоре вся его работа была одним сплошным квестом: «как не упасть в обморок от переутомления  и стресса?» На него было жалко смотреть. Бледное лицо, мертвый взгляд и полнейшее отсутствие жизни в его мимике.  Своим отношением и игрой в достоинство Кагуя просто убивала его… Время уже подходило к ночному. Весь офис разошелся по домам, лишь оба начальника, глубоко увлеченные собственной игрой, продолжали трудиться.  Кагуя, найдя очередную ошибку в его работе, уже спешила доложить о проявленной небрежности и непрофессионализме. Но открыв дверь его кабинета, она выронила все папки из рук от шока.  Он лежал на столе, лбом упираясь в клавиатуру. А на его мертвенно-бледном лице она видела лишь отражение собственного эгоизма…  — Господи, Миюки! — пронзительно закричала она, забыв о всей ерунде, на которую себя настроила. Сейчас она лишь чувствовала, как ее сердце обливается кровью за этого человека, который продолжает страдать по ее вине. — Вставай!!! — Кагуя затрясла его за плечи в надежде, что он очнется, что на его лице покойника вновь задергаются мускулы, а она еще хоть раз увидит свет его голубых глаз.  Словно продолжая попытки оправдывать ее надежды, он потихоньку приходил в себя. Открыв глаза, он неловко осмотрелся, все еще не понимая совсем ничего. Все происходящее для него было как в тумане…  Кагуя, заметив пробуждающиеся признаки жизни, чуть ли не взвизгнула от облегчения и бросилась обнять его. — Как я рада, что ты цел!!!  — А? Что? Куда..? — недоуменно мычал он, пытаясь хотя бы на йоту приблизиться к пониманию ситуации. Но одно для него было кристально ясно - сейчас он в объятиях Кагуи, и она точно ведет себя совсем не так, как последние несколько дней…  — Я чуть инфаркт не получила! Никогда, слышишь, никогда больше не перерабатывай так сильно!!! — Х-хорошо…  К ней наконец вернулся рассудок, а потому Кагуя мгновенно отстранилась и поспешно сбежала оставив его недоумевать в гордом одиночестве. «Браво, Кагуя, ты чуть не убила единственного человека, которому есть до тебя дело! Как и планировалось, теперь он точно не полюбит такую, как я…Все как я и хотела…»  Она выдавила из себя улыбку.  Ее цель выполнена, но по щекам все равно катились слезы. Она так часто начала плакать. Поведение, совсем недостойное Шиномии.  Она думала, что эта победа принесет облегчение, что это поможет ей искупить грызущую её вину.  Но победа над собственным сердцем ощущалась как поражение. Никто не говорил ей, что выжигать чувства так больно… И теперь, когда она собственными руками разрушила единственную тихую гавань, где её понимали и где о ней волновались, пустота все сильнее наполняла её, а в душе лишь закрепилось навязчивое  «Я ненавижу себя!» Правда, в этот день ей даже нечем себя оправдать…  Результат сегодняшней битвы: Поражение Кагуи