Ну вот опять...

- Герман... Прорычал Россия, дернув связанными руками, будто надеялся освободиться. Германия идеально владел техникой шибари, лучше только японцы. Без шансов на освобождение. При этом быстро. Очень быстро, просто потому что делал он это не вручную. Один из немногих моментов, когда Россия проклинал существование магии. Немец мгновенно отозвался: — Мм? — Развяжи меня, чёрт бы тебя побрал! Сердце у русского колотилось как бешеное. Обычно они согласовывают все возможные эксперименты заранее. Но Германия иногда этим правилом пренебрегает, и в такие моменты никогда не угадаешь, что он выкинет. Но уверенность, что ничего хорошего, точно присутствовала. Вот и сейчас Россия совсем не знал, что задумал его любовник на этот раз. А осознание, что вот уже через два часа будет заседание, только добавляло нервозности. Германия ситуацию не улучшал: — Тогда ты не дашь мне воплотить мою задумку. — Да ну? Не догадываешься, почему?! — Почему? — Да потому что ты даже не сказал, что именно собрался сделать! — Ты не разрешишь. — Вот именно! А это говорит о том, что мне это не понравится! Федерация стал вырываться усерднее, будто это могло ему помочь. Магия Германии сильнее, чем у него, силой не разрушит. Раздражает... При этом добавляет адреналина и какого-то мазохитского наслаждения, когда немец особо открыто демонстрирует разницу в их магической силе определённым образом. А вот физически они равны. В политике сильнее Россия... Забавно выходит, в общем. — Ты всегда так громко подобное заявляешь... А потом ещё громче стонешь. — Когда ты меня развяжешь, я тебе врежу, обещаю... — Как скажешь. Германия насмешливо фыркнул, наконец спуская с России штаны. Но всё же шепнул: — "Если" развяжу... И это он ведь тоже может исполнить... Было дело... *** Герман с улыбкой слушал маты России вот уже минут пять. Россия же порядком устал сидеть на привязи, при этом ещё и со связанными руками. Даже непонятно, с кем русский себя сравнивал больше: с псом, или с психбольным. Ни то, ни другое ему категорически не нравилось, что он очень прямо и громко высказывал немцу. На что тот лишь кивал с улыбкой. Потом припомнил ему все его косяки, вы представьте себе, за год! — Считай, что это твоё наказание. — Погоди, я может чего не понял... А ты сколько меня так держать планируешь? Нарочито спокойно поинтересовался русский, на что мгновенно получил ответ: — Неделю. Последовала вторая волна матов. Но убедить упёртого немца в глупости идеи, не менее упёртый русский к сожалению не смог. И это было чертовски унизительно! Он почти ничего не мог делать самостоятельно... Да и секс у них не отменялся... В общем, под конец недели Россия был затраханным как физически, так и морально. Благо, отпуск он брал почти на три недели, и по прошествию недели пыток, затрахали уже самого Германию. Тот и против не был, даже несмотря на то, что сам он отпуск не брал и на работу ходил. Более выносливый он видите ли... Ходячая родина порно... *** Россию от этого воспоминания слегка передёрнуло. А главное, Германия может быть таким... спокойно-жестоко-развратным только в компании очень узком кругу лиц, в который Федерации повезло попасть в качестве любовника, то бишь почувствовать все грани всех пунктов. А обычно Германия вёл себя серьёзно, строго, и при любой подходящей ситуации любил "погавкать", как говорили некоторые. Почти никто и не догадывался, что Германия не то что не "гавкает", он говорит то не всегда, а когда говорит голос у него такой, что заслушаться можно. И никакой он не энтилигентный! И материться даже умеет. Россия сразу просёк, что немец куда интереснее, чем кажется на первый взгляд. Ну и втёрся к нему в доверие, а там случайно и в постель занесло, ну и понеслооось... Он ни о чём не жалеет. Но всё равно Германия — мудак. — У нас заседание скоро, точно развяжешь... Буркнул Россия. Педантом Германи всё-таки был ещё тем. Когда он почувствовал прикосновение прохладного металла, он дёрнулся, попытавшись увернуться, за что ему тут же надавили между лопаток, прижимая к кровати. Русский вновь рыкнул но вздохнув, всё же замер. Знает как никто другой, что сопротивление бесполезно... В его анус одним плавным движением ввели... Пробку? Подозрительно маленькая... В чём же подвох?.. Не успел Россия до конца проанализировать эту мысль, как пробко начала будто раскрываться. Теперь ясно. Россия зашипел, выражая своё негодование. Потом зашипел громче, когда растяжение стало доставлять ему дискомфорт. Всё же предварительной растяжки не было, а он ещё и напряжён. Но Германия не обращал никакого внимания на шипение любовника, пока не раскрыл механизм на максимум. Потом зафиксировал положение пробки, провереув предназначенный для этого ключик, который тут же положил себе в кармашек пиджака. Что ж, вытащить такую пробку будет крайне проблематично, особенно самостоятельно. На то и расчёт, впрочем. А без ключика в обратное положение её не вернуть. Прежде чем отпустить Россию, немец сжал его полувставший член, проведя снизу вверх, заставив русского дёрнуться и сжаться. Усмехнувшись на "доброжелательный" взгляд русского, Герман отстранился, а в следующую секунду верёвки пропали. Росс тут же поднялся, впрочем, почти сразу замерев, вздрогнув. Задевает простату. — Блядство... Он перевёл хмурый взгляд на немца. — Сколько? Тот невозмутимо ответил: — До конца заседания. И будь послушным хоть иногда, не вытаскивай её самостоятельно. Судя по острому взгляду это означало, что если Россия ослушается, то последует наказание. И лучше не рисковать, ибо никто не знает, какая гениальная мысль в его немецкую голову придёт. — Я не выдержу, Гер... Законючил Россия. Не редко в подобных ситуациях такое поведение помогает ему выбить из Германии хотя бы каплю милосердия и поблажку. Не в этот раз. — Эрекционное кольцо надеть? — Это мне явно легче не сделает... — Ничем помочь не могу. А Россия ему сейчас даже врезать не мог. Привыкал к ощущениям. Ибо если пробка давит на простоту, всё плохо вдвойне. А ему сегодня ещё и выступать... Русский поджал губы и пристально глянул на немца. — Присуща ли этой штуке вибрирующая функция, не поделишься? — Какой ты подозрительный... Но ты прав. Имеется такая возможность. - Германия, я клянусь, если ты её включишь во время моего выступления, я тебя из окна выброшу... Угрожающе протянул Россия. А потом уже более мягким тоном дополнил, ибо угрозу Гера может проигнорировать, а вот просьбу — нет: — ...Пожалуйста. Тот хмыкнул: — Ладно. — Благодарю. Посидев в одной позе ещё с минуту, Россия таки встал, подрагивая и морщась при каждом неудачном движении. Что-то он подозрительно чувствительный... То ли есть какой-то ещё подвох, то ли эта штука так удачно внутри него расположилась... На внимательный взгляд Германии Федерация уже давно не обращал внимания, тот постоянно наблюдает. О, а чего ему стоило встать прямо... Хотелось вообще застыть в одной позе и не двигаться. Но он упрямо приноравливался и приводил себя в порядок, а то из-за этого извращенца он больно уж помято выглядит. Преувеличивает конечно, бывало и хуже, но всё же... *** Перед выходом из дома Германия куснул Россию за шею(благо не до крови, отстирываться сложно будет), и "проверил надёжно ли сидит пробка". В общем, чуть не довёл того до бешенства за менее чем минуту. Немец, впрочем, тут же ретировался, оставляя любовника остывать и вновь приводить себя в надлежащий вид. А уже когда они шли по коридору в зал собраний, Германия решил заранее продемонстрировать, какие ощущения тот будет ощущать большую часть заседания, включив вибратор. Россия дёрнулся, но не возмутился. Это уже логично и привычно. Так проще, всё-таки две ответственные страны, совсем уж подставляться не разумно. Нет цели заставить партнёра подставиться на собрании и заставить стонать в присутствии других воплощений(только если чуть-чуть). Всего-навсего добавить напряжения и адреналина. *** Не будем вдаваться в подробности, как именно прошло заседание. Заметим лишь, что Россия костерил Германию на все лады, пусть и мысленно. Вибратор работал почти постоянно. Лишь с лёгкими перерывами, и то только для того, чтобы не потерялась чувствительность. Ну и с одним большим перерывом — когда он говорил. Хотелось уже как минимум подрочить, но русский стойко продержался все два с половиной часа. А вот под конец, когда немец решил поставить мощность на максимум, Россия поперхнулся и слегка покраснел, но с виду продолжал оставаться максимально невозмутимым. Собирался только быстрее обычного. Какого же было его разочарование, когда Германию задержало одно из воплощений, а тот уменьшать мощность и не планировал... Кабинет Германии был ближе. И Россия мгновенно в него заскочил, приваливаясь спиной к двери и кусая ребро ладони. Глубоко подышав, он оторвался от двери и подошёл к дивану, садясь в максимально удобную для его положения позу: коленями на диван, уткнувшись лицом в спинку. Всё тело мелко дрожало. Дыхание было прерывистым. Хотелось уже вытащить эту штуку и прекратить затянувшуюся пытку. Но нельзя... Но подрочить ему никто не запрещал. Этим русский и занялся, судорожно расстегнув штаны и запустив руку под нижнее бельё. Проведя рукой вверх-вниз, он глухо простонал. Но как выяснилось минуты через две, даже активная дрочка уже не спасает ситуацию. Росс положил руки на спинку дивана, сжав пальцами обивку. Чёрт, если Германия не придёт прямо сейчас, или хотя бы не выключит вибрацию... В голове набатом билось "нельзя", но он был близок к нарушению единственного данного ему правила. Ещё через минуты три русский медленно завёл дрожащую руку себе за спину, запуская руку в штаны, и аккуратно дотрагиваясь до основания пробки. Чуть покрутил её. Вздрогнул. Широкая, зараза... Вытаскивать банально опасно, без растяжки. Стиснув зубы, он замер. Он близок к тому, чтобы нарушить запрет. Но потом ему же будет хуже. Внутренние терзания остановили шаги и звук открывающейся двери. И после щелчок замка. — Нарушаем? Послышался насмешливый голос Германии. Россия так же медленно вытащил руку и положил её обратно на спинку дивана. Надрывно шепчет: — Нет... Потом уже переходит на возмущение: — Блять, Германия, вытащи её уже..! — Дай ка подумать... — Не дам! Прояви хоть каплю милосердия, я с этой хернёй в заднице пол дня уже хожу!.. Потом вновь шёпот: — Или хотя бы выключи... Республика тихо смеётся, подходя ближе. — А волшебное слово? Сейчас была неподходящая ситуация, чтобы упрямиться: — Пожалуйста... — Так и быть. Немец подходит уже вплотную, бесцеремонно ставит его в коленно-локтевую и спускает штаны с бельём вниз, резким движением давит на пробку. Нижний стонет, выматерившись. А когда пробку тянут назад, вообще всхлипывает. — Германия... Угрожающе тянет Россия, за что с пробкой совершают в точности такую же манипуляцию. Но теперь держит дольше, заставляя русского чуть ли не растечься по дивану. Теперь пошла уже надрывая мольба: - Германия..! Тот в ответ тихо смеётся и неторопливо достаёт ключик, после вставляя его в замочную скважину и проворачивает. Ослабляет механизм. Пробка возвращается в свою изначальную форму. Сделав ещё один короткий толчок, пробку благополучно вытаскивают. Россия облегчённо выдыхает, но всё ещё жуть как сильно дрожит. Его почти колотит от перевозбуждения. Германия тем временем выключает вибрацию, попутно спрашивая: — Какой план развития событий предпочтёшь? На что получает мгновенный ответ: — Трахни меня. — Как пожелаешь. Только будь потише, хорошо? Будет крайне неловко, если кто-то услышит твои стоны. — Без тебя знаю. За кого ты меня принимаешь вообще? Россия только приподнимается, планируя сесть, как его тут же возвращают в прежнюю позу, придавливая к спинке дивана. — Лежи и не дёргайся, будь добр. После отошёл, но совсем ненадолго. Всего-навсего достал из ящика стола смазку и вернулся. Послышался щелчок открывания флакона. — Господин Германия, не могли бы вы ускориться? Преувеличенно вежливо поинтересовался русский. — Куда же вы так торопитесь, господин Россия? — Да как вам сказать... Скажу проще: Гер, ты что, смерти моей хочешь? Уже представляю надпись на плите: "Умер от перевозбуждения"... — Ты преувеличиваешь, Росс. — Да если бы! Но вот наконец в анус России скользнули два пальца, сразу же начав его растягивать. — Бога ради, только не затягивай процесс, а то я тебе врежу... — Как пойдёт, как пойдёт... — Германия... Вновь прорычал Россия. — Ладно, ладно. Как пожелаешь... *** Россия кусал ребро своей ладони, тихо задыхаясь от невозможности нормально вдохнуть, но прекрасно зная, что стоит ему вытащить руку изо рта, и тихим он совсем не будет. И нет, дело вовсе не в том, что ему до того хорошо, что ему дышать некогда, — Хотя этого тоже не стоит отрицать... — а в том, что ему просто-напросто сдавливают горло его собственным галстуком. Странно, наверно, что это может быть приятно... Он даже возразить, увы, не мог. Знает ведь, что эта зараза ему ещё сильнее горло сдавит, чтобы он не только дышать нормально не мог, но и говорить. Весьма опасный способ заткнуть, но стоит отдать Германии должное, почти ни разу у России даже сознание не помутилось. Не успевало. Вот и терпел... Или наслаждался. Но Германии точно аукнется этот его фетиш, а конкретно его воплощение в жизнь именно здесь и сейчас. Проблема только в том, что до сих пор, что бы Россия ни делал, какие извращения бы ни придумывал, Германии нравилось... Вот уж и правда... Даже не понятно как его обозвать правильнее. *** — Обещаю, Германия, я тебе это ещё припомню... Стараясь дрожащими руками привести себя в порядок, буркнул русский. Немец выглядел немногим лучше. — Верю, золотце. — Прекрати называть меня этими слащавыми прозвищами. Вяло, ибо он говорит это уже примерно в сотый раз, тянет Россия. На что собеседник лишь усмехается. Наклоняется ближе и бархатным, совершенно невинным шёпотом, будто ребёнок, рассказывающий секрет, плавно произносит: — А как мне тебя называть? Псом? Схожесть есть. И тут же уворачивается от подзатыльника, делая шаг назад. Глаза России полыхают злостью и долей обиды. До чего же это красиво... Германия прекрасно знает, что русскому подобные сравнения не по душе. Даже несмотря на тот факт, что Германия обожает собак. И несмотря на, временами, очевидную схожесть... Немец поднимает руки в примерительном жесте: — Ну всё, успокойся. Не здесь же ругаться. Россия медленно выдохнул, и фыркнув, отвернулся. — Хороший мальчик. Германии всё же прилетело кулаком по лицу. Эх, как удобно иметь высокий болевой порог. Правда, потом его немножко припечатали к столешнице. От этого у Германии на лицо наползла улыбка, которую, как он ни старался, не смог подавить. Молчали оба несколько секунд, смотря друг-другу в глаза, пока Россия не соизволил его отпустить. Ибо отыграться можно и дома. Всё равно разницы особо не будет, Германия что так не впечатлится, что по другому... — Вечером тебе прилетит ответочка. За "пса" тоже. Шикнул русский, делая пару шагов назад. — Жду не дождусь. Для тебя я готов и на коленях ползать, если попросишь. Или прикажешь... Проурчал немец, поднимаясь со стола. — Извращенец... — Но несомненно больше мне нравится ставить на колени тебя. Ты и представить себе не можешь, какое удовольствие я испытываю от осознания, что такая возможность есть только у меня... Ну всё. Завелась шарманка. Если Россия вовремя не свалит, то его уже не выпустят. Прижмут к какой-нибудь поверхности и будут нашёптывать всякий разврат. Да, красного как помидор Россию тоже за последние лет сорок только Германия видел. Ну не может он не краснеть. Чем дольше немец продолжает, тем развратнее становятся его речи. Иногда это напоминает односторонний секс по телефону... А главное, это может продолжаться несколько часов к ряду, и кроме этого Германия больше ничего, абсолютно ничего не делает! Сплошная пытка... В общем, Германия — сексуальный маньяк. И сейчас русскому стоит бежать, если он не хочет быть пойманным в сети этого самого маньяка. Что он и сделал, абсолютно не обращая внимание на смешки за спиной.