Беззаботное лето!

Мост выглядел чужим даже днём. Он был старым, бетонным, с потрескавшимися перилами и облупившейся краской. Речка под ним почти исчезла — вместо воды осталась узкая полоса грязи, камней и редких луж, в которых отражалось небо. Когда-то здесь шумело течение, купались дети, а зимой лёд скрипел под ногами. Теперь — тишина. Слишком глухая. — Ненавижу это место, — тихо сказал Эллиот. Они стояли в нескольких метрах от моста, ещё не ступив на него. Было уже темно, но не совсем — летние ночи в деревне долго не сдавались, оставляя серо-синее небо и тусклый свет луны. Шанс закурил, прикрывая огонёк ладонью. — Именно поэтому оно идеальное, — ответил он. — Самая жуткая легенда из всех. — Ты так говоришь, будто это плюс. — А разве нет? Эллиот бросил на него взгляд, полный усталости и тревоги. — Ты иногда путаешь «интересно» и «опасно». — А ты иногда путаешь «опасно» и «жить», — парировал Шанс, но без привычной дерзости. Они молчали несколько секунд. Ветер прошёлся по сухой траве, заставляя её шелестеть, будто кто-то шёл рядом. — Ладно, — наконец сказал Эллиот. — Рассказывай. Но быстро. Шанс усмехнулся, выдохнул дым и начал, понизив голос: — Было это давно. Зима. Новый год. Двое парней и девушка. Пили, праздновали, как обычно. Только вот… — он сделал паузу, — тормозов у них не было. Эллиот напрягся. — Они над ней надругались, изнасиловали. А потом… — Шанс сглотнул, — потом отрубили ей голову. Эллиот резко отвернулся. — Хватит, — сказал он глухо. — Подожди, — тихо продолжил Шанс. — Тело бросили под мост. Голову увезли в Гжель и где-то там выбросили. Милиция нашла труп, но голову — нет. А парни… исчезли. Никто не знает, что с ними стало. Тишина стала вязкой. — Говорят, — добавил Шанс почти шёпотом, — что после полуночи она выходит. Ходит возле моста. Ищет. — Кого? — спросил Эллиот, не поворачиваясь. — Всех. Часы на телефоне Эллиота завибрировали.

23:58.

— Шанс, — сказал он резко, — мы уходим. Сейчас. — Подожди две минуты, — ответил тот. — Просто постоим. Ничего не случится. Эллиот хотел возразить, но слова застряли в горле. В груди было странное давление, будто воздух стал тяжелее.

23:59.

Где-то вдали послышался плеск — не воды, а чего-то вязкого, медленного. — Ты это слышал? — прошептал Эллиот. Шанс кивнул. Его улыбка исчезла.

00:00.

Воздух словно изменился. Стало холоднее. Луна вышла из-за облаков, и её свет упал прямо на мост. И тогда Эллиот увидел. На середине моста стояла фигура. Тонкая, неподвижная. Платье — или то, что когда-то было платьем — висело неровно, будто ткань сгнила. Головы не было. Из тьмы поднималось что-то тёмное, будто тень заполняла пустоту там, где должна была быть шея. — Шанс… — прошептал Эллиот, вцепившись в его руку. Фигура сделала шаг. Бетон под ногами тихо хрустнул. — Это не смешно, — выдохнул Шанс. — Это… не может быть. Фигура наклонилась, будто прислушиваясь. Потом медленно повернулась в их сторону — без глаз, без лица, но Эллиот отчётливо почувствовал взгляд. И она пошла. — БЕЖИМ, — крикнул Эллиот. Они сорвались с места. Трава цеплялась за ноги, дыхание сбивалось, сердце колотилось так, что заглушало всё остальное. За спиной послышался звук — не шаги, а волочение, будто что-то тащили по земле. Эллиот споткнулся и упал, ударившись коленом о камень. Боль была резкой, горячей. — Эллиот! — Шанс тут же оказался рядом. Он потянул его на себя, почти волоча. Эллиот почувствовал, как по ноге течёт кровь, но страх был сильнее боли. Они не оглядывались. Только когда домик на дереве оказался в поле зрения, звук исчез. Внезапно. Словно его и не было. Наверху, в домике, Эллиот сидел на полу, прижимая руку к колену. Шанс дрожащими пальцами обработал рану, ругаясь сквозь зубы. — Прости, — сказал он тихо. — Я не должен был тебя туда тащить. Эллиот посмотрел на него. В его глазах не было злости — только усталость и страх. — Это уже не легенды, Шанс, — сказал он. — Это что-то… настоящее. Шанс сел рядом и обнял его, крепко, почти отчаянно. — Я больше не буду, — сказал он. — Клянусь. Эллиот не ответил. Он просто уткнулся ему в плечо. А где-то у моста, под светом луны, пустота на месте головы медленно исчезала в темноте — до следующей ночи.

Продолжение следует…