"Все или ничего"

Ночка выдалась весьма интересной и непонятной, особенно для Жана и Рико. А утро оказалось не менее интересным… Натаниэль проснулся, и мозг мгновенно восстановил события прошедших дней. Парень резко подскочил с кровати, но тут же почувствовал сильную усталость и головокружение. Он чуть не рухнул на пол, однако Данте успел его подхватить. — Ичиро пришёл в сознание? — выпалил Натаниэль. — Да, — коротко ответил Данте. Натаниэль тут же направился к выходу из комнаты. Он больше ничего не хотел слышать: Ичиро в сознании — значит, может говорить. Веснински ворвался в комнату к мужу, даже не оглядываясь по сторонам. Он стремительно приближался к кровати, но его остановил Лео. Тот бы не вмешивался, если бы Натаниэль не сжимал кулаки так, словно собирался забить лежащего до смерти — да и вообще было очевидно, что рыжик не в себе. — Натаниэль, я всё понимаю, — спокойно сказал Лео. — Понимаю твои чувства, но прошу, будь спокойнее. Прояви хотя бы немного благодарности: мы с Локи вытащили его с того света. Не избавляйся от него хотя бы сейчас. К тому же он спит. Натаниэль с трудом утихомирил бушующие эмоции. Он прекрасно понимал: если сейчас навредит Ичиро, то никогда не узнает правду об Эндрю. Парень сделал глубокий вдох и выдох и, стараясь говорить спокойно, произнёс: — Спасибо. Я тебя услышал… Я просто посижу здесь и подожду, пока он проснётся. Лео отпустил его, но из комнаты не ушёл — он боялся оставлять их наедине. Натаниэль сел в кресло рядом с кроватью. Внешне он выглядел спокойным, но внутри бушевал ураган: голова разрывалась от мыслей. Он смотрел на мужа почти убийственным взглядом. Рыжику казалось, что прошла целая вечность, но на деле не прошло и двадцати минут, как Ичиро открыл глаза. Натаниэль нервно вздрогнул. — Где Эндрю? — сразу выпалил он, не отводя взгляда. Ичиро грустно усмехнулся. Он знал, что Натаниэль здесь лишь ради блондина… но где-то в глубине души всё равно надеялся на иное. Морияма молчал, а терпение Натаниэля стремительно таяло — ещё миг, и всё, что он сдерживал, вырвалось бы наружу. — Телефон. Дай, я сделаю звонок, и твоего Эндрю привезут, — наконец сказал Ичиро. Натаниэль тут же протянул ему телефон. Ичиро набрал номер. — Привези Миньярда ко мне домой. Как можно скорее. На том конце лишь ответили: — Я вас понял, господин. Натаниэль забрал телефон. Он заметно нервничал: совсем скоро он увидит своего Эндрю… Но радоваться не спешил — пока не увидит его собственными глазами, не расслабится и не поверит. И тут его накрыла новая мысль. Если тогда во дворе сгорел не его Дрю, то кто? Тело было практически неузнаваемым, но слишком уж похожим… От следующей догадки рыжик побледнел. А если это был Аарон? Его бросило в дрожь. Пусть отношения между братьями были далеки от идеальных, Эндрю всегда защищал Аарона. От этих мыслей Натаниэль сходил с ума и, не выдержав, спросил: — Кто сгорел во дворе? Это ведь был не Аарон Миньярд? Голос дрожал. Если Аарон пострадал, Натаниэль никогда себе этого не простит — так же, как и Эндрю. — За кого ты меня принимаешь? — холодно ответил Ичиро. — Для клана не проблема найти похожее тело. Натаниэль получил подтверждение того, что хотел. Всё остальное его больше не волновало. С каждой секундой ожидание становилось невыносимым. Лео вывел Ната в гостиную — от греха подальше, — а сам вернулся к Ичиро. — Ты ведь Леонард, верно? — заговорил Ичиро. — Можешь отвести меня в гостиную? Хочу увидеть всё своими глазами. — Верно. Но тебе не стоит вставать, — предупредил Лео. — Раны могут снова начать кровоточить. — Ничего, тело у меня крепкое. Потерплю. Леонард пожал плечами и помог ему подняться. Он вывел Ичиро в гостиную и усадил в кресло, тут же поймав на себе недовольный взгляд Натаниэля. Если бы не Жан, сидевший рядом и державший рыжика за запястье, Натаниэль тут же разорвал бы старшего Морияму на части. С момента звонка прошло около трёх часов — для Натаниэля они тянулись как целая вечность. Как только он услышал шаги, тут же сорвался с места так резко, что в глазах потемнело. Но это не помешало ему увидеть в дверном проёме Миньярда… Натаниэль быстрым шагом оказался рядом — на расстоянии вытянутой руки. Он просто смотрел. Прошла секунда. Другая. Минуту никто не решался пошевелиться. Дрожащими пальцами Натаниэль коснулся кончиков светлых волос блондина. Словно боялся, что тот исчезнет. Через пару секунд осторожно коснулся щеки — так, будто проверял, не мираж ли это. Миньярд застыл. Его сердце сжалось с такой болью, что это невозможно было описать словами. Эндрю не нужны были объяснения и признания — ему хватило одного взгляда, чтобы понять, сколько всего пережил Натаниэль. Красные, опухшие от слёз глаза. Забинтованные руки. Свежие порезы на открытых участках кожи. Истощение, спрятанное за напряжением. Веснински всё ещё молчал. Теперь он уже держал лицо Миньярда обеими ладонями, всматриваясь в глаза — те самые, которые он не забывал ни на секунду. Самые красивые. Самые родные. — Нил… — тихо сказал Эндрю. — Я не иллюзия. Голос был хриплым, почти шёпотом, но именно таким, каким Натаниэлю было нужно его услышать. Сомнения рухнули. Нил буквально обвалился в объятия Миньярда, вцепился в него так крепко, что у Эндрю хрустнули кости. Он не издал ни звука — лишь так же сильно обнял своего лисёнка в ответ. Эти объятия были жизненно необходимы им обоим. Как только Натаниэль почувствовал, что его обнимают, он не выдержал. Слёзы прорвались наружу. Он рыдал, уткнувшись лицом в плечо Эндрю, цепляясь за него, словно боялся снова потерять. — Как же ты натерпелся… — прошептал Эндрю ему в волосы. — Лисёнок, прости, что не был рядом. Прости, что не защитил. Прости, что тебе пришлось пройти через всё это одному… Он говорил тихо, почти на ушко. Натаниэль лишь крепче прижимался, цепляясь за голос — родной, необходимый, живой. Сейчас слова были не так важны, как сам звук Эндрю. Ичиро, как и остальные, наблюдал за ними. У каждого были свои чувства — смешанные, тяжёлые. Но Ичиро… ему было больно. И обидно. Ему понадобится время, чтобы всё осознать и отпустить Натаниэля. Рыжик никогда не посмотрит на него так, как на Миньярда. С этим придётся смириться. Немного назад. После банкета и ссоры с Веснински Ичиро решил избавиться от Миньярда любой ценой. Он был не просто зол — он был в ярости. Ичиро отчаянно хотел любви и внимания Натаниэля, хотя бы крохи. В тот вечер он был явно не в себе. Он уехал на одну из своих тайных баз. Туда же по его приказу доставили Эндрю — похищенного, связанного цепью. На месте Миньярда избили. Не Ичиро — его псы. Если бы Эндрю не был связан, он бы отбивался. Но цепь сковывала движения. Удары сыпались один за другим — настолько болезненные, что иногда Эндрю срывался на крик. Глухой, рваный, полный боли. Ичиро наблюдал со стороны. Спокойно. Холодно. — Что в тебе такого, — произнёс он, — чего нет во мне? Эндрю не ответил. Дышать становилось всё труднее, удары не прекращались. В голове был только один образ — Нил Джостен. С каждым ударом он вспоминал всё, что было связано с его лисёнком. Если о чём-то Эндрю и сожалел, так это о том, что может больше никогда не увидеть его. А мысль о том, что Нил будет страдать из-за его исчезновения, разрывала сердце. — У нас есть общее… — прохрипел Эндрю, закашлявшись кровью. Это заставило Ичиро поднять руку, останавливая подчинённых. — Продолжай. — Ты любишь Нила… я люблю его тоже… — Эндрю говорил из последних сил. — Только он любит меня. Представь… если бы сейчас на моём месте был он. Если бы его убили… Что бы ты чувствовал? Ичиро молчал. — Тебе было бы больно. И это мягко сказано. Я не прошу пощады. Просто посмотри на его реакцию. Если ему будет всё равно — пусти мне пулю в голову. Но если нет… отпусти ради него. Я… — Эндрю закашлялся. — Я от одной мысли, что лисёнок будет плакать и страдать, хочу сдохнуть… Сознание мутнело. Но даже тогда Эндрю думал только о Ниле. Когда он потерял сознание, Ичиро долго молчал. Потом приказал привести Миньярда в порядок и установить наблюдение. Той же ночью люди Ичиро нашли тело, очень похожее на Миньярда. Немного «приукрасили» — и вот вам мёртвый Эндрю. Для клана это не было проблемой. Ичиро решил оставить Эндрю в живых — но только из-за Натаниэля. Он не ожидал, что реакция Веснински окажется настолько буйной, болезненной и разрушительной. Ичиро уже успел пожалеть о своём решении, но всё ещё цеплялся за слабую надежду, что Натаниэль со временем забудет Миньярда. Он ошибался. Всё стало только хуже. И именно в это вылился проступок Мориямы. ***** В доме по-прежнему царила тишина. Нил уснул в объятиях Миньярда — так спокойно и беззаботно, как не спал уже очень давно. Сейчас рядом был его Эндрю — живой, тёплый, настоящий. Можно было наконец позволить себе расслабиться. Но даже во сне хватка Нила оставалась крепкой. Он будто боялся отпустить. Боялся, что стоит ослабить руки — и Эндрю исчезнет, растворится, как кошмар, оставив после себя пустоту. Эндрю хотел бы сразу же уехать из этого дома вместе с рыжиком. Увезти его подальше, где не будет крови, криков и прошлого. Но он остался. Жан рассказал ему, что Натаниэль почти не спал, и этого было достаточно, чтобы Миньярд передумал. Он осторожно уложил Нила на кровать, остался рядом. Гладил по волосам, обнимал, целовал в щёки, в ладони. Просто смотрел — так, словно видел своего лисёнка впервые. Запоминал каждую черту, каждое дыхание. Так, глядя на него, Эндрю и сам уснул. Утро. Эндрю проснулся первым. Тихо поднялся, стараясь не разбудить Нила, и вышел из комнаты. Он спустился в гостиную и направился к выходу — хотел выйти на улицу, закурить. Это было плохим решением. Нил проснулся — и почти сразу сорвался с места. В панике, в слезах он выбежал в гостиную. Истерика накрыла мгновенно, будто кто-то сорвал тонкую защитную плёнку. Жан, сидевший в кресле, тут же поднялся и подошёл к нему, хотел взять за руку — но Нил оказался быстрее. Он вцепился в руку француза так сильно, что у того на миг потемнело в глазах от боли. — Жан… — захлёбываясь, прошептал Нил. — Эндрю… его нет… я… я точно его видел… он не иллюзия… — Натаниэль, успокойся, — Жан говорил мягко, но твёрдо. — Он живой. Он здесь. Нил не слышал. Мысли путались, накатывали одна на другую, превращаясь в хаос. — Нил. Одного этого слова было достаточно. Нил резко обернулся. Он отпустил руку Жана — на коже уже проступал синяк — и бросился к Миньярду, обнял его так крепко, как только мог. — Говорю же, — тихо сказал Эндрю, обнимая его в ответ. — Я не иллюзия. Я с тобой. Больше не исчезну. — Я соскучился… — глухо выдохнул Нил. — Очень соскучился… — Эй, шкет, — раздался голос Гарольда с лестницы. — Нам пора убираться. Он спускался со второго этажа, за ним — остальные. Эти слова заставили Нила отстраниться от Эндрю и обратить внимание на компанию. — Спасибо, — сказал Нил искренне. — За всё, что вы сделали. Пусть и при таких обстоятельствах… но я был рад вас увидеть. — Во-первых, — усмехнулся Крис, — мы просто вернули должок. — А во-вторых, — добавил он, — это ведь ты, Натаниэль. Для тебя — всё что угодно. — Чёрт с вами, — фыркнул Локи. — Ты только слушай внимательно. Все свои «я в порядке», «у меня всё хорошо», «я не хочу создавать вам проблемы» — засунь подальше. Если понадобится помощь — просто скажи. Мы придём. — Я не шкет… — пробурчал Нил. — Но… да, я понял. Вы это… не пропадайте. — Не пропадём, — улыбнулся Лео. — Ты о нас ещё услышишь. И, к слову, Нил… прекращай в себя влюблять психов. Ты чёртов красавчик, притягиваешь опасность. Мы волнуемся. — Я не знаю, как это работает, — пожал плечами Нил. — Видимо, я магнит для проблем этого мира. — Нил, — Данте кивнул в сторону двери. — Может, с нами? — Всё ещё нет. — Другого ответа я и не ждал, — усмехнулся Данте. — С остальным справишься? — Да. — Ты знаешь, как с нами связаться, — сказал Гарольд напоследок, трепля Нила по голове. — Надеюсь, ещё встретимся нормально. Все пятеро по очереди потрепали его по голове. Для них он был как младший брат. Нил что-то недовольно буркнул, но улыбнулся. Он был рад, что в тот день в Германии встретил их. Семья Хадорсон растворилась в тени, стирая своё присутствие так, будто их никогда здесь и не было. — «Чёртов красавчик», — протянул Эндрю, прищурившись. — Я всё ещё жду объяснений. Ты никогда не говорил об этих мутных типах. Ревновал ли Эндрю? Однозначно — да. Но больше он волновался. Засунув руки в карманы, он нащупал клочок бумаги. Его там точно не было раньше. Эндрю сразу понял — кто-то из них подбросил. Он не стал доставать её сразу. — Дрю, — тихо сказал Нил. — Тебе я расскажу всё. Просто… не упоминал ребят, потому что это было опасно. — Конечно, расскажешь. — Нат, — раздался голос Ичиро. — Мы можем поговорить? — Не больше пяти минут, — сказал Нил строго, не отводя взгляда. — Мне пройти с тобой? — осторожно спросил Эндрю. — Не волнуйся, — улыбнулся рыжик чуть криво. — Я не надолго. Пока Ичиро забрал Натаниэля с собой в комнату, Миньярд достал из кармана клочок бумаги. Его сердце сжалось — это была записка, написанная на французском, языке, который Дрю почти не знал. А тут ещё и контекст… и Дрю не хотел, чтобы Нил видел или понял что-то лишнее. Миньярд подошёл к Жану, который сидел в кресле, спокойно наблюдая за происходящим. — Жан, — осторожно начал он, протягивая бумагу, — можешь перевести? Француз не стал задавать лишних вопросов. Он молча прочитал. Миньярд наблюдал за ним, стараясь уловить хоть малейшую реакцию. Сначала Жан лишь слегка приподнял брови, затем уголки его губ невольно взлетели в мимолётной улыбке. Миньярд ожидал перевода, напряжение нарастало. — Блондинчик, — начал Жан, наконец, спокойно, — в следующий раз, если надумаешь отправиться в мир иной, не забудь предупредить рыжика. А то он в следующий раз может не остановиться на одном клане… Миньярд чуть приподнял бровь, слушая дальше. — Он ради тебя уничтожил целую империю мафии. Знаешь, в средневековье так поступали принцы ради своих принцесс. Думаю, это вполне сойдёт в качестве предложения руки и сердца. — Голубки, не забудьте пригласить на свадьбу, — закончил Жан с едва заметной улыбкой. — Подпись: Данте. Эндрю чуть не вырвал бумагу из рук — он был готов разорвать Данте на клочья. Моро, сдерживая смех, наблюдал за блондином — и, конечно же, Миньярд заметил это. — Спасибо, — пробормотал Дрю, пряча записку в карман. — И… Нилу ни слова об этом. — Хорошо, — кивнул Жан. Эндрю сел на диван, стараясь успокоиться, и принялся ждать своего рыжего бедствия, сердца которого неуклонно приближалось к нему…