Хладнокровие

      Выражение лица Вайболлы не менялось, ни когда Хеймар намекнул на секс, ни когда она согласилась. Не менялось и когда он зажал её в тёмном углу, и когда грубо притянул за грудки, вовлекая в страстный поцелуй – дикий и голодный, и когда стягивал одежду, не заботясь об осторожности: иначе всё равно не умел.       Она лишь резко выдохнула, когда почувствовала боль и вкус собственной крови, и выпрямилась, открыв для него шею. Без лишних раздумий Хеймар уткнулся лицом в бледную кожу, кусал осторожнее, нежели губы: без крови, но ощутимо, оставляя следы, спускаясь постепенно ниже. Поцеловав обе груди, он взглянул на Вайболлу – всё то же безэмоциональное выражение лица. О взаимном интересе и желании читалось лишь во взгляде, ранее серьёзном, но теперь словно бросающим вызов.       Выражение мертвецки бледного лица всё не менялось ни когда его рука соскользнула с талии к бёдрам, ни когда он провёл между ними по светлым мягким волосам, ища клитор, хотя интуитивно и так знал где тот – лишь дразнил себя и её, оттягивая желаемое.       Она глубоко вдохнула и взялась за его крепкие плечи, когда обхватила ногой тело, а после прижала к себе. Но Хеймар не сдвинулся с места, вводя пальцы и продолжая её ласкать, якобы случайно задевая чувствительные места. Он надеялся услышать её стоны, хотя-бы один. Надеялся на хоть какие-то изменения в лице. Всему терпению приходит конец, но, видимо, его будет первым.       Пришлось укусить за грудь, чтобы в порыве не войти на всю длину – смазки было столько, что член скользил легко. Вайболла ненадолго прикрыла глаза и поддалась бёдрами навстречу, взявшись покрепче. В плечах Хеймара слабо укололо болью от ногтей, а он только и рад получить несколько царапин, (жаль, не останутся шрамы), и чем дольше те будут сходить, тем лучше.       Его толчки были резкими и глубокими, в то время, как её тело всё принимало. По прежнему Вайболла не издала и звука, лишь чаще дыша, по прежнему она не менялась в лице, за исключением лёгкого румянца. Их могли застать в любой момент и, похоже, обоих это только больше заводило.       Когда она запрокинула голову назад, прижимаясь до самого основания, Хеймар почувствовал, как и сам близок. Но как бы ему ни хотелось излиться в неё, он вытащил и сжал член. Сперма испачкала руку, немного попало Вайболле на живот. С тем же пустым выражением лица, уже даже без блеска во взгляде, она достала из кармана платок, вытерлась, а затем передала его Хеймару. Но когда он хотел было его вернуть, то отказалась:       — Оставь себе или выброси, — после чего она сдвинула повязку у него на лбу, нежно поцеловала и ушла, на ходу поправляя одежду.