Больше, чем игра

Итальянское солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь бархатную синеву тосканского неба и уютную прохладу вечера. Внутри виллы, где проходили съемки «Нана тура», атмосфера накалилась до предела. Группа Seventeen сидела в кругу, и в воздухе буквально искрило от напряжения — шла решающая стадия игры в мафию. Чон Вону поправил свою вязаную панаму, стараясь сохранить каменное лицо. Он был мафией. Холодный, расчетливый, он мастерски отводил от себя подозрения на протяжении двух часов. Но была одна проблема, которую он не мог просчитать: Квон Сунён. Сунён сидел напротив в своей неизменной черной шапке, натянутой до самых бровей. Его глаза-щелочки горели азартом. В какой-то момент, когда обсуждение зашло в тупик и мемберы начали сомневаться, кого же изгнать следующим, Сунён вдруг замолчал. Он не стал кричать или размахивать руками. Он просто медленно вытянул руку вперед и решительно опустил большой палец вниз. Этот жест — молчаливый приговор — должен был напугать Вону, но эффект оказался обратным. Вону смотрел на него и чувствовал, как внутри всё плавится. Сунён выглядел таким серьезным, таким сосредоточенным в этой своей дурацкой шапке, что Вону на мгновение забыл о стратегии. «Боже, какой же он милый, когда пытается быть грозным», — промелькнуло в голове. В груди у Вону что-то сладко екнуло. Это было сильнее игры, сильнее камер и присутствия На Пиди. Не осознавая, что делает, Вону протянул руку. Его ладонь легла на макушку Сунёна, на мягкую ткань черной шапки, слегка прижимая её.  Сунён вздрогнул от неожиданности, но руку с опущенным пальцем не убрал. А Вону, словно в трансе, переместил пальцы ниже, мягко, почти невесомо ущипнув Сунёна за щеку. Пальцы почувствовали тепло кожи и нежность, которую невозможно было передать словами. «Такой серьезный…»— едва слышно прошептал Вону, и в его голосе было столько нежности, что Хоши на секунду забыл, как дышать. Сунён замер, его суровый образ на секунду дрогнул, а в глазах промелькнуло недоумение. Его щеки предательски порозовели. Но он быстро взял себя в руки «Ребята, это точно он! Посмотрите, как он улыбается! Это улыбка мафии, которая насмехается над нами!» Слова Сунёна стали катализатором. Под его напором остальные мемберы, которые до этого колебались, дружно проголосовали против Вону. Когда ведущий объявил, что мирные жители победили, комната взорвалась криками радости. Сунён вскочил, победно вскидывая руки, и начал свой хаотичный танец победы. Вону лишь тихо рассмеялся, качая головой. Он проиграл игру, но почему-то чувствовал себя победителем. После окончания съемок, когда камеры были выключены, а персонал начал сворачивать оборудование, на вилле воцарилась относительная тишина. Мемберы разбрелись по своим комнатам, уставшие, но довольные. Вону стоял на балконе, вдыхая ночной воздух, когда услышал позади тихие шаги. Он не оборачивался — он и так знал, кто это. «Ты специально поддался?» — голос Сунёна звучал уже без игрового азарта, тише и мягче. Вону обернулся. Сунён всё еще был в той самой черной шапке, но теперь она немного сползла набок. «Нет, ты просто был слишком убедителен», — честно ответил Вону, облокачиваясь на перила. «И слишком отвлекал». Сунён подошел ближе, вставая плечом к плечу. «Чем же я тебя отвлекал? Я же просто сидел». «Своим видом» , — Вону снова усмехнулся, вспоминая тот жест с большим пальцем. «Ты выглядел так, будто решаешь судьбу мира. Это было...» — он помедлил, подбирая слово, «невыносимо мило». Сунён фыркнул, пытаясь скрыть смущение за напускным возмущением. «Я тигр, Вону! Тигры не бывают «милыми».  «Конечно, Хоши-щи», — Вону протянул руку и снова коснулся той же щеки, которую тискал во время игры. «Самый опасный тигр в черной шапке». Сунён не отстранился. Напротив, он слегка наклонил голову, принимая это ласковое касание. В свете тусклых фонарей его лицо казалось мягким, а взгляд — теплым. «Ты ведь знаешь, что из-за твоего жеста во время игры фанаты с ума сойдут?» — прошептал Сунён. «Пусть», — просто ответил Вону. — «Мне было всё равно на камеры. В тот момент я просто хотел тебя коснуться». Сунён на секунду замолк, а затем внезапно сократил расстояние между ними, утыкаясь лбом в плечо Вону. «Ты дурак, Чон Вону», — пробормотал он в ткань его футболки. «Но в мафию я у тебя всё равно выиграл». «Выиграл», — согласился Вону, притягивая «тигра» ближе и обнимая его за плечи. «Но кто сказал, что я расстроен?» Над Тосканой сияли звезды, и в этот момент для них обоих никакие игры, правила и роли больше не имели значения. Была только тишина, тепло друг друга и осознание того, что самая важная победа сегодня осталась за ними обоими.