🎪Тишина тринадцатого метра🎭

Тёмная дубовая дверь выглядела не очень надёжной. У неё была замочная скважина, но толку от неё явно не было. Казалось, если открыть эту дверцу, то та тут же слетит с петель и рухнет на пол. Правда, Билла это никак не останавливало. Наоборот, легче будет пробраться, если она всё же заперта. К удивлению, та сразу поддалась, открывая вид на спускающуюся лестницу в глубокую тьму. Изнутри веяло холодом и чем-то затхлым. Вполне возможно, что там уже начала развиваться колония плесени. А может, просто чьи-то трупы гниют... В этой атмосфере в голову лезли не самые здравые мысли. Он какое-то время смотрел на тёмный спуск, но менее тёмным от этого он не стал. Билл не самоубийца, чтобы спускаться туда без единого источника освещения. Навернётся ещё там и сломает себе что-нибудь. Нужно найти выключатель. В самом закутке и так освещение было приглушённым, ничего похожего на выключатель не бросилось в глаза. Пришлось немного повозить руками вдоль стен, чтобы отыскать его на ощупь, тут же щёлкая по нему. Удивительно, но это сработало. Обычно в таких ситуациях свет никогда не работает. Хотя толку от него было немного. Лампочка явно держалась на последнем издыхании, светила еле-еле и периодически помаргивала и издавала неприятный щёлкающий треск. Но какой-никакой свет имелся. Можно было хотя бы очертания окружения разглядеть. Билл аккуратно спустился по лестнице, осматривая помещение. Тело окутало неприятное чувство, из-за которого хотелось вернуться наверх. Но он уже не мог остановиться на полпути. Либо он находит ответы, либо этот цирк найдёт способ окончательно закрыть ему рот. Билл ставил на второе — сыщик из него никакой. Вокруг по углам была раскидана куча разного поломанного реквизита, мебели и остального мусора. И всё это покрыто добротным слоем пыли. В очередной раз ничего интересного. Подвал как подвал. Складывалось впечатление, что Билл всё себе навыдумывал. Хотя по идее именно так и было. Все аргументы, которые у него были: это место, у которого очень неприятная и странная атмосфера. Но никто и не говорил, что здесь могли совершать убийства или ещё какой криминал. Уже менее воодушевлённый, он приметил вдали массивную железную дверь. — Ну там-то точно что-то должно быть, — и он сразу принялся пробираться через раскиданный мусор до интересующей двери. — О... — задумчиво протянул парень, кидая взгляд на ручку двери, когда уже сам собирался за неё взяться. Всё в этой дыре было покрыто слоем пыли, собиравшимся здесь годами, но ручка двери оказалась без единой пылинки. Он опустил глаза ниже, осматривая пол, и мысленно подтвердил свою догадку, когда увидел затёртые места на бетоне, которые так же отличались малым количеством пыли. Очевидно, эту дверь за последнее время открывали не один раз. Но стоило самому дёрнуть её на себя, дверь отказалась открываться. Для уверенности он дёрнул ещё несколько раз — может, заклинило или просто захлопнулась. Может, вообще в другую сторону открывается? Он навалился на неё плечом, но и это никакого результата не дало. Только лёгкий гул от дребезжания металла прошёлся по подвалу. — Заперто. Как предсказуемо, — разочарованно пробубнил он вслух. — Наверняка там склад скелетов или, на худой конец, нелицензированный склад попкорна. Билл обернулся и отошёл от двери. Смысла пытаться её выломать нет, нужно искать другой вариант. Он продолжил искать что-то подозрительное, глядишь у них и ключ от дверей весит где-нибудь на видном месте, но, кроме непримечательного реквизита, ничего не находил. А со временем он даже и забыл, с какой целью сюда изначально шёл и что вообще искал. Билл стал уже просто от скуки и вечного любопытства осматривать старое оборудование. Всё равно он тут явно ничего криминального не найдёт, а так хоть время убьёт, дождётся, пока Эдди закончит с уборкой, да пойдёт домой. Проходя в самую отдалённую комнату, он наткнулся на реквизиты для фокусов, явно уже прошлого века, если не ещё старше. В самом углу, среди этого хлама, стоял высокий узкий ящик, расписанный золотыми звёздами, которые потрескались, приобретая довольно печальный вид. Это оказался тот самый реквизит фокусника для трюка «Распиливание женщины». Он стоял вертикально, и его дверца была слегка приоткрыта, обнажая чёрное нутро. Парень замер, рассматривая с места деревянную конструкцию. Размышляя точно не о самом хорошем. Его всё детство, да и сейчас, интересовало, как работают эти трюки. Где спрятано двойное дно? Как ассистентка умудряется не превратиться в два отдельных куска мяса? Там точно должно быть что-то скрытое от чужих глаз. — Посмотрим, насколько глубока кроличья нора, — он с интересом двинулся в сторону ящика. Билл толкнул дверцу. Внутри пахло старой сосной и пылью, возможно, и плесенью, но она, кажется, была здесь повсюду. Он зашёл внутрь, чувствуя, как теснота сдавливает плечи, и начал ощупывать внутренние стенки, надеясь найти потайные рычаги или скрытые петли. «Ставлю на то, что весь фокус заключается в банальном двойном дне», — установил он мысленный спор с самим собой. Билл сделал шаг вперёд, глубже в темноту короба, чтобы проверить, есть ли там место для ног... Приглушённый скрип, затем оглушительный щелчок, что разнёсся эхом в ушах. После воцарилась полная тишина. Билл замер, пытаясь осознать произошедшее, оказавшись в полной темноте тесной коробки. Отойдя от лёгкого шока, он принялся толкать на первый взгляд хлипкую дверь, но, как оказалось, делали этот ящик явно на совесть. Похоже, дверь прикрылась от движений внутри, а крючок опустился на заглушку, замуровав его так, что открыть теперь можно только снаружи. Хотя... Двойное дно? Он же так и не проверил. Правда, в темноте ничего не разобрать, приходилось водить руками вслепую, надеясь не нахватать заноз. Оказаться в вертикальном гробу просто из-за своего любопытства — это словно привычная вещь для него. И в какой момент жизни он стал так рисковать, не думая о своей безопасности? — Как хорошо, что у меня нет клаустрофобии, — подбадривал он себя, пытаясь сохранять спокойствие и не думать о том, что велика вероятность быть похороненным в этом ящике Пандоры. Звук внутри был приглушён, но отчётливые тяжёлые шаги были слышны ему даже сквозь деревянные стены. Билл в тот же момент притих, замирая на месте и пытаясь вслушаться в происходящее снаружи. Сначала шаги не спеша спустились по лестнице, затем скрылись где-то в дальней комнате, из-за чего их звук пропал. Или просто этот кто-то остановился на месте. После снова какие-то непонятные звуки, определения которым Билл уже не мог точно дать. Внезапный грохот, что раздался недалеко от него, заставил дёрнуться в сторону, чуть не завалившись вместе с ящиком на пол. Этот звук... Он готов руку на отсечение поставить, но уверен, что это был хлопок от массивной железной двери. И здесь такая была лишь одна — запертая, да и звук исходил с той же стороны, где он её запомнил. — То есть у кого-то всё же есть ключи от этой двери? — Билл полушепотом бормотал свои мысли, всё так же вслушиваясь в обстановку снаружи. Главным насущным вопросом было: крикнуть о помощи или нет? В конце концов, он не знает, кто спустился в подвал. Возможно, это, конечно, Эдди. — Ну нет, Эдди бы даже близко к этому месту не приблизился, — подметил Билл, всё так же не замечая, как вслух бубнит себе под нос. Может, это кто-то из других коллег — Беверли, Бен или Стэн. Кто угодно. Пугала лишь мысль о том, что этот кто-то может оказаться Греем. Если это он, то ему ни в коем случае нельзя подавать признаки своего присутствия. Иначе велик риск отхватить звиздюлей похуже разбитого носа. В прошлый раз его приложили об стол просто за неудачную шутку, причём исключительно по мнению Роберта — Билл более чем был доволен сказанным. А что будет, если тот прознает о том, что он шастает где попало? Из раздумий его вывел второй хлопок дверью. Кто-то вышел. В этот раз он прислушался лучше, даже приложился ухом к деревянной поверхности, надеясь по шагам опознать человека. Топот был почти бесшумным, но при этом уверенным. Этот кто-то явно не спешил. Пока он вслушивался, глаза бегали по стенкам коробки, постепенно привыкая к темноте. Уже можно было увидеть края стен. И тут его взор зацепился за щель почти в самом низу, где немного ослабленная петля прижимала дверь не так сильно. Билл тут же попытался опуститься на корточки, надеясь, что там можно будет хоть что-то увидеть, но не подумал о том, что в узком пространстве любое его движение вызывает шорох. Шаги прекратились. Наступила звенящая, давящая тишина. — Крысы? — негромкий вопрос донёсся до ушей парня. Этот голос звучал задумчиво, почти мягко, но это не помешало Биллу опознать этот нарциссический тембр. — Опять эти твари забрались в реквизит. Нужно будет сказать Бену, чтобы расставил капканы, — за что боролись, на то и напоролись. Грея хотелось видеть здесь меньше всего, но судьба всё продолжает пересекать их пути. Такое ощущение, что он сталкерит Билла, оказываясь в ненужном месте в самый ненужный момент. Роберт начал расхаживать по помещению, нарочито громко задевая носком ботинка разное барахло и обрывки цепей. Каждый резкий звук заставлял Билла вздрагивать. — Где же вы прячетесь, маленькие вредители? — пробормотал Грей. — В старых сундуках? В ворохе костюмов Стэна? Или... Билл затаил дыхание, зажимая себе рот рукой, чтобы точно не издать ни единого звука. Шаги стали приглушённее, будто отдалялись. Казалось, что они уходили к лестнице. В груди теплилась надежда, что он и вправду уйдёт. «Давай же, уходи» — проносилось в мыслях. — «Просто проваливай и забудь об этом подвале». — О, — неожиданно голос Грея раздался намного ближе, чем ему только что казалось. Секунду назад Билл был уверен, что мужчина далеко, но сейчас тот почему-то оказался буквально в метре от ящика. — Какая старая вещица. «Гробница императора». Помню, как в ней... — он не закончил фразу, заставляя напряжённую тишину окутывать это место, как тиски. Билл почувствовал, как по спине пополз ледяной пот. Мужчина подошёл к ящику и медленно провёл ладонью по дереву. Скрип пальцев по лакированной поверхности отозвался в ушах неприятным скрежетом. — Кажется, петли совсем заржавели, — Роберт постучал костяшками пальцев по дверце. Тук. Тук. Тук. — Да и дерево совсем прогнило. Если дверца захлопнется, изнутри её уже не открыть. Никогда. Билл издал едва слышный, сдавленный писк, что вырвался сам собой, из-за чего он нервно закусил губу. От парализующего ужаса хотелось взвыть, а звук бьющегося сердца в груди, кажется, разносился по всему подвалу. Голова пошла кругом — возможно, из-за того, что воздуха сюда поступало категорически мало, а от стресса становилось только хуже. — Мм... — задумчиво протянул мужчина. — Сколько нужно времени, чтобы крыса могла задохнуться в замкнутом пространстве? — наигранный голос звучал одновременно непринуждённо и в то же время хищно. — Несколько часов? Или всё же для этого нужно больше времени? — Билл понимает, что Грей лишь делает вид, что разговаривает сам с собой. Он знает, кто внутри. Парень начал судорожно глотать ртом воздух через прикрывающую его руку, хватаясь за одежду на груди. Единственное, что он слышал — это своё сумасшедшее сердцебиение. Он правда пытался успокоиться. Но воздуха здесь и вправду было мало. Не хотелось ему скончаться от гипоксии, но и в руки этого психа попадаться тоже желания не было. Постепенно он старался выровнять дыхание, чтобы успокоить панику, и у него это даже получалось. Ровно до того момента, как в носу не засвербило от переизбытка пыли. Билл сразу зажал нос, чувствуя лёгкую боль и пытаясь унять это щекочущее наваждение. «Только бы пронесло, пожалуйста, только бы не чихнуть» — надеялся он про себя, всеми силами пытаясь подавить в себе это острое желание. — Апчхи! — оглушительный звук, кажется, отразился от стен и разнёсся эхом. Это конец. Его чих слышно было, наверное, даже за пределами цирка. Вот так чихнул, как в последний раз... На славу так сказать... Ричи был прав. Его любопытство ни к чему хорошему не приведёт. Стоило ли это того? Стоило ли желание узнать чужие секреты того, чтобы сейчас оказаться в такой ситуации? Он сам полез в эту петлю, затянув её на шее. В мыслях вспомнилась брошенная в шутку фраза, когда Ричи уговаривал его пойти сюда работать: «Если какой-нибудь псих запрет меня в ящике для распиливания, то...». Почти предугадал свою судьбу. Да вот только в этот капкан он угодил сам, без чужой помощи. После оглушительного чиха ещё несколько секунд стояла пугающая тишина. Непонятно, чего вообще ожидать и стоит ли. Может, он вообще не заметил, как Грей давно ушёл и за дверью уже никого нет? Все надежды рушатся в момент, когда дверца резко распахивается, так будто и вовсе не была заперта, заставляя Билла вздрогнуть и плотнее вжаться в дерево. Дела его плохи. На лице Грея нечитаемое выражение, но гнетущая аура словно физически тянула к нему клешни и, охватив шею, начинала душить. Он нервно сглотнул, замирая как истукан. Какой же он идиот. Решил, что если в этот раз не струсит, то у него обязательно всё получится? Да вот только решимость здесь ничем не поможет. Надежда на то, что Билл приобрёл способности хамелеона и слился со стенами ящика, разбилась в тот момент, когда его внаглую вытащили наружу, даже не дав попытки на сопротивление. Парня швырнули словно какую-то вещь, отчего тот, спотыкаясь, едва не впечатался лицом в пол, благодаря лишь тому, что вовремя успел опереться на руки. — Не думал, что крысы чихают настолько громко, — тихий и привычно холодный голос Грея был даже слегка снисходительным. --- — Ого, даже немного раньше закончил, — Эдди осмотрел гримёрку, крутясь на месте. Он и так всегда поддерживал чистоту, но после генералки здесь стало чище некуда. Теперь он полностью был доволен проделанной работой от и до. Единственное, что выделялось в этой идеальной картине и мозолило глаза, — это кинутые вещи Билла, что валялись по всему дивану. После того как он ушёл, прошло уже довольно много времени, но за эти часы напарник так ни разу и не возвращался. В голову почему-то начали лезть навязчивые мысли, что этот идиот опять во что-нибудь вляпался. Эдди ещё с первого дня понял, что этот парень не из тех, кто долго усидит на месте. — Ну, в любом случае, без вещей он не мог уйти, — вслух подметил Эдди, обращая внимание на часы. Рабочий день ещё не был закончен, но уже подходил к вечеру, а так как поставленную задачу он выполнил, то вполне мог отпроситься у О'Лири уйти чуток пораньше. Ему как раз сегодня нужно быть дома как можно быстрее. Эдди обошёл коридоры в поисках своего любопытного напарника. По пути встретил Стэна, что уносил старые ненужные костюмы в кладовку. — Эм, Стэн, ты случайно не видел Билла? — Парень с полными руками вещей был не особо доволен, что его задерживают. — А он разве здесь? Я думал, из-за генералки его домой отпустят, — он немного подкинул скатывающуюся кучу вещей, чтобы ухватить их поудобнее. — Я его за весь день ни разу не встречал. Эдди поблагодарил его за информацию и, не став задерживать занятого человека, пошёл дальше. Решил, что нужно спросить у остальных, может, кто-то знает, куда он ушёл. Он наведался в каморку, которая была предназначена для гимнасток. Изнутри доносился звонкий девичий хохот нескольких голосов. Эдди постучал и приоткрыл дверь — девушки тут же замолчали и уставились на незваного гостя. Беверли, завидев парня, сразу расплылась в улыбке и подскочила с места. Она вышла наружу, прикрывая за собой дверь, подальше от чужих глаз и ушей. — Привет, Бев, ты сегодня видела Билла? — Эдди не стал распинаться в светской беседе, а сразу спросил прямо. Девушка немного призадумалась, осмотрелась по сторонам пустого коридора и вернула взгляд на парня. Она артистично сжала губы. — Не-а. Сегодня он мне на глаза не попадался. Да и мы с девчонками почти всё время были у себя, занимаясь уборкой. Эдди лишь тяжело вздохнул, так же поблагодарил девушку и ушёл дальше. Беверли не стала задавать встречных вопросов, но окинула удаляющуюся спину парня явно взволнованным взглядом. Как оказалось, Бен тоже не встречал Билла. А Майк сказал, что он из вольеров за сегодня даже не выходил — если что-то нужно было, отправлял своего напарника Вэнсета. — Извините? — Эдди скромно заглянул за угол от вольеров, где находилась часть для разделки мяса, предназначенного диким зверям. Место не из приятных, но на данный момент здесь было чисто, так как кормёжка была несколько часов назад. Но даже так Эдди хотелось как можно быстрее отсюда свалить. — Мистер Вэнсет, вы случайно не видели сегодня Билла? Наш новенький гримёр, что устроился пару дней назад, — Эдди всегда одолевала накатывающая тревожность от общения с этим мужчиной. И сейчас его рука уже на подсознательном уровне тянулась к карману за ингалятором. Но он до последнего сдерживал этот порыв, чтобы не показать ему своих эмоций. Мужчина отвлёкся от своего занятия — опиливания оборудования — и обратил свой немного хмурый взгляд на парня. — Не уверен... Я всё-таки его ни разу не видел. Но вроде слышал, как Грей в коридоре разговаривал с каким-то мальчишкой. Возможно, с ним. А вот это плохо. Если он снова будет демонстрировать Роберту свой верх остроумия, то это точно ничем хорошим не кончится. — Спасибо, — коротко бросил Эдди, быстро удаляясь прочь, по пути доставая ингалятор. Хотелось свалить как можно быстрее не только потому, что это место его пугало, но и потому что нехорошие чувства поселились в нём после слов Вэнсета. --- Даже тусклый свет резал привыкшие к тьме глаза. От поступившего в лёгкие относительно чистого воздуха он немного закашлялся, пытаясь избавиться от неприятного, из-за пыли, осадка во рту, что буквально скрипела на зубах. А расфокусированный взгляд тяжело было удержать на чём-либо. Сейчас казалось, что он совсем не в силах отыграть перед Робертом образ дерзкого парня, что вечно шутит глупые шутки. В горле саднило, а пересохший рот явно был не готов сказать хоть что-то. Ком сковывающего оцепенения словно связывал его и одновременно с этим затыкал рот. Грей замер, смотря на развернувшуюся картину у своих ног. Он какое-то время рассматривал парня с опасным прищуренным взглядом, после чего медленно наклонился, опираясь ладонями о колени и присаживаясь на корточки. Почти ласково опустил свою руку на голову парня, запуская пальцы в взлохмаченные волосы. Прежде чем Билл успел сообразить, что ему делать — кричать, извиняться, попытаться ударить, — его больно вздёрнули, заставив поднять взгляд. Фокус постепенно восстановился, но глаза всё равно щурились от бледного света, что падал прямо ему в лицо. Он видел, как на лице мужчины расцветает улыбка, которая не была частью его образа. В ней не было театральности, не было фальшивого дружелюбия. Это была пугающе искренняя радость, от которой волосы на затылке вставали дыбом. — Я смотрю, ты из тех, кто не понимает, когда говорят словами, — полушепот сейчас звучал как никогда громко. Его пальцы, холодные и твёрдые, сильнее натянули спутанные волосы. — Что же мне с тобой делать, Билли? — он с театральной досадой опустил взгляд, будто разочарованный родитель, что застаёт своего отпрыска за очередной пакостью. Наигранно спокойный голос отдавался в ушах и вызывал внутреннюю тревогу. Но уже в следующее мгновение выражение лица Роберта снова стало жёстким. Не осталось и капли снисходительности или мягкости, которые он так умело отыгрывал. Он отпустил волосы парня, вместо них подцепляя пальцами ворот его рубашки, рывком приподнял Билла, чтобы тот чуть привстал, и насильно оттащил его тело на более просторную часть пола. От грубого толчка парень ожидаемо рухнул на бетонный пол подвала, неприятно приложившись спиной. Грей выпрямился, возвышаясь над ним в полный рост, заставляя чувствовать себя как загнанная мышь в клетку. Денбро не знал, что и сказать, всё ещё пытаясь прийти в себя и осознать ситуацию. Липкий страх будто впитывался в него с каждой секундой всё больше. Он попытался подняться, опираясь на локти — в кожу неприятно впивались мелкие камушки от неровно залитого бетона. Неуверенную попытку резко прервали — на грудь опустился тяжёлый ботинок, пригвоздив его обратно к ледяному полу, выбив из лёгких воздух. — И что же ты пытался найти, играя в жалкое подобие детектива? — вот теперь тон приобрёл чёткие нотки раздражения и подступающего гнева. — Д-да так... — он едва заставил язык шевелиться. — Н-ничего ос-особенного... — Билл с трудом выдавил из себя хриплые, еле слышные слова. — П-про-просто случайно за-забрел сюда... — на самом деле он умел вполне достойно врать прямо людям в глаза, но в данный момент все навыки будто исчезли, обнажая его до одного лишь голого, нескрываемого страха. Лицо Грея никак не изменилось, но эти жёлтые глаза блеснули опасным предупреждением. — Ох, Билли-Билли... А ты, я посмотрю, только и можешь своим незатыкаемым ртом нести всякий бред, отвратительно язвить и внаглую врать, — ботинок на груди был прижат ощутимо сильнее. Билл попытался стащить с себя чужую ногу, схватил её руками, но стоило ему приложить усилия, чтобы освободиться, как обувь, наоборот, вдавила его сильнее. Грудную клетку неприятно сдавливало. От чувства безнадёжности и страха, что ему такими темпами и рёбра переломают, захотелось сейчас вымаливать прощение за всё сказанное. Но добротная часть гордости всё же преобладала, заставляя Билла придержать извинения при себе. — Д-да вы.. п-просто завидуете, м-мистер Грей. У в-в-вас вон рот только д-для улыбки, а у м-меня — универсальный с-солдат: и язвит, и в-врёт, и пустоту заполняет, к-когда страшно до усрачки, — Билл пытался притупить свой страх и скрыться под привычной маской шута, пускай даже внезапной попыткой самоиронии, но ненавистное заикание, как всегда, выдавало его реальные эмоции как на блюдечке. — Ты слишком уверенно болтаешь для человека, который только что, как полный идиот, застрял в ящике, — давящее чувство на груди вдруг исчезло, как и тяжёлый ботинок. Он тут же сделал глубокий вдох полной грудью, отчего под рёбрами пронзила ужасная боль. Отсутствие чужой ноги, к сожалению, особого морального облегчения не принесло. — Ты не ответил на вопрос, — тон низкий, граничащий с шёпотом, но всё ещё отчётливо врезающийся в уши. Билл снова попытался встать, подтянув ноги поближе к себе, перевернулся на бок и с трудом всё же сумел немного приподняться и отползти. — Я же с-сказал. Ни-ничего особенного, — он ответил коротко, надеясь, что этот ответ устроит его и в этот раз. Но, видимо, не устроил. Под рёбра с размаху прилетел тяжёлый удар, выбивая из него сдавленный стон и заставляя схватиться за грудь, снова свалившись на пол. В глазах резко потемнело, и Билл забился в приступе кашля. Его чуть не скрутило от разливающейся боли по всему телу. В моменте показалось, что он задыхается и не может сделать ни одного вздоха, при том что судорожно пытается хватать ртом воздух. Чувство такое, будто умираешь и не можешь с этим ничего сделать. — Давай попробуем ещё раз, — сквозь зубы почти прорычал мужчина ледяным тоном, пробирающим под самую кожу, до неприятных мурашек. Через несколько секунд, что показались ему невыносимо долгими минутами, Билл всё же смог сделать вдох, хоть и через жуткую боль, что отдавалась во всех органах. На глазах выступили слёзы, рефлекторно, из-за его отчаянного кашля и попытки сделать хоть вздох. Немного смазанным взглядом он видел перед собой лишь чужие ботинки и как мужчина обошёл его, забирая что-то с пыльного клавесина, что плотно стоял у стены. После чего вернулся и, пока парень всё ещё пытался прийти в себя, опрокинул его обратно на спину, навалился сверху, тем самым пригвоздив тело к полу, плотно сжимая горло жертвы тяжёлой рукой. Глотку нещадно сдавили, и он инстинктивно схватился за чужое запястье. Но стальная хватка будто и не собиралась ослабляться. В свете тусклой лампы блеснуло лезвие чего-то тонкого. Перед его лицом оказалось лицо Грея, что явно был далёк от понятия «милосердие». Жёлтые глаза блеснули с явным садистским удовольствием от всего происходящего. — Что ты искал? — угрожающий шёпот словно впивался в кожу, как и остриё железного шпателя, прислонившееся где-то в районе между ключицами. У этого придурка какая-то особая любовь к этому инструменту для грима? Билл почувствовал, как тонкое лезвие опасно врезалось в нежную кожу, вызывая дискомфортное ощущение, как надоедливая кость в горле, что никак не откашливается. Лезвие так плотно прижато, что стоило один раз неосторожно вдохнуть или выдохнуть — и сталь пустит кровь. Ещё и боль в груди после удара пульсировала тяжёлым тошнотворным ритмом, мешая сосредоточиться и только больше дезориентируя. — Я жду-у, Билли, — наигранно сладостным тоном протянул мужчина. Его глаза в полумраке казались двумя горящими огнями, в которых не осталось ничего человеческого. — Моё терпение рано или поздно закончится. Билл инстинктивно сглотнул, чувствуя, как остриё скользнуло по коже. Он поднял взгляд, и, несмотря на ужас происходящего, на его губах заиграла слабая, судорожная ухмылка, которой он инстинктивно пытался отгородиться от серьёзности ситуации. — З-знаете, за пов-реждение... сотрудника... можно и по су-судам з-затаскать, — с трудом выдавил он из себя, чувствуя, как собственный голос звучит жалко и неубедительно. — П-правда, в моей трудовой... это не прописано... — грубые пальцы на шее предупреждающе сдавились сильнее, отчего Билл инстинктивно снова попытался оттянуть от себя чужую руку, надеясь, что это поможет ослабить давление, но, к сожалению, всё так же оказалось тщетно. — Роль клоуна-недоумка тебе бы подошла, — Грей подался ближе, так что его дыхание можно было ощутить на собственной коже. На затылке чувствовался холодный пот, а сердце начало отбивать такой бешеный ритм, что казалось, оно сейчас выпрыгнет из грудной клетки. Билл закрыл глаза на секунду, пытаясь унять дрожь в теле. Хоть страх и окутывал его целиком, но осознание того, что Грей действительно может его убить прямо здесь, среди пыльных инструментов, внезапно вызвало вспышку странного ядовитого азарта. Как говорится, пан или пропал. — В-в чём дело, м-мистер Грей... — он открыл глаза, направляя взгляд прямо в янтарную бездну напротив. — Вы б-боитесь, что я узнаю о вас то, чего не до-должен? На лице Грея и мускул не дрогнул. Он окинул Билла всё тем же презрительным прищуром, после чего уголки его губ приподнялись вверх, обнажая опасный оскал, не предвещающий ничего хорошего. — Твоя смелость — это просто способ защититься, — голос Грея стал пугающе тихим и спокойным. — Ты же дрожишь, как осиновый лист, но всё равно продолжаешь скалиться. Билл замер, нервно сглотнул, действительно чувствуя, как его собственные руки, которыми он обхватывает запястье Грея, дрожат как у припадочного. Никому не хочется, чтобы его страх видели. — А ч-что мне ещё ос-остаётся?.. Ждёте, что я.. н-начну молить вас о с-снисхождение? Плакать?.. — здравый смысл так и кричит о том, чтобы Билл закрыл рот. Но тот выдавал слова быстрее, чем они успевали приходить в больную голову. — Ч-что бы д-д-доставить в-вам удовольствие, увидев м-мои слёзы? Н-ну уж нет... С-скалиться и бесить вас дальше, м-мне н-нравится куда больше..., — из-за передавленного горла говорить становилось всё труднее, а объёма поступающего воздуха катастрофически не хватало. Кажется рассудок уже начинает плыть, грозясь возможной потерей сознания. После его ответа воцарилась пугающая тишина. Осознание сказанного пришло слишком поздно. Грей всмотрелся в чужое лицо с таким жутким взглядом, что ему резко захотелось оказаться мёртвым прямо сейчас. Быстро и без боли. Лишь бы тот перестал смотреть на него так. На лице Билла чётко читался плохо скрываемый страх, но вперемешку с ним и непозволительная дерзость, что вызывала желание содрать кожу с этого лица. Роберт продолжал впиваться в парня жёлтыми искрами глаз, с плещущейся смесью ненависти и странного больного любопытства. — Как же невыносимо туго до тебя доходит, — мужчина медленно отстранился, разжимая пальцы на тонкой шее. Следы точно не сойдут ещё долго. Грей всё так же продолжал нависать над парнем. — Знаешь, что обычно делают в цирке с ошибками? Их либо вырезают, либо делают частью шоу, — облегчение после исчезнувшей руки длилось недолго — почти сразу лезвие медленным и лёгким движением стало подниматься вдоль шеи, проходясь по кадыку и останавливаясь на кончике подбородка. Билл, тяжело дыша, откинул голову назад как только мог и попытался аккуратно выскользнуть из-под мужчины, отползая спиной. — А т-третьего в-варианта нет?... Н-например, та-такой, где в.. Вы п-проникаетесь моей т-т-тонкой натурой и п-просто отпускаете?.. Ох, зря он это... Грей окинул его последним, ледяным взглядом, в котором читалось обещание долгой и мучительной расплаты. — Впервые меня кто-то выводит настолько сильно, — этот тихий тембор мужчины пугающе завораживал. В нём не было смирения, скорее, наоборот — звенящее предупреждение о неизбежных последствиях. — Я п-приму это за к-комплимент, — «язык мой — враг мой» — эта мысль приходила в голову Билла ни один раз. Но именно в этой ситуации он ругал себя куда сильнее обычного за то, что просто не может промолчать. В эту же секунду он пожалел, что произнёс это вслух. Но уже было поздно что-то исправлять. Какой идиот вообще додумается язвить в ситуации, когда у собственного горла красуется лезвие острого шпателя? Видимо, Билл Денбро решил пополнить число местных идиотов, а может, заодно и число пропавших детишек. Рука резко вернулась, хватая его под подбородком и неприятно стискивая щёки холодными пальцами, запрокидывая голову ещё дальше, так что даже сглотнуть слюну невозможно, полностью обнажив уязвимую шею. Холодный металл медленно, позволяя сполна ощутить его на коже, проскользнул обратно вниз, остановился между ключицами и впился в мягкую часть, вызывая неприятное жжение, после которого появилось ощущение, как тёплая густая жидкость стала вытекать наружу. Металл скользнул ещё на несколько сантиметров вверх, оставляя за собой багровую полосу. От происходящего все органы внутри будто перемешались и завязались в узел. Сердце забилось как бешеное, настолько, что его стук оглушал, отдаваясь в висках. Он стал судорожно дышать обрывистыми вздохами, будто вот-вот задохнётся от нехватки кислорода. Вроде сейчас как никогда стоит попытаться вырваться из-под чужого веса. Или же сделать хоть что-нибудь, чтобы исправить ситуацию. Но угнетающее чувство безысходности и волны нескрываемого ужаса пробили словно колом в грудь. В организме подскочил адреналин, благодаря которому боль от пореза почти не чувствовалась. Голову затуманил сам факт вытекающей из него крови. Время словно остановилось, пока смешанные чувства пожирали его изнутри, заставляя застыть со стеклянным взглядом, наполненным настоящим страхом осознания. «Да он реально неадекватный» — словно наконец принимая происходящее за реальность, проскочило у Билла в мыслях. Хотелось просто закрыть глаза и оказаться в другом месте. Подальше от всего этого. Подальше от Грея. От резко накативших эмоций он словно провалился куда-то в себя, пытаясь скрыться. Убежать. Чувство, будто душа покинула тело. Ему захотелось вымолить прощение за всё сказанное, лишь бы это закончилось. Но, собирая все свои силы, Билл с трудом всё ещё смог остаться в здравом уме, стараясь держать себя в руках. У него совсем нет желания опускаться перед этим Греем до такого. Ведь именно этого он и добивается — чтобы Билл прогнулся под ним, признал его власть и ощутил превосходство. Нарциссы иногда бывают чертовски пугающими. Грей рывком схватил парня за одежду и грубо, через силу, потянул наверх, заставляя ничего не понимающего парня подняться на ноги. Но те, словно ватные, подкашивались, не позволяя устоять на месте. Билл тут же приложил дрожащую руку к шее, после чего оценил количество красных разводов, оставшихся на ней. К его удивлению, крови было не так уж и много. Его испуганный разум уже был уверен, что ему полностью перерезали глотку и сейчас из него кровь фонтаном хлещет. А на деле крови было как от едва глубокого пореза — не смертельного, но ощутимого. Рана всё же кровоточила, а слабость в теле продолжала нарастать в теле. Ко всему этому ещё и головокружение добавилось. Роберт любезно придержал парня за плечи, больно стискивая их руками. Билл почти складывался пополам от всё ещё присутствующей боли в груди и при этом каким-то чудом держался на ногах. Грубые пальцы оставили на шее пульсирующую боль, а струйка крови неприятно скатывалась по груди под одежду. Мужчина, не церемонясь, развернул парня в сторону лестницы. Тот качнулся — ноги совсем не держали вес, но Грей не дал ему упасть. Вернее, не позволил. Схватил парня за загривок — больно, как мать таскает котят за шкирку — и буквально поволок его на выход из подвала. — Д-да по-понял я, п-понял... — под конец Билл сошёл на едва слышный шёпот, язык и так с трудом поворачивался. Он перебирал ногами и спотыкался о каждую ступеньку. А в ответ на его признание так ничего и не ответили, продолжая так же безжалостно вытаскивать наверх. Грей молча выволок Билла из подвала, почти вышвыривая его наружу. Пошатнувшись, парень с трудом удержался на ногах, только благодаря тому, что плотная хватка не давала ему никуда деться дальше вытянутой руки. — Сейчас тебе лучше бы заткнуться, — Роберт прожёг его настолько убийственным взглядом, после которого мыслей о том, чтобы ослушаться, даже не возникало. А холодный и отстранённый тон лишь сильнее пробирал до самых костей. — Советую прикусить язык по-хорошему, — страшно представить, а что будет, если по-плохому? Но проверять ему точно не хочется. Денбро нервно сглотнул, отчего горло отдалось такой болью, словно наждачку проглотил. Но он всё же молча едва качнул головой. Сейчас вообще казалось, что чтобы Роберт ни сказал, Билл тут же это выполнит. Ситуация у него патовая. Вырываться смысла мало — далеко он всё равно не убежит, только хуже себе сделает. А закричать или просить о помощи не может из-за того, что приказали держать рот на замке. Почему-то после этой угрозы язык словно атрофировался, отказываясь выдавать хоть какие-то звуки. Быстро проходя по коридорам, парень смутно пытался понять их местоположение. Он и так путался в этих одинаковых поворотах, а сейчас так вообще окончательно был дезориентирован. А Грей всё так же пугающе молчал. Что задумал этот тип — даже и предполагать не хотелось. Очевидно, что ничего хорошего. Неожиданно быстрый темп походки замедлился, а после они и вовсе встали на месте. Озадаченный внезапной остановкой, Денбро пытался понять, в чём дело. Но быстро понял. Шаги. Чужой обрывистый шаг доносился прямо из-за поворота. И тот явно приближался в их сторону. Билл замер, пытаясь решить, что ему нужно сделать. Чужие пальцы на затылке предупредительно сжались сильнее. Парень украдкой кинул взгляд на мужчину — на его лице застыло выражение лёгкой, почти скучающей досады: как у человека, которого отвлекли от важного дела пустяком. Он медленно повернул голову к Биллу, и их взгляды встретились. В нём не читалась открытая угроза. Это было прямое предупреждение. В этих янтарных глазах яснее всех слов читалось: «хоть один звук — и всё, что было в подвале, покажется тебе ласковыми прелюдиями». В них не было злости. Была лишь холодная констатация факта. Захотелось вырвать собственный язык, чтобы, даже если бы он захотел, всё равно не смог бы ничего сделать. Он знает себя. И знает, что иной раз может поступать недопустимо по-идиотски. Внутри всё настолько сжалось, что становилось физически невыносимо. Из оцепенения Билла вывел толчок Грея в бок. Он бесшумно подтолкнул его в сторону. Рядом оказалась неприметная дверь, вероятно, в кладовку для уборочного инвентаря. Мужчина дёрнул ручку — дверь с лёгкостью поддалась. В следующее мгновение Денбро, потеряв равновесие, был внаглую втолкнут внутрь. Он споткнулся о какой-то хлам на полу и свалился на груду мешков для мусора с чем-то мягким внутри. Скорее всего, вещами или костюмами. Прежде чем парень успел попытаться хоть что-то сделать, чтобы встать или заговорить, он поднял взгляд выше, на уходящего Грея в приоткрытой двери. Тот плавным движением прижал палец к своим губам, тем самым давая немой знак — быть тихим. Но это он и так уже давно понял. Дверь закрылась, а помещение поглотила полная тьма. Ни окон, ни дверей. Подниматься с места он не спешил. Всё это время тело было напряжено и находилось в стрессе. Сейчас же выдался момент на секундочку вдохнуть полной грудью и хоть немного привести в порядок собственную голову. Парень чуть ли не влетает во внезапно появившуюся преграду перед ним. Лишь чудом успел среагировать. Высокая фигура Грея, неожиданно появившегося из-за поворота, заставила Эдди встать в немой ступор. Он был уверен, что тот, как обычно, находится в собственной гримёрке, и сейчас направлялся именно туда. Совсем не ожидая увидеть его вот так в коридоре. Стоя прямо перед Греем, Эдди рефлекторно захотелось приложиться к ингалятору, пытаясь собраться с силами. Он думал, что успеет морально подготовиться к разговору, пока будет идти. Но теперь цель стоит прямо перед ним, и ему нужно было преодолеть этот парализующий страх в эту же минуту. Эдди с трудом выходит из состояния безмолвной статуи, прилагая огромные усилия просто для того, чтобы открыть рот и заговорить с Робертом. — М-мистер Грей! А я как раз вас искал, — голос чуть дрогнул. Парень прервался на то, чтобы сделать успокаивающий вдох, а после продолжил. — Вы случайно не видели сегодня Билла? Я собирался идти домой, но он ушёл гулять по цирку какое-то время назад и так и не вернулся, — он старался говорить более уверенно, но подступающий приступ астмы мешал сосредоточиться. — И тебе привет, Эдди, — раздался холодный, но вполне спокойный голос мужчины. Он стоял так, что своим телом преграждал свет от лампы позади них, отчего лицо Грея было в некой тени, придавая тому не самый добрый вид. После секундной паузы мужчина всё же решил ответить на заданный вопрос. — Ты говоришь о том невоспитанном парне? — Грей сложил руки на груди. Эдди столкнулся с взглядом жёлтых глаз и ему тут же захотелось уйти, но, пересилив это чувство, остался на месте. — Видел его только один раз в коридоре. Мы перекинулись парой фраз, а потом он ушёл, бубня что-то о «скуке этого места», — Грей задумчиво наклонил голову набок. — Это было часа четыре назад, может, больше. Наверное, уже смылся по-тихому, раз работы сегодня нет, — мужчина лишь неоднозначно пожал плечами. — Но... уйти он не мог. Его вещи остались в гримёрке, — обеспокоенно пробубнил Эдди, отводя взгляд от пугающего взора Роберта. С этим человеком себе дороже поддерживать зрительный контакт. — Наверное, забыл, — Грей равнодушно пожал плечами. — У того парнишки в голове — один ветер, что часто меняет направление, — мужчина произнёс это с лёгким презрением, которое звучало так убедительно. — Мог запросто забыть. Он явно импульсивный человек, — Роберт будто нашёл время пожаловаться на поведение нового гримёра. — Иди домой, Каспбрак. Завтра он снова припрётся со своей новой порцией остроумных шуток, — последние слова прозвучали раздражённым тоном, и тогда Эдди решил, что больше не вынесет этого напряжения. Пора бы заканчивать разговор. В любом случае он узнал всё, что нужно было. — Ладно... — наконец сдавленно сказал Эдди. — Если всё же вдруг встретите, передайте, пожалуйста, что я не закрывал гримёрку. Пусть зайдёт и заберёт свои вещи. А мне уже пора... — Он уже и так достаточно времени потратил на его поиски. Дома проблем не меньше, а разгребать ещё и чужие не очень хотелось. Главное, что Билла не оказалось рядом с Робертом. И уже хорошо. — Обязательно передам, — голос Грея был на удивление тёплым, почти обнадёживающим, на то, что в этот раз Билл действительно незаметно ушёл и даже не успел вляпаться в какую-нибудь сомнительную историю. Эдди немного облегчённо выдохнул и развернулся, направляясь обратно в гримёрку. Отойдя на достаточное расстояние от мужчины, дышать стало куда легче, но сдавленное горло всё равно не позволяло достаточно вздохнуть. Парень вытащил из кармана баллончик с лекарством. Только после нескольких вдохов через ингалятор Эдди окончательно полегчало. У Билла и вправду был ветер в голове. Мог ли он действительно уйти домой без вещей? Вполне. Но всё равно, если объективно взглянуть на ситуацию, выглядело это немного странно. Но сегодня ему кровь из носу нужно было вернуться домой пораньше, ещё и зайти к матери. На календаре висело двадцатое число, а значит, ничего хорошего для Эдди оно не предполагало... С одной стороны — оставлять всё на самотёк, так и не выяснив, что с Биллом, неправильно. Но своих проблем и так хватало по горло. А Билл если и ввязался во что-то, то сам виноват. Скрепя сердцем, Эдди всё же собрался и направился домой, надеясь на то, что этот идиот и вправду просто забыл о своих вещах и припрётся завтра со своими клоунскими шуточками. Шаги Эдди заспешили прочь, становясь всё тише, пока не растворились в тишине коридоров. Билл лежал, слушая этот уходящий звук, так и не решившись что-то сделать. Его сердце бешено колотилось, смешивая боль с обречённостью. Даже если бы он попытался что-то сделать, Эдди бы мало чем ему помог. Никто не хочет переходить дорогу Грею, так что навряд ли бы это ему как-то помогло. Хоть все здесь и ведут себя как сплочённый коллектив, готовый помочь друг другу в любую минуту, всё меняется, когда дело касается Роберта. Будто резко становятся слепыми и спускают ему всё с рук. После того как медленные шаги больше не были для него слышны, за дверью ещё несколько секунд стояла тишина. Абсолютно ничего не происходило. Билл предположил, что Грей, должно быть, смотрел вслед Эдди, дабы убедиться, что тот ушёл. Именно в этот момент в нём что-то щёлкнуло. Адреналин, отчаяние, инстинкт выживания. Сейчас. Сейчас или никогда. Он резко подскочил с места, игнорируя пронзительную боль во всём теле и ощутимое головокружение. Нащупал в темноте дверную ручку. Дёрнул. Дверь, к его счастью, поддалась беззвучно. Он выскользнул в коридор, прижавшись к стене. Справа от него была пустота. Слева в коридоре виднелась спина Грея. Он стоял, всё ещё глядя в сторону ушедшего Эдди, абсолютно расслабленный. Всё, что ему нужно, — это просто дойти до угла. Свернуть. А после бежать. Билл сделал первый крадущийся шаг. Потом второй. От того, как легко совершался побег, становилось только тревожнее. Казалось, воздух вокруг него густел, сопротивляясь движению. Он уже почти поверил, что сможет добраться до поворота незамеченным. — Далеко собрался? — чужая фраза, произнесённая тихим и спокойным голосом, словно остриё ножа воткнулась в его спину. Билл замер, как олень при свете фар. Обречённо выдохнул, мысленно проклиная себя, что спохватился так поздно и не попытался сбежать чуть раньше. Парень медленно повернул голову, заглядывая себе за спину. Грей стоял в двух шагах от него. Одного взгляда хватало, чтобы понять: если он сейчас двинется хоть на сантиметр, то однозначно нарвётся на неприятности. Мужчина за пару лёгких шагов сократил расстояние между ними. Молча вновь подхватил Билла, продолжая вести его бог знает куда. Они вышли из коридорных лабиринтов к служебному выходу, явно направляясь наружу. В этот момент в голову стали заползать самые страшные мысли, о которых и думать не хотелось. «Только не говорите мне, что он собирается увести меня в лес и прибить по-тихому» — единственное предположение, что приходило Биллу в голову. Иначе зачем ещё его выводить на улицу? Стоило им пересечь порог цирка, как в лицо тут же врезается прохладный вечерний ветер, пробирающийся под тонкую ткань одежды. Парень съёжился от неприятной прохлады. Не самый лучший вариант выходить на улицу вечером без куртки, когда на носу уже близилось начало осени. Последние лучи солнца заметно быстро исчезали за горизонтом. Ещё и небо облачное — никакого тебе света от луны или звёзд. Задумавшись в своих мыслях, Билл совсем и не заметил, как они обошли цирковой купол, отдаляясь от основной части города. Оказавшись у каменного моста через широкую реку. Фонари здесь, кажется, были лишь для красоты, потому что света они никакого не давали. Сразу за мостом росла чаща леса. Насколько он знает, глава города вроде собирался снести лес и построить там какие-то технические здания специально на окраине города. Но в итоге так ничего здесь и не сделали. Возможно, и вовсе это было слухами. Грей притянул за собой парня, вступая на мост. Билл было хотел засопротивляться, но от этого чужая рука лишь сильнее впилась в него. А решимости закричать всё никак не находилось. Да и какой в этом смысл? Они на окраине города, где ни души. Здесь его услышат лишь белки из леса. Но он искренне удивился, когда они остановились в середине моста, на самой высокой точке. Денбро был уверен, что его ведут убивать в лес. А теперь уже непонятно, что с ним собираются делать. В общем-то, и знать не хотелось. Роберт дёрнул Билла на себя, развернул к себе лицом и сделал шаг навстречу, заставляя того податься назад, пока он не упёрся в низкие холодные каменные перила моста. Позади, в нескольких сантиметрах, начиналась пустота — чёрный провал, откуда доносился рокот воды. У реки порывы ветра были ощутимо сильнее и холоднее. — Последний шанс на признание, — взгляд Грея в полумгле был виден идеально. Два горящих уголька. Ни злости, ни ярости. Только ожидание. — Д-д-да ладно в-вам... — еле мямлил Билл, косясь взглядом за спину, понимая, что позади него абсолютно ничего нет. Тяжёлая ледяная ладонь вцепилась ему в горло, от неожиданности выбивая болезненный стон. Не сдавливая трахею, но надавливая с неумолимой силой. Билла откинуло назад. Он почувствовал, как его поясница болезненно упёрлась в перила. А вот всё, что от лопаток и выше, оказалось без какой-либо опоры. Его верхняя часть туловища опасно накренилась над пропастью. Затылком чувствовалось ледяное дуновение, поднимающееся с воды. Опоры под ногами не было — весь вес держался на перилах и на этой чудовищной руке, сжимающей его горло. Билл чувствует, как чужая рука не сжимает его шею, а давит, вынуждая его сильнее склониться спиной назад. Всё дальше и дальше. Одной рукой парень хватается за край твёрдых широких перил, а второй цепляется за душащую его руку. Мужчина ногами оказывается почти вплотную к парню, но корпусом далеко. Роберт полностью вытягивает руку так, что Денбро теперь наполовину находится за пределами моста. Холодные потоки воздуха проходятся по спине и затылку, пробирая до мурашек по коже. Волосы непроизвольно пляшут от постоянной смены направления воздуха. — П-п-признаться в чём? — даже в такой ситуации он всё ещё пытается держаться в привычном образе. Эта защитная реакция срабатывает быстрее, чем он успевает об этом подумать. — С-с-слушайте... если это романтичное с-свидание на мо-мосту, то я д-думаю, обычно они... н-не с-совсем так п-проходят... Грей явно недоволен ответом. Щурит свои ярко-жёлтые глаза и предупреждающе давит сильнее, заставляя Билла ещё на сантиметр прогнуться в спине. — Я смотрю, инстинкт самосохранения у тебя на нуле. В голове стало как-то пусто. Он не может придумать ни одного оригинального ответа. Просто молча смотрит в чужое лицо, надеясь найти в этих огоньках напротив хоть немного человечности. Понять, что тот просто угрожает, но на самом деле не скинет его. Будь Роберт убийцей, уже бы давно прикончил его. Но тот лишь угрожает и почему-то не доводит дело до конца. Внутри теплилась надежда на то, что и в этот раз ему улыбнётся удача. Пускай освещения здесь почти нет, лицо Грея в тени, ему хватило рассмотреть. Как и внезапную улыбку, что расползлась по его лицу. Вот это точно не предвещало ничего хорошего. Всё нутро забилось в животной истерике. Он сильнее вжался в чужую руку, боясь, что вот прям сейчас пальцы на его шее разомкнутся и он свалится вниз. Мужчина явно наслаждался видом перед ним. Эти глаза, полные настоящего страха и безысходности. Никаких тебе ублюдских, раздражающих шуточек. Словно содрал нарисованную маску. И таким Билл нравится ему куда больше. — Л-ладно! Ладно!! — вся уверенность словно растворилась. Впервые он чувствует себя настолько беспомощно, что готов сдаться и сделать то, что от него хотят, невзирая на свою гордость. — Я... — он сглатывает вязкую слюну, чувствуя, как та с трудом преодолевает препятствие в виде сдавливающей ладони. — Я з-знаю о пропавшем м-мальчике... — Билл пытается проследить за реакцией Грея, но его лицо ничуть не меняется, не выражая на эту информацию абсолютно ничего. — И я... П-п-подозреваю вас... В..в.. его.. п-пропаже, — он хотел было сказать «убийстве», но язык не повернулся произнести это вслух. То ли потому, что сам не хочет признать, что мальчик уже может быть мёртв, то ли потому что в принципе не хочет произносить это слово в лицо Грею. Мужчина как-то даже по-глупому вскидывает одну бровь. И в этой эмоции, казалось, было больше живых чувств, чем за всё это время. — С чего вообще такие выводы? — озадаченный голос Грея звучит с искренним удивлением. И это заставляет Билла в замешательстве забегать глазами по лицу напротив. Ответ настолько очевиден, что подобный вопрос заставляет его встать в ступор и ещё раз всё переосмыслить. А правда ли вопрос настолько очевиден? Или же он просто напридумывал себе всё. Сам выстроил в своей голове образ «убийцы Грея», но что до реальных обвинений — уже сложнее. — Н-ну... В-вы агрессивный... — парень задумчиво, еле слышно перебирает косвенные факты. — Если в-вам что-то н-н-не нравится, сразу п-применяете силу.. Да вашу ж мать, вы меня сейчас над пропастью держите! — Билл срывается на отчаянный крик, действительно не понимая, почему у него вообще это спрашивают. Даже не замечая как в порыве проговаривает слова без заиканий. Роберт окидывает его каким-то нечитаемым взглядом, которому нельзя было присвоить какую-то конкретную эмоцию. Мужчина подаётся ближе, опершись свободной рукой на край перил. — На самом деле ты первый, кто довёл меня до таких крайних мер, — этот полушёпот заглушает даже свист ветра в ушах. Наверное, этот факт должен льстить Биллу, и в любой другой ситуации так бы и было. Но только не в этой. Денбро рефлекторно вздрагивает от фантомного чувства падения, но каким-то образом всё ещё держится на весу. Все мышцы в теле напряжены каждую секунду, делая всё возможное, чтобы сохранить его тело в правильном положении, не давая сорваться вниз. Но с каждой чёртовой секундой становится всё тяжелее и тяжелее. — С.. С-слушайте... Д-давайте решим в-все.. мирно, — Билл мысленно сдаётся. Грей прогнул его под себя в обоих смыслах. Так что выбора особо не осталось. — З-знаю, что н-наше знакомство... н-не задалось ещё с п-первой вс..встречи... — каждое слово даётся ему с огромным усилием. — К-к-как насчёт т-того, чтобы н-начать с..с.. чистого листа... Я п-перестаю шутить в в-ваш адрес, а в-вы.. любезно отпускаете меня... — голос дрожит как осиновый лист. Он глотает ледяной воздух и замолкает, смотря Грею в глаза, ища в них хоть тень понимания, раскаяния, чего угодно — знак, что этот кошмар можно остановить. Надежда на помилование. Он же уже сдался. Сделал то, чего от него хотели. Разве не пора перейти к этапу, где его прощают? Но Роберт не отпустил его. Он даже не изменился в лице. Просто слушал, как слушают шум ветра. Его рука не дрогнула. А потом он начал... наблюдать. Взгляд скользнул по лицу Билла, по его бешено бьющемуся горлу под пальцами, по пальцам, судорожно впившимся в его собственную руку. Он изучал сам страх, в этих оленьих глазах, в которых до последнего плещется капля надежды. Грей и сам не заметил, как уголки его рта дёрнулись вверх от собственных мыслей, что вдруг врезались в голову. Его глаза вспыхнули тем самым холодным, заинтересованным огоньком, который был страшнее любой ярости. Он медленно, почти незаметно, ослабил хватку на миллиметр. Тело Билла немедленно, неудержимо поползло назад, к бездне. Он вскрикнул, судорожно, со всей силой вцепившись в руку мужчины, пытаясь подтянуться вперёд. Мускулы на его руках и спине напряглись до предела. Рука, что держалась за перила, предательски соскользнула. Он висел теперь буквально на честном слове и на этой единственной точке опоры — руке на его горле. Ещё никогда ему так не хотелось, чтобы чужие пальцы не отпускали его шею. Ветер обдувал спину, неприятно забираясь под рубашку, напоминая о пугающей пустоте под ним. Грей не помогал. Не мешал. Он просто держал руку неподвижно, позволяя Биллу бороться с гравитацией, чувствовать, как камень перил впивается всё глубже в спину, как каждая часть тела кричит от боли и усталости, как страх падения превращается в чистый животный ужас полного физического уничтожения. Он наслаждался не болью. А совершенным бессилием. Тем, как человек, полный дерзости и слов, теперь борется за каждый сантиметр, цепляясь за руку того, кто может в любой миг эту руку разжать. Просто наблюдать за потугами мальчишки приносило нескрываемое удовольствие. Давненько в нём не просыпались настолько яркие и ощутимые эмоции. Роберт продолжал молчать. И эта тишина была громче рёва воды под мостом. А во взгляде так и читалось это ехидное: «Ты же просил тебя отпустить. Вот я и отпускаю». Он правда хотел сказать «пожалуйста», или «не надо». Он готов засунуть свою гордость куда подальше, молить о пощаде, даже если не факт, что это сработает. Да вот только никаких сил на слова уже не осталось. Сознание будто уже где-то далеко отсюда. Ретировалось подальше от этого ужаса, не желая участвовать в подобной авантюре. Всё, на чём Билл мог сосредоточиться, — это на том, чтобы не свалиться вниз. Единственное, что сейчас было в его силах, — молить о снисхождении одним взглядом. Денбро смотрел в лицо напротив и не мог отвести взгляд. К его сожалению, в этих янтарных глазах не было жалости, не было злости — там плескалось что-то тёмное, что питалось его ужасом, как пламя питается кислородом. Пальцы Грея разжимаются. Так медленно и непринуждённо, будто от этого ничего не зависело. Билл даже не успел закричать. Опора исчезла из-под него неожиданно, и его тело, наконец освобождённое от борьбы, просто... упало. Секунда невесомости, в которой сердце словно перекатывается из грудной клетки, оседая внизу живота. А затем ледяная вода полностью окутывает его. Она словно отрезвляет разум, да так что в моменте адреналин подскакивает до предела. Грей заинтересованно подходит ближе к краю моста, складывая локти на холодном камне. Всматривается вниз и наблюдает, как чёрная вода расходится кругами, как тишину режет плеск воды. На лице уже не было прошлой улыбки. Но в глазах — в этих жёлтых, горящих даже в темноте глазах — плескалось глубокое, всепоглощающее удовлетворение. Он развернулся и неспешно, как человек, только что посмотревший лучшее представление в своей жизни, пошёл вдоль перил. Пересёк мост до самого конца, оказавшись на той стороне, где возвышались высокие кроны деревьев. Он чуть свернул вбок, выходя на тропу, скрытую в густой тени. Холод ударяет, как поезд, несущийся на всех парах. Билл не успел вдохнуть — лёгкие горели, требуя воздуха, а вокруг была только чёрная бурлящая вода. Он потерял ориентацию мгновенно. Где верх? Где низ? Тело не слушалось — мышцы, только что сведённые судорогой напряжения, теперь отказывались работать, скованные ледяным шоком. Он забился вслепую, отчаянно, надеясь, что рано или поздно всплывёт. В ушах стоял гул, в груди разгорался пожар — лёгкие рвало нехваткой кислорода и водой, которую он успел хлебнуть при падении. Паника накрыла с головой тяжелее воды. Он, мать его, тонет. И как бы отчаянно он ни старался всплыть, поверхность воды так и не находилась. Словно её и вовсе не существует. Ледяной холод сейчас был для него самой последней проблемой. Всё, что на данный момент ему требовалось, — это глоток воздуха. Всего один. Хотя бы один единственный. От нехватки кислорода становится только хуже. Мозг не понимает, почему он просто не может открыть рот и вздохнуть. Губы размыкаются рефлекторно, абсолютно бесконтрольно. Внутрь тут же попадает режущая глотку вода вместо желанного воздуха. Из-за жидкости парень закашливается и делает только хуже, захлёбываясь ещё большим количеством воды. Этот ад по ощущениям длится уже минут десять, пятнадцать... И не планирует заканчиваться. Горло сдавливает, в груди словно прожигается дыра. В моменте приходит какое-то наваждение. Спокойствие. Принятие ситуации и неизбежной смерти. Чёрт, а ведь он так и не успел ничего сделать. Не успел сделать хоть что-то стоящее. Загладить свою вину. Как он будет смотреть в глаза мёртвому брату?.. Если окажется перед ним после такой смерти. На грани предобморочного состояния нога задевает что-то твёрдое. Или показалось? Он рванулся в ту сторону, не думая, не соображая, просто на последнем животном инстинкте. «Рыхлый песок» — впивается в сознание и даёт реальную надежду. Билл сумел оттолкнуться от дна, вынырнуть, ощутив лицом прохладный, но такой желанный воздух. Он закашлялся, выплёвывая воду и воздух одновременно, хрипя, задыхаясь, почти теряя сознание. Взгляд чудом цепляется за берег, что оказывается в пределах досягаемости. С невероятными усилиями у него получается своими жалкими потугами добраться ближе к берегу. На мелководье он выползает на четвереньках, не обращая внимания на то, как больно врезается галька в ладони и колени. Парень буквально вцепляется в камни, царапая кожу на руках, через силу вытаскивая себя на берег. Боль не чувствовалась. Только леденящий душу холод. Только шок. И дикое первобытное желание жить. Его всего трясёт, как стиральную машинку на отжиме. Он откашливает воду, чувствуя, как всё ещё задыхается от жидкости в лёгких. Внутри всё будто разрывается. На глазах наворачиваются слёзы. Его вырвало водой, принося хотя бы немного облегчения. У него всё же получается вздохнуть. И этот вздох одновременно невероятно сладок и до невозможности убийственен. Потому что лишь усиливает боль в лёгких и глотке. Руки больше не держат, и Билл падает лицом в камни, прикрывая глаза и заходясь судорогой во всём теле. Вроде смерть миновала. Но чувство такое, будто он всё ещё умирает. Адреналин понемногу сходит, и всё тело пронзает неимоверная боль, от которой хочется самолично вскрыться, лишь бы перестать это чувствовать. В ушах отдаётся оглушительный стук сердца, да такой, что давит на виски, будто сейчас черепная коробка взорвётся. Но даже это не мешает ему различить дребезжание гальки под чьими-то ботинками. Но он не в силах поднять взгляд, да даже глаза не в силах открыть, полностью игнорируя присутствие человека. Какой смысл, если и так понятно, кто это. — Надеюсь, в следующий раз ты будешь думать, прежде чем совать свой нос куда не просят, — от притворно спокойного и даже отчасти нежного голоса Грея его, кажется, снова затошнило, а может, это просто остатки воды рвутся наружу. Всё же преодолев себя, он приоткрывает глаза, помогая себе бьющейся дрожью рукой перевернуться чуть на бок. Поднимает взгляд на возвышающуюся фигуру перед ним. В эти до боли довольные янтарные глаза и думает лишь об одном. Вот бы сейчас смачно харкнуть этому ублюдку в лицо. Но реальность с крахом его обламывала. Ему просто дышать сейчас даётся с огромным трудом. Что уж говорить о том, чтобы плюнуть в него. Роберт удаляется так же незаметно, как и появился, скрываясь где-то в густой тени. Билл медленно поворачивается, оказываясь лёжа на спине. Солнце давно скрылось за горизонтом, а тучи, что совсем недавно заполняли небо, просто рассеялись, выставляя напоказ звёзды на безоблачном холсте. Тело онемело от холодной погоды, грозясь получить ещё и обморожение. Несмотря на то что основной проблемы удалось избежать, смертельный риск всё ещё присутствовал. Билл кладёт обессиленную руку себе на шею, чувствуя обмороженными пальцами рельеф от пореза. Что ж, если он не умер от рук Грея, то теперь его точно убьёт столбняк. Окунуться в сомнительные воды с открытой раной, ещё и наглотаться этой воды. Ему повезёт ещё, если отделается простым отравлением. В худшем случае помрёт в муках от заражения крови. В таком состоянии он вряд ли доковыляет до дома. И тут Билл вспоминает о своих вещах, оставленных в гримёрке. Эдди вроде сказал, что оставит её открытой. На данный момент это единственное место, куда он способен добраться и не сдохнуть от холода. Но чуть позже. Сначала отлежиться немного. Словно в трансе наблюдая за звёздным небом, всё ещё пытаясь привести дыхание в норму.