Съемочные ласки

Они оба знали, что это случится ещё с того момента, как Лёша случайно (ну почти случайно) прижался бёдрами к Кире в тесном лифте после очередной ночной съёмки. С тех пор прошла неделя молчаливого, липкого напряжения — переглядывания через комнату, слишком долгие касания при передаче бутылки воды, демонстративно-невинные фото в обтягивающих шортах в личку друг другу в три часа ночи. Сегодня они наконец остались одни в той же съемочной квартире. Дверь только щёлкнула замком, а Кира уже прижимал Лёшу спиной к стене коридора, не включая даже свет. Губы встретились жадно, почти болезненно, с привкусом мятной жвачки и вчерашнего красного вина. — Ты же специально сегодня эти чёрные кружевные трусики надел, да? — прошептал Кира, проводя ладонью по гладкой внутренней стороне бедра Лёши и сразу нащупывая тонкие полоски кружева. — А ты специально не надел вообще ничего под этими дурацкими спортивками, — парировал Лёша, обхватывая пальцами уже твёрдый член Киры через тонкую ткань и сжимая ровно настолько, чтобы тот дёрнулся и выдал влажное пятнышко на сером материале. Они даже не дошли до спальни. Кира развернул Лёшу лицом к стене, задрал ему огромную футболку до лопаток и одним движением спустил кружевные трусики до середины бёдер. Ткань натянулась, впилась в кожу, создавая красивые красные полосы — Кира не удержался и укусил за это место, оставляя влажный след зубов. Лёша выгнулся, упираясь ладонями в холодную стену, и тихо, почти жалобно простонал, когда почувствовал, как горячий язык Киры скользнул по его промежности снизу вверх — медленно, растягивая момент. Кира обвёл языком тугое кольцо, потом надавил, проникая внутрь ровно настолько, чтобы Лёша задрожал коленями и начал мелко подмахивать бёдрами. — Блять… глубже… — выдохнул Лёша, уже не стесняясь того, как противно-влажно звучит его голос. Кира поднялся, прижимаясь всем телом. Его член, мокрый от предэякулята, скользнул между ягодиц Лёши, просто катается туда-сюда по ложбинке, дразня, не входя. Одной рукой он обхватил Лёшу за горло — не сильно, ровно настолько, чтобы чувствовалось давление, а второй нашёл его член и начал медленно, почти мучительно дрочить, размазывая обильную смазку по всей длине. — Хочешь, чтобы я тебя прямо тут, стоя, оттрахал? — губы Киры касаются уха, голос хриплый. — Чтоб твои трусики болтались на лодыжках, а ты скулил и просил ещё? Лёша только кивнул, слишком возбуждённый, чтобы формировать нормальные предложения. Кира плюнул себе на пальцы, провёл ими по себе, потом по входу Лёши — один палец, второй, ножницы, растягивая быстро, но достаточно аккуратно. Лёша шипел, выгибался, но сам толкался назад, насаживаясь жаднее. Когда Кира наконец вошёл — медленно, одним длинным движением до упора — они оба одновременно выдохнули, будто воздух кончился в комнате. Кира держал Лёшу за бёдра, вбиваясь глубоко и резко, каждый толчок сопровождался влажным шлепком кожи о кожу и тихим, неприличным чавканьем. Лёша уже почти не стоял на ногах — Кира фактически держал его на весу, насаживая на себя снова и снова. — Смотри, как красиво тебя растягивает… — Кира выдохнул, оттягивая ягодицу Лёши в сторону, чтобы лучше видеть, как его член исчезает внутри. — Хочешь сфоткать потом? Будет наша маленькая тайна. Лёша только замычал в ответ, потому что в этот момент Кира изменил угол и начал долбить точно по простате. У Лёши подкосились ноги окончательно, он сползал по стене, но Кира не дал упасть — одной рукой обхватил его талию, другой продолжал дрочить, теперь быстро и жёстко. — Давай, кончай, пока я тебя ебу… хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня… Это стало последней каплей. Лёша кончил почти беззвучно — только долгий дрожащий выдох и то, как его тело свело судорогой. Сперма брызнула на стену, на пол, на пальцы Киры. А Кира, чувствуя эти спазмы внутри, продержался ещё всего несколько толчков — и с низким стоном вдавился до предела, кончая глубоко внутри, заполняя Лёшу горячими толчками. Они стояли так почти минуту — тяжело дыша, прижавшись друг к другу, пока член Киры не начал медленно выходить, а вместе с ним не потекла густая белая струйка по внутренней стороне бедра Лёши. Кира развернул его к себе, поцеловал уже мягко, лениво, с языком. — Душ? — спросил он хрипло. Лёша слабо улыбнулся, всё ещё дрожа ногами. — Только если ты понесёшь меня… потому что ходить я сейчас точно не могу. Кира усмехнулся, подхватил его на руки, как принцессу (Лёша демонстративно закатил глаза, но обвил руками шею). — Тогда держись крепче, принцесса. У нас ещё вся ночь впереди.