могилы

Территория Хогвартса была разрушена так, как никогда прежде. Вокруг частично разрушенного замка бродили волшебники и другие магические существа. Некоторые рыдали от горя, другие стояли молча. Неподалеку от Черного озера стояли четыре человека. Трое с одной стороны — молодые и изможденные, с другой — иссохший старик. «Гарри, мой мальчик…» «Я не твой мальчик, Дамблдор», — ответил молодой, растрепанный черноволосый юноша. «Вы должны понять…» «Да, мы знаем, это ради общего блага», — закончил высокий рыжеволосый мужчина. «Чье это большее благо, директор?» — спросила молодая леди, и даже в ее гневе чувствовалось уважение. Человек с растрепанными черными волосами – это не кто иной, как Гарри Поттер, недавно получивший после смерти Волан-де-Морта статус не Мальчика, Который Выжил, а Человека, Который Покорил. Годом ранее он был бы рад, ошеломлен, но рад видеть своего бывшего наставника живым. Но годом раньше он все еще был немного наивен и полон надежды, что недоверие, которое он начал испытывать к директору, было неоправданным. Дамблдор, человек, который, по всей видимости, каким-то образом инсценировал свою смерть, начал говорить, но внезапно раздался громкий хлопок, и блеск в глазах Дамблдора погас. «Ты… ты мертв», — пробормотал бывший директор. Гарри не обернулся. Он был так измотан, что, казалось, больше не выдержит никаких неожиданностей. Его два лучших друга молча сомкнули ряды рядом с ним, и тут раздался голос, которого он никогда раньше не слышал. «Похоже, в Британии у всех волшебники, которые не умирают навсегда». Голос был американским, низким, хриплым, с оттенком гнева. «Я поступил так, как посчитал правильным», — утверждал Дамблдор. Американец позади Гарри усмехнулся. «Ты делал, что хотел, потому что привык к тому, что все тебе подчиняются, а мистер Поттер начал проявлять признаки того, что открывает глаза. Что видит тебя таким, какой ты есть». Гарри фыркнул и проигнорировал взгляд Гермионы. «Что ты знаешь, Персиваль? Как ты вообще здесь оказался? В последний раз я тебя видел…» «1919 год», — ответил мужчина. «Нет. Я помню, это был 1925 год». «В 1919 году, в самый разгар зимы, Геллерт Гриндельвальд захватил меня и занял моё место. Тот факт, что вы, человек, столь близкий к этому тёмному владыке, не заметили, когда он начал притворяться мной, просто нелеп». «Значит, это был не первый раз», — пробормотал Гарри. «Гарри, ты должен…» «Нет!» — закричал Гарри. «Больше нет слов: „Я должен“. Я сделал то, что от меня ожидали, я победил Риддла. С меня хватит». «Мой мальчик…» — снова начал Дамблдор, вечно думая, что может заставить всех делать то, что он хочет. «Вся моя семья тебе доверяла, придурок, а ты чуть не убил моего брата и отца. Ты даже Гарри убил», — Рон сердито посмотрел на старшего волшебника. «Если Гарри, мой лучший друг, обречен, значит, ему конец. А если ты будешь продолжать давить, ну… мы многому научились, пока были в бегах». «Мы ничего не сделаем для Гарри, директор», — добавила Гермиона. Напротив них Дамблдор выглядел растерянным. Шаги донесли до Гарри первое видение посетителя. Он был ненамного выше самого Гарри, хотя, вероятно, ему было около 30 лет. У него были темные волосы и глаза, и он был одет примерно так же, как и вычурные чистокровные волшебники. Поймав взгляд Гарри, он подмигнул. «Возвращаясь к вашему вопросу, Альбус. Я здесь ради Гарри». «Фу. Ты ничего не знаешь ни о нём, ни обо мне», — возразил Дамблдор. «О нет. Я всё знаю», — ответил Персиваль. «Мне в голову вживили всю жизнь Гарри Поттера и все соответствующие действия, совершённые с ним». У Гарри отвисла челюсть. «Похоже, ему очень повезло. И высшие существа, которые ему благоволят, совсем не впечатлены вами». «Вы не знаете, о чём говорите». Бывший директор школы начал изливать гнев. «Высшие существа», — тихо пробормотала Гермиона, но не настолько тихо, чтобы Гарри не услышал. «Миона?» «Высшие ориентиры», — сказал он. «Простите, Персиваль, кажется?» — спросила она. Американец кивнул. «Повелитель Смерти, Гарри. Помнишь? Риддл искал палочку, но у тебя уже были мантия-невидимка и кольцо, и когда ты обезоружил Малфоя…» Гарри посмотрел на палочку в своей руке. Он изо всех сил старался игнорировать мысль о том, что ему не хватает палочки из остролиста. А вот бузинную палочку он подумывал сломать. Её история была кровавой, и он не хотел быть её хозяином. «Я — Повелитель Смерти?» — спросил Гарри. «Да, — ответил Персиваль. — И когда я встретил его после своей смерти в тюрьме, в которую меня заточил Гриндельвальд, он послал меня к тебе. Я должен быть твоим. Твоим щитом, твоим мечом, твоим другом. И я послан к тебе сейчас, потому что, как бы ни была недовольна Смерть тем, как с тобой обошлись, Судьба ещё больше недовольна». «Ты не говоришь правду, Грейвс», — выплюнул Дамблдор. «Я говорю только правду, лживый ублюдок. Фальшивое пророчество, чтобы избавиться от своего неудачливого протеже? Еще один сирота, брошенный на произвол судьбы, чтобы его избивали и истязали, потому что тебе выгодно было иметь ребенка, который считал тебя своим спасителем? Ты вмешивался в дела, которые выше тебя, Альбус Дамблдор, и твоя расплата уже близко».