Попадалово

Крупные капли тяжелыми снарядами ударялись о макушку. Дождь лил часами, даже не думая прекращаться. Одежда насквозь промокла и ткань неприятно прилипала к телу. Озноб пронизывал кожу. Но никто из присутствующих будто не замечал ужасный ливень и не бежал скорее спрятаться от непогоды в укромное местечко... Стремление остаться в живых вытесняло прочие ощущения, адреналин опьяняет сильнее любого алкоголя, притупляет, эффективнее наркотиков боль и мысли. Кровь стучит в висках, а дыхание сбилось, оттого ценней воздух, пропитанный озоном. Бешенный ветер откидывает капюшон назад и Илекс, наконец-то, видит лицо того, кто за короткий промежуток успел запасть в душу. Открылась возможность рассмотреть незнакомца, посмотреть в глаза человеку напротив. Им оказался беспристрастный молодой мужчина, почти пацан, такого будет крайне сложно забыть. Забыть того, кто метит в твоё сердце... Никто не смел отводить взгляд, будто остались только они вдвоём на целое мироздание... Гребанный тыж коллектор! - Нам не обязательно это делать! По тебе же сразу видно, что ты — хороший паренёк, так давай разойдёмся мирно? Только коллекторы честно выполняют свои обязанности, и даже больше! Вот кто... Какой ещё дебил попрётся в ливень без зонта, без резиновых сапог на улицу в самый эпицентр осадков, лишь бы выполнить план? При том, они же идут до конца, прямо-таки прут напролом! Обычные люди стесняются чихнуть в общественном месте, а что коллектор? Верно. Нападёт с ножом посреди "бела дня". Ударит в спину и не подумает поприветствовать. Вот такие они — коллекторы — добросовестные, но бессовестные. Одышка неплохо так качает выжженные сигаретами лёгкие. Иногда, как сейчас, ему кажеться, что он слишком и слишком староват для погони, драки и всего этого юношеского максимализма. Ей богу, будь у него чуть больше... Всего... он обязательно съездил бы куда-нибудь отдохнуть, восстановить нервишки. Впрочем, там уже и восстанавливать нечего... И всё же поговаривают, что из-за долгих перелётов в самолётах дают безлимитный алкоголь. Только ради бесплатной выпивки, стоит купить баснословно дорогой билет и всю дорогу тщетно пытаться отбить цену. Пьёшь себе в удовольствие, пьёшь, да так много, что кажется, желудок раньше печени откажет, но вот чудо — посмотришь в окошко, и открывается второй желудок. Больно вид с высоты птичьего полёта не внушает доверия, особенно, когда ты не птица. - Я шёл в гребённый магазин за грёбанными сигаретами! Какого чёрта?! Искренне веря, что вполне имеет право на возмущение, ткнул пальцем в охотника за должниками, как в прокажённого... Первого шага в его сторону хватило, дабы остудить праведный гнев, чтобы полностью осознавать свою ошибку и спешно начать её исправлять. - Я ведь уже говорил, какой ты — классный парень? Так вот, ты настолько очуменный чувак, или как там нынче выражается молодёжь? — Ещё шаг. - Не суть! Я оставлю ВСЁ, что у меня есть вооон на той скамье и пойду по своим делам, а ты по своим, идёт? Он, конечно, знал, что дипломат от природы, но чтобы настолько... - Спокойно, спокойно... Я сказал спокойно! Видать из-за нахлынувших чувств радости, коллектор решил выразить всю свою благодарность напрямик и насквозь... Лезвие и без солнца блистало во всей красе, проносясь рядом... Принять удар судьбы с достоинством не входило в его планы, поэтому бежал он быстро, а уходил по английски. ... Наглядная демонстрация старости, это когда с каждым разом оборачиваясь — ты видишь кровожадное лицо всё ближе, а расстояние до этого лица всё меньше и меньше... Дряхлость ударила под дых эффективнее и больнее, чем если бы в одно прекрасное утро скрипнули колени, а в постели обнаружился песок. Глотка горела огнём, будто он за присест прикончил чекушку водки. Ноги гудели и, даже под угрозой смерти, не шибко бодро несли прочь. Сердце бешено колотилось, явно близилось к инфаркту, но в один момент пропускало удар. В момент, когда земля ушла из под ног... Буквально. Земля ушла из под ног! Он наступил на очередную лужу, ладно, не лужу — это оказалась чёртова Марианская впадина! Падая в пучину грязи, он умудрился удариться грудью о запрятанный под толщей воды угол. В тщетных попытках ухватится хоть за что-то, как на зло, под руку попался один вездесущий асфальт, только разодрав руки в мясо смог спокойно утонуть... ... Глаза открылись с трудом, будто их покрыло коркой льда, а из под склеенных губ выкарабкался болезненный стон... Как там в рекламе то было? А точно. "Делай это упражнение каждый день и спина болеть не будет!" Он посмотрел вверх, а там всё как и всегда: сухие ветки, будто хворост припорошило белоснежной пудрой, пока на фоне лениво двигались облачка по пасмурному небосводу. "Ещё бы, такой ливень прошёл..." — он моргнул несколько раз и нисколько его не смутила ни одна деталь в сложившемся пейзаже природы. Не удивляет собачий холод, и снег под пальцами, и что сами пальцы задубели, двигались подобно ржавему механизму не видавшему смазку в глаза. - Нихуя... Переход. С одной стороны сказал больше для приличия, ведь шок как таковой, пока не поразил нутро, кропотливо выращенные пучки нервишок уже повыдёргивал незабываемый паренёк... С другой не мог ни прокомментировать, вот он — евроремонт! Капитально и со вкусом, чтобы ты проснувшись задумался, а не помер ли? Не сниться ли? Не помер и не сниться, потому что больно, а если больно, то ты живой... На мозг жёстко давит стресс, а абсурдные мысли эдакий предохранитель, чтобы крыша не поехала. Худо-бедно наскрёб сил, готовый уж гордо подняться и выйти победителем из любой непонятной ситуации, но не тут то было. Тело не двигалось, словно примёрзло, хотя почему же словно? Грязная вода застыла не позволяя выбраться, он прямо таки неуклюжая гусеница в коконе... "Куда ползём куколка ?" — именно с таким игривым настроем истерика подкатила к горлу... Настолько нелепые мысли ветали в голове, что самого смех пробрал, но тут же сменился протяжным стоном. Во-первых больно, во вторых, ну неужели, после всего пережитого ему нельзя просто встать и уйти? Видать нельзя, жизнь явно не хочет быть скучной, ей приключения подавай! С воем и горем пополам старался делать мелкие, но переодические рывки из сторону в сторону — вперёд-назад — куда угодно, лишь бы лёд тронулся. Содрать себя с земли оказалось проще, чем предполагалось. Тонкий слой наледи не успел полностью схватиться, будь иначе, оставил бы здесь ошмётки кожи и остаток психики. Пара минут терпения и потихоньку тюремная роба превратилась в хрупкие, будто изомальт, осколки. Свобода! Спина, ноги, руки, шея — всё, замерзло настолько, что если бросить его сейчас в горящий костёр, он не сразу заметит... Стараться снять одежду, есть ли в этом телодвижение толк? Непонятно. "Уже поздно" — по его субъективному мнению. Договорится вышло с курткой и ботинками, штаны покидать оккупированную территорию отказались, а сдирать с кожи силой, это как убирать застывший клей — мучительно и долго. Что касаться вязанной кофты, то пеши пропало. Рана на боку пусть и не глубокая, при попытке снять свитер — проснулась от зимней спячки и ударила адской болью, такое чувство будто наживую накладывать швы. Размяв мышцы, минимально старался растереть и согреть тело, пока организм не подвергся обморожению... "Уже поздно" — по его субъективному мнению. Поднявшись, наконец, мог позволить себе более роскошный вид, нежели скупое серое небо... Заледеневшая по краям речка и глухой лес... Какого хера? То есть, глаза закрылись в центре города, а открылись... Здесь?! Нет, он всё понимает, прожил много и уже давно убедился, что всякое бывает, но КАКОГО ХЕРА!? Еще минуту понадобилось тупо повтыкать в окружающий мир, чтобы усомнится в памяти, мироустройстве и физике, куда уж без физики? По истечению вечной минуты чуть смирился, наверное, стоит радоваться, хоть живой, но как-то чудо-чудесное радости не прибавляет. Босой. Холодный. Полудохлый побрёл в направлении "куда глаза глядят", чем дольше он шёл, тем больше сбивается с толку. Глядел из стороны в сторону и ничегошеньки не менялось. Не кончались дурацкие и до ужаса реалистичные декорации и никто так и не выскочил из-за облезлого куста с дебильной шуткой... Даже линий электропередач не было видно, зато пошёл снег... Он и не думал, что может сейчас чувствовать хоть что-то, но упавшую на лицо снежинку ощутил. Вздрогнул. Остановился. И посмотрел на вверх... "Там был ливень, здесь снегопад... Попадалово, мать вашу." — это была последняя мысль, которая его посетила.