Пуля за наркомана

Конец декабря, но всё-таки не свойственен для Петербурга холод в -28° и постоянные метели. Юра ёжился от яркого света ламп в кабинете физики, грея свои руки о батарею, на улице было еще темно, как-никак утро. Он смотрел в окно, которое казалось ремонтировали в последний раз во времена СССР, разглядывая хлопья снега, падающие на отмороженную землю, а одноклассники шумно галдели в классе, будто им совсем не было холодно, будто на улице не была кромешная тьма, будто она их совсем и не поглощала. Юре совсем скоро 16, а его тело ничем не отличалось от девичьего. Блондинистые волосы чуть ниже подбородка, в причёске, совсем не свойственной типичному парню 2016-го года, худощавые руки и стройная фигура сразу выделяли Юру из общей массы. Его часто задирали из-за женоподобной причёски и совсем не мужественному телу. Зеленые глаза разглядывали заходящих в школу детей, такие отреченные.. они шли и не смотрели друг на друга, смотрели только на снег, который падал и скрипел под их ногами. К нему подсел сосед по парте. Юра оглянулся на одноклассника и вновь устремил взгляд обратно, как вдруг ему прилетел удар в лопатку. Он обернулся и нахмурил брови, его сосед по парте подозрительно ухмылялся, будто бы это не он недавно ревел как белуга из-за двойки по поведению. —Ты че бля? — Юра с раздражением фыркнул, смотря на улыбающуюся рожу одноклассника. —Да так, ничё, просто хотел сказать, чтоб ты бежал после уроков не оглядываясь, сегодня тебе пиздец, уебище. — Последнюю фразу сосед особо выделил из контекста, отворачиваясь от Юры. На его лице была заметна ухмылка. Юра пробубнил себе что-то под нос, пытаясь сдержать гнев, но у него опять не получилось, его руки сжались в кулаки и он встал со стула, с ноги пнув одноклассника в бок, тот в свою очередь от неожиданности упал вместе со стулом. Юра кричал о том что сам разъебет ему мозги если понадобится, как вдруг прозвенел звонок, отдающий своим противным звучанием прямо в уши, и его агрессия смешанная с желанием защититься испарилась за страхом того, что учительница придёт и увидит их. Покрасневшее лицо выдавало его спектр эмоций, Юра чувствовал эту искрящуюся теплоту на лице, и чтобы скрыть это он сел за парту и закрыл ладонями щёки, все еще хмурясь и отводя взгляд в сторону, ему было плевать что прямо сейчас на него смотрели с удивлёнными лицами 30 человек из его класса и тихо перешептывались между собой, споря о том, что же случится после уроков с Юрием Плисецким, решившим что отделается так легко после этой выходки. Уроки кончились для него так же быстро как и начались. Юрий уже забыл о угрозах одноклассника, поэтому спокойно надевал свою спортивную куртку в красно-синей расцветке. Старшеклассник вышел из школы и направился к обшарпанным воротам, которые служили выходом из этого "ада", через 2 часа у него была тренировка, а ему надо было еще успеть добежать до дома и в ледовый дворец. Юрий зашел за ворота и свернул к гаражам, он даже сначала и не почувствовал что его тянут за капюшон. Стало ясно что происходит, когда его уронили на холодный асфальт прямо в снег, чуть подтаявший и смешанный с грязью. — Вы чо ахуели? — Рявкнул Юрий, пытаясь встать, но его толкают ногой обратно и не дают подняться. Это был тот пацан, которого он пнул вместе со стулом на уроке физики, и он был не один, а с какими-то гопниками. — Страх потерял? Забыл как я тебя отпиздил? Я могу добавить, раз не понял! — Юра продолжал кричать, его руки сжались в кулаки и он пытался встать, вырваться, но его грудь только сильнее придавили ногой. Страх сжимал его грудь так же, как и чужая нога, которая казалось хотела проломить ему рёбра, а злость заставляла кулаки сжиматься. Один из Гопников — Забрат (от За братьев) склонился над Юриным лицом, он улыбался своими кривыми пожелтевшими зубами. Юра схватил того за капюшон и потянул на себя, но гопник отреагировал быстрее, отпрянул и пнул лежащего в живот. Плисецкий скрутился и зашипел от боли, церемониться с ним не стали, сделали тоже самое что и со всеми — отпинали, взяли за волосы и оставили фонарь под глазом. Юрий лежал в смеси грязи, снега и его собственной крови, он кряхтел, перед глазами пробежались искры и через минут 10 лежания фигурист встал, кашляя, сплёвывая сгусток крови. Рукой он опирался на металлическую ржавую стенку гаража, пытаясь устоять на ногах. Через полчаса он доковылял в родной двор. Стояло три дома, балконы которых смотрели друг на друга. Кто вообще придумал делать балконы друг напротив друга? Чтобы что? Чтоб за соседом подглядывать? Или смотреть на одинокую скамью, которая давно не ремонтировалась, у которой доски полностью прогнили? Рядом со скамьёй была разломанная мусорка с пробитым дном, поодаль от них стояла ржавая качеля, которая издавала звуки, напоминающие стоны человека.. Человека, который был в шаге от смерти, который лежал на больничной койке и умирал. Юре плевать хотелось на эти ебучие качели, балконы, дома. Он шуровал до дома, а ноги заплетались, как будто это не ноги, а лапша "доширак". Подъезд был близко, а в мыслях его было: "бля.. доковылял, я хоть на тренировку успеваю?". Нет, Юра, не успеваешь. Как только он вернулся из мыслей в реальность, его лицо устремилось в снег, он упал на ровном месте, хватаясь руками за твердые комки снега и дергая ногами, фигурист пытался встать, но ничего не получалось. Тело, ранее находившееся под воздействием адреналина, расслабилось и причина его падения оказалась в том, что ноги уже не держали. Плисецкий сдался. Юнец перевернулся с живота на спину, шипя от боли, все его планы на день разрушились за 20 минут. В это время Отабек Алтын шёл в свою промозглую квартиру, закуривая сигарету из пачки, которую только что купил. Он совсем недавно бросил употреблять колёса, пытаясь чертить свою линию жизни менее криво. Алтын бы ни за что не изменился, если бы в январе 2016 года Николай Плисецкий не нашел бы его в сугробе, замерзшего и под "кайфом". Николай Плисецкий был неравнодушен ко всем людям потерявшим веру в жизнь, на районе все парни уважали его, ведь он помог многим, в том числе и Отабеку. Именно Николай отвез Алтына в рехаб и благодаря ему Отабек живет более лучшую жизнь, чем раньше. Парень бывало срывался, покупал самое дешёвое говно, после чего жалел об этом и начинал заново свою трезвую жизнь. Ему казалось бессмысленным бросать то, от чего он заглушал дыру в сердце. Даже если его мысли путались, Отабек хотел этого раньше, но теперь нет, он смог отказаться от привычки, ведь ломка напоминала ему каждый день о том январском вечере, когда он чуть не умер по глупости на морозе. Отабек был казахом, обладал довольно высоким ростом и крупным телосложением, несмотря на его страсть к употреблению наркотиков. Волосы были черного цвета, а виски криво побриты, кажется он стригся сам, и получалось у него довольно неплохо. Его глаза не изображали никаких эмоций, скорее усталость или безразличие. Огромные круги под глазами и щетина были его верными товарищами, Отабек постоянно забывал побриться. Казах заметил лежащего посреди дороги фигуриста, он знал его — это Юрий Плисецкий, внук Николая Плисецкого, деда, который смог бы спасти весь мир если бы началась ядерная война. Разница в возрасте у Отабека и Юры была небольшой, Отабеку было 18, а Юре 15, но между ними было 2,5 года. Парень не спешил подходить к подростку, он стоял и смотрел на него издалека, ему было интересно как долго будет лежать Плисецкий. Прошло уже полчаса, Юрий иногда кряхтел, кашлял и дрожал от холода, да и сам Отабек начал замерзать, поэтому подошел. — Умереть хочешь? Зачем деда волноваться заставляешь? — Алтын закуривал четвертую сигарету, смотря на избитое лицо Юры, все сразу стало ясно. — Тебя побили что-ли? — Тебя ебет? — Юра, как злой, запуганный кот, шипел матами на казаха. Отабек промолчал, потягивая сигарету и выдыхая дым, но не уходил от Юры. Младший из них через пару минут встал и снизу вверх посмотрел на Алтына, он хмурился, жал губы, его бесило что к нему проявляют внимание, ему казалось что тот его жалел своим присутствием. Юра развернулся и утопал домой, похрамывая, а Отабек докурил и подошел к своему мотоциклу, сметая рукавом с него снег и осматривая шины. Отабек все чаще стал видеть Юру не в самом хорошем виде. Сначала парень приходил со школы, потупивши взгляд и немного похрамывая, потом он шел на тренировку хмурясь, а возвращался зевая. Другим парням было бы плевать на злого подростка, который еще и огрызался без причины, но Алтын был не таким.  В это время у Юрия были проблемы во всем, в школе его задирали всякие быдло и теперь его постоянно "провожали" до дома Забрат и Холерик, они постоянно отбирали у Юры деньги, били его по ногам и животу чтобы не было видно синяков, а потом отпускали. Юра пытался с ними драться, избегать их, но ничего не получалось, даже наоборот, становилось еще хуже. Парень совсем потерял веру в спокойную жизнь, потому что в школе его били, на тренировках изнуряли, только дома он мог поговорить с дедушкой, прильнуть к нему в объятия и успокоиться. Прошло две недели странного Юриного поведения, Отабек уже привык, но его то и дело беспокоил этот подросток. Казах постоянно ловил себя на мысли, мол зачем он думает о Плисецком и почему? Возможно, потому что Юрий тонул в проблемах, так же как и Отабек в его 16 лет, но никто этого вовремя не заметил, поэтому он и хотел помочь Юре, пока не стало поздно. Ему также казалось что дело было и в дедушке Юры, всё-таки Отабек чувствовал себя в долгу перед Николаем. И вновь выйдя покурить, он наблюдал за тем как Юра шел домой, но в его поведении было что-то странное. Блондин шёл не поднимая головы, сначала ускорялся, а потом плёлся как улитка. Бек решил остановить того и перегородил путь, Юра даже не заметил этого и врезался в его грудь. —Эй, малой, ты в порядке? — Бек выпускал дым из рта и старался заглянуть под капюшон Юры. —Посмотри на меня Юра, застывший на месте, смотрел под ноги, не поднимая голову. Он только пришел со школы в которой все его тетради и учебники залили белилами и ему пришлось их выкинуть. Отабек, не догадываясь ни о чем, аккуратно приподнял его голову, сжимая подбородок большим и указательным пальцами. Он увидел глаза Плисецкого. Они были яркие, морские, по щекам текли слезы, а краснота усиливала их красивый и глубокий цвет. Блондин ударил парня по руке, опуская голову и толкая того в бок, пытаясь обойти Алтына, но тот не уходил, он даже оставил свои инструменты и мотоцикл, который только что чинил, чтобы разобраться что произошло с подростком. —Отъебись от меня.. — Бубнил себе под нос Юра, не хотел связываться с казахом. —Обойдешься.. я потом деду твоему как в глаза смотреть буду? Он меня закопает — Отабек конечно преувеличивал, Николай был строгим и авторитетным человеком, но опускаться до насилия было не в его принципах. — Что случилось-то? Рассказывай — Казах даже сам не верил в то что делает, но что-то в глубине души говорило ему, что он поступает правильно, и бросив окурок в снег, он попытался посмотреть на лицо Юры вновь. —Тебе какое дело? Посмеяться хочешь со своими друзьями-нариками? — Блондину было стыдно даже казаться слабым, а говорить о своих проблемах для него было табу, особенно с незнакомцами. Он вытирал слёзы о рукава белой рубашки, выступающей из под куртки, и хмурился. Такое замечание про друзей никак не задело Отабека, он понимал что ещё долго не отчистит свою репутацию, для него сейчас было важнее разобраться в чем причина слёз фигуриста, чем принимать близко к сердцу бесполезные и колкие упрёки загнанного в угол ребёнка. — Кто они? — Алтын давно догадался что Юру бьют после школы и он даже пытался узнать маршрут Плисецкого туда-обратно, но тот каждый раз менялся и каждый раз мальчишка был побит. — Алтын, че ты приебался? Решай лучше свои проблемы, я и без тебя разберусь — Он оттолкнул казаха и ушел домой, все ещё всхлипывая и переваривая в голове произошедшее. Дома Юру ждал дедушка, обеспокоенный звонком от классрука. Женщина, которая была по совместительству учителем биологии и классным руководителем Юры, давно сообщила Николаю о произошедшем этим утром и дед не мог найти себе место — боялся, что Юру побили. Зайдя в теплую двухкомнатную квартиру, Юра тут же услышал скрипы из гостиной и тапочки, шоркающие по паркету – дедушка торопливо, опираясь на трость, шел к нему. — Юрочка, что ж это такое.. ты в порядке? Мне звонила Нина Ивановна.. Они тебя побили? — Николай встревоженно осматривал внука с ног до головы, а когда убедился что подросток в порядке, то обнял и прижал к себе, похлопывая по спине. — Не беспокойся, дедушка.. все хорошо, правда учебники пришлось выбросить.. — Блондин обнимал старичка, стараясь сдержать слёзы, ему было так больно и обидно, но он не хотел показывать свою боль дедушке, не хотел разочаровывать. Спустя пару минут объятий, Юра отстранился от Николая и улыбнулся, его красные от холода щёки побелели. Юре очень шло улыбаться, но делал он это редко и только с дедушкой, даже тренеры не видели его улыбку. Подросток расстегнул куртку и попросил дедушку сделать горячий чай, который Николай старательно собирал в лесу этим летом. Старик тут же направился на кухню, ругаясь себе под нос о том, что не смог он уберечь своего внука, уж больно часто он винил себя за это. Юра в свою очередь успел помыть руки и переодеться, предвкушая сладкий чай с вареньем. Все проблемы вмиг исчезли, как только он переступил порог и увидел дедушку, как только он почувствовал тепло родного дома. Юрий тут же очутился на кухне, нетерпеливо ожидая когда дед наконец достанет варенье и поставит на стол кружки с чаем. — Дедуль, тебе помочь может? — Внук с интересом наблюдал за старичком, ожидая что тот примет его предложение. — Да я уже закончил, Юрочка.. На, кушай — Заботливо отозвался Николай, ставя на стол две чашки с чаем, бутерброды с вареньем и печенье. — Ну деда.. Меня ж тренеры наругают если я столько сладкого съем — Юра был и не против слопать всё это, просто хотелось получить разрешение от дедушки. — Ой… Юр, ты и так вон скоро вместе с ветром улетишь, ешь давай, сегодня я тебя на тренировку отвезу. Юноша улыбнулся и одобрительно кивнул, перемещая все своё внимание к чаю и варенью. Подросток обожал сладкое и всю вредную для спортсмена пищу, но в отличии от других ему позволяли есть то что он хочет, потому что во время тренировок он сжигал все калории и приносил куда больше побед. И вот он уже расправился с едой, вставая из-за стола и сразу же начиная мыть посуду, подросток всегда старался делать все сразу и помогать дедушке по дому, он очень дорожил единственной родительской фигурой в своей небольшой жизни. Через полчаса на тренировку и Юра уже готовый ждёт дедушку в предбаннике, закидывая на плечо спортивную сумку. Он разлюбил тренировки, когда тренер попросил свою бывшую жену прима-балерину научить Плисецкого более плавно и гибко танцевать, да и балетным танцам в целом. Женщиной она была действительно противной и не удивительно что они разошлись, но тренера он терпеть мог, а её нет. Теперь Юра не только фигурист, но ещё и балерина погорелого театра и сегодня он будет в руках этой абьюзерши и тирана с опытом. Дождавшись деда, он вышел в подъезд и поглядел в узкое окошко между этажами — на улице началась метель. Он спустился на первый этаж и открыл металическую дверь, противно пищавшую в своём ритме. Лицо тут же ошпарилось холодным ветром и он машинально поморщился, быстро уходя к старой иномарке деда. Машину дед не менял кажись с самого рождения Юры хотя деньги у них были, но как объяснялся Николай, уж очень он любил свою ласточку. Ласточка была конечно красивой, но на морозе могла заглохнуть, и юноша подолгу ждал когда дед отогреет автомобиль. Дорога до балетного класса была долгой и Юра, оперевшись головой о боковое стекло, закрыл глаза, представляя что он наконец-то занял первое место в гран-при.