Пуля за наркомана

Плисецкий проснулся рано утром от подошедшей к горлу тошноты. Подняв голову с подушки, он тут же устремился лицом в тазик. Оказывается всю ночь он периодически просыпался и блевал. Рядом с ним на стуле сидел спящий Отабек, склонивший свою голову на ноги фигуриста. Он тут же проснулся, как только почувствовал, что блондин задвигался. — Юр, ты в порядке? — Хриплым сонным голосом произнёс наркоман, потирая глаза кулаками. — Да... а че я здесь делаю? — Удивлённо ответил блондин, хрипя и явно забыв весь вчерашний день. — Я не знаю, что ты забыл в Питере, а в квартире моей ты только потому что набухался и заснул на моем плече на улице. — Немного улыбаясь, ответил казах. — Че? Я?! У тебя на плече?! Да ты пиздишь блять! Ты надо мной издеваешься специально... — Вспыхивал от удивления фигурист, постепенно утихая и прячась под одеялом от стыда. — С чего бы мне тебе врать и издеваться? — Вставая со стула и потягиваясь, говорил Отабек. — За то что я украл твою биту — Бубнил под одеялом блондин, немного злой и смущенный от происходящего. — Не мороси, я не обижаюсь на малолеток — Ухмылялся Алтын. — Я не малолетка! — Плисецкий закричал и выпрыгнув из под одеяла, бросил в того подушку. — Ай, я понял, не заводись. — Получив в лицо подушкой, заговорил казах. — Уж больно недовольный ты в своем положении. И правда, Отабек ведь забрал его с улицы, где тот чуть-ли не замерзал от холода. Блондин замолчал. Переварил всё происходящее и успокоился.

***

Сидя на чужом диване в чужой одежде и под чужим одеялом, Юра потихоньку стал задумываться о смысле своего бытия. Почему всё так складывается, почему он здесь, почему между ним и Отабеком вообще складываются какие-то взаимоотношения. Всё это ему не давало покоя. Даже то, что сам мир выглядел так абсурдно и нереалистично. Вечно он сталкивался с каким-либо пиздецом. Хотя... может это вообще ходовые ситуации, а он это воспринимает уж очень бурно. Мысли об этом не давали ему покоя. Может он вообще обычный тупой подросток? Может он сам себе всё выдумал... А вдруг это плод его подростковой фантазии? Хрен знает. Но Юра здесь, сейчас он живет и думает именно так, поэтому пока он считает свои чувства и слова правильными — все в порядке.

***

Думая о своём, Плисецкий и не заметил, что Отабек уже три раза спрашивает у него один и тот же вопрос. Блондин поднял на того взгляд и вопросительно акнул. — Ты о чем там задумался таком, вселенско-важном? — Немного недовольно спросил казах. — Да так... ты че хотел-то? — Отвечал подросток. — Спросить хотел че случилось у тебя. Зачем приехал, если деду не объявляешься? Сбежал что-ли? — Отабек сразу догадался что к чему, поэтому ему оставалось только наблюдать за реакцией подростка. Тот в свою очередь практически не изменился в лице, только были заметны покрасневшие уши и щеки. — Не твое дело. — Строго проговорил фигурист и отвернулся. — Мне деду твоему рассказать что ты здесь? — С угроз подступил к тому Алтын. — Ты ахуел совсем? Хули ты мне угрожаешь?! — Подорвался с места Плисецкий и кинул в того подушку. — Че ты орёшь-то? Нет, значит я тебя притащил с мороза к себе домой и ты даже сказать не можешь че случилось. Я хуею, потом я же и буду виноват что тебя забрал. — Алтын кинул в того подушку обратно и направился к фигуристу. Казах взял того за шкирку и поднял с дивана. С этого момента начались истерики. Плисецкий орал и дёргался как бешеная кошка, пытаясь выбраться из рук Отабека. Он даже несколько раз попал тому кулаком в нос, прежде чем его заперли в кладовке. Темно. И до ужаса стрёмно. Юра не сдавался и продолжал срывать голос, пока Алтын за дверью отошёл взять салфетку. Всё-таки махи у фигуриста сильные, даже нос разбить могут. — Выпусти меня, пидор узкоглазый! — Уже чуть-ли не горел от злости блондин, пока дверь не открылась. Яркий свет ослепил Юру и он даже не понял откуда летит рука, пока она не устремилась ему в лицо. — Ты дурак? — Спросил казах и, также вышвырнув из кладовки фигуриста, ушел на кухню. Из носа потекла кровь, а Юра стоял на месте, смотря вслед Алтыну. В принципе, всё было честно, поэтому Плисецкий не обижался и не злился. Он был удивлен тому, что Отабек не стерпел, хотя мог бы.

***

— Ну я сбежал... точнее, поругался с тренером и уехал домой. — Из под одеяла бубнил блондин, укутавшийся и отвернувшийся в изголовье дивана. — Объявляться будешь? — Отабек не ожидал что ему расскажут, что случилось, но был рад, что всё-таки это произошло. — Нет. — Обиженно отвечал тот, но обижался он не на казаха, а на ситуацию. — У меня жить будешь? — Да. Пожалуйста. Всё стало неожиданно и предельно ясно, Юра успокоился и перестал грузить себя тем, что он слишком глуп и наивен. Теперь он понимал смысл жизни, того, как и зачем он живёт. Ну и зачем же? Чтобы жить. Чтобы драться, истерить и агрессировать. Чтобы вечно занимать второе место. Чтобы наедаться до упаду, жить у наркомана, пить и скрываться от взрослых. Всё это — его жизнь. Сумасшедшая и иногда даже кажется, что неправдивая. А ему всё равно. Это же его жизнь. Ему писать новые главы, ему создавать свою жизнь. А на комментаторов по типу Виктора Сергеевича ему теперь вообще похуй.