За закрытыми дверями

      Айрис бежала на экзамен, сжимая ремень сумки в ладони. В этот раз руководство решило провести все экзамены с середины декабря и раньше отпустить студентов на каникулы. Она уже сдала два и держалась на одном упрямстве — оставалось ещё три, и сегодняшний был как раз один из них.       Нервы сдавали с утра. Голова ныла, мысли путались, а ситуацию усугубляло то, что экзамен принимала преподаватель по маркетингу и рекламе — известная своей придирчивостью и холодной жесткостью, самый страшный преподаватель на курсе. В лекционном зале стояла тишина. Запускали по пять человек. Остальные ждали в коридоре, переглядывались, перешёптывались. Айрис сидела у стены, отслеживая очередь, и решила идти следующей, как только одногруппник закончит отвечать. Когда она села напротив преподавателя, плечи невольно напряглись. Вопросы по билету легли на стол. Айрис начала отвечать спокойно, собранно. По первым двум пунктам она прошлась уверенно, хотя преподаватель постоянно перебивала, уточняла, пыталась сбить. Айрис держалась. На третьем вопросе уверенность дала трещину. Материал вспоминался плохо. Преподаватель это сразу заметила и перешла в наступление — вопросы сыпались один за другим, тон становился всё жёстче. — Всё очень плохо. Вы не сдали, — отрезала она, откладывая лист. — Почему? — Айрис выпрямилась. — Я ответила на два вопроса и на дополнительные. Я не смогла ответить только на один. — Потому что я так считаю, — надменно бросила преподаватель, поднимая на неё взгляд. — Я с вами не согласна, — голос Айрис стал твёрже. — Объясните, что вас не устроило, или задайте мне дополнительные вопросы. Преподаватель усмехнулась, уголки губ дернулись. — Не вижу смысла задавать вопросы той, кто раздвигает ноги перед профессором ради оценки. Айрис резко подняла голову. — Что вы сказали? — Что слышала, — холодно ответила та. — Понабирают тут… проституток… Договорить она не успела. Резкий звук разрезал воздух. Что-то горячее обожгло щёку преподавателя. Айрис стояла над столом, её рука медленно опустилась. Она только что влепила звонкую пощёчину. — Следите за своим языком, — произнесла девушка сдавленным, но чётким голосом. — Вы не имеете права так со мной разговаривать. Дальше слова полетели одно за другим. Голоса повышались, обвинения звучали всё резче. Ассистент преподавателя побледнела и выбежала из аудитории, направляясь в деканат. Остальных студентов быстро разогнали, пообещав пересдать экзамен позже. Айрис и преподавателя вывели из аудитории и повели в деканат — разбираться в произошедшем. Их завели в кабинет деканата, и разбирательство началось сразу. Айрис говорила первой. Ровно, по порядку, стараясь не сбиваться, хотя внутри всё дрожало. Она пересказала разговор в аудитории слово в слово. Затем слово дали преподавателю по маркетингу. Та держалась уверенно и жёстко, не сомневаясь в своей правоте, и даже не пыталась смягчить тон. — Вы же понимаете, — Айрис с трудом сохраняла спокойствие, пальцы сжимались в кулаки, — что я напишу жалобу на университет и на преподавателя. Меня унизили и завалили из-за слухов, которые не имеют ко мне никакого отношения. — Ах, слухи у нас непонятные, — усмехнулась преподаватель. — Белая овечка. Весь институт на ушах стоит из-за того, как вы смеётесь в кабинете Пак Сонхвы. — А разве у студента и профессора не могут быть доверительные отношения? — прозвучал за спиной строгий, холодно сдержанный голос. Сонхва вошёл в кабинет и остановился рядом с Айрис. Его поза была спокойной, но в взгляде читалась жёсткость. — Айрис — моя студентка. Она пишет диплом по моему предмету, — продолжил он. — Вы считаете, что единственный метод работы с обучающимися — запугивание и унижение? Он сделал шаг в сторону преподавателя по маркетингу. В кабинете повисло напряжение. Декан устало провёл ладонью по лицу и посмотрел на Айрис. — Это всё соответствует действительности? — Да, — она тут же достала ноутбук с сумки. — Вот мой диплом. Работа практически завершена, осталось внести данные по практике. Декан быстро пролистал файл, останавливаясь на главах, таблицах, списке литературы. — Вы хотите сказать, что не тянули до последнего и уже сделали весь объём? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Да, — Айрис кивнула. — Профессор очень помог мне. Он сразу направил меня в нужное русло: какую литературу изучать, как структурировать текст, на чём сделать акценты. — Да кто вам поверит, — резко вклинилась преподаватель. — Очевидно, что работу написал сам профессор, а она тут ни при чём. Декан поднял взгляд. — Вам сейчас лучше помолчать. Разбирательство затянулось ещё почти на полчаса. В итоге решение было принято: за экзамен Айрис поставили «пять» и отправили её домой. В кабинете деканата остались Пак Сонхва и преподаватель по маркетингу.       Домой Айрис добралась на ватных ногах, почти не чувствуя дороги. Дверь за спиной закрылась глухо — и только тогда она позволила себе расплакаться. Слёзы накрыли резко. Было чертовски обидно. Она ясно понимала, откуда поползли слухи, но так и не могла принять простую вещь: "что плохого в том, чтобы доверять преподавателю, уважать его и просто нормально общаться?" Сил не осталось. Айрис опустилась на диван, не раздеваясь, уставившись в одну точку. Весь стресс навалился разом. Мысли путались, тело стало непослушным, и сон накрыл её почти сразу. Вечером тишину разрезал звонок телефона. — Алло… — голос вышел сонным и хриплым, последствия рыданий давали о себе знать. — Какой номер квартиры? — раздалось в трубке спокойно. — Пятьдесят пять… — она удивлённо посмотрела на экран. «Профессор Пак». Связь оборвалась. Почти сразу раздался звонок в домофон. Айрис поднялась с дивана, медленно, всё ещё оглушённая происходящим, и направилась к двери. Минут через пять в квартиру вошёл Сонхва. Он тихо закрыл за собой дверь, не задавая лишних вопросов, и сразу подошёл к Айрис. Его ладонь сомкнулась на её пальцах, уверенно и тепло, а в следующий миг он притянул её к себе и заключил в объятия. — Прости… — тихо сказал он, проводя рукой по её спине, медленно, успокаивающе. — Я не думал, что у моих ассистентов язык без костей. — Всё хорошо, — ответила она, но голос дрогнул. Новая волна слёз подступила к глазам, и Айрис сжала губы, стараясь удержаться. Сонхва почувствовал это сразу. Он отстранился, осторожно взял её лицо в ладони и внимательно посмотрел в глаза. — Ты плакала? — Совсем чуть-чуть, — смутилась она, отводя взгляд и не зная, за что зацепиться глазами. — Дурочка, — выдохнул он почти с нежностью. Сонхва снова взял её за руку и повёл вглубь квартиры. Его движения оставались спокойными и собранными, такими, какими он был всегда, когда считал нужным взять ситуацию под контроль. — Я не знаю, что ты именно любишь, — сказал он, ставя пакеты на журнальный столик, — поэтому взял всего понемногу. Он начал выкладывать из пакетов снеки, сладости, соки, раскладывая всё аккуратно, по-хозяйски. — Может, фильм посмотрим? — он поднял взгляд на Айрис. Она выглядела растерянной, всё ещё не до конца вернувшейся в себя после дня. — Угу, — коротко кивнула она и направилась на кухню. Вернулась со стаканами и тарелками, расставляя их на столике. — Я… я пойду умоюсь и, наверное, переоденусь, — тихо сказала она. На ней всё ещё была университетская одежда, и желание поскорее избавиться от неё читалось без слов. — Иди, — кивнул Сонхва с лёгкой улыбкой. — Я пока всё включу. Айрис ушла сначала в комнату, затем в ванную. Оставшись один, Сонхва позволил себе оглядеться. Гостиная оказалась уютной и спокойной: серые оттенки, полки с книгами и небольшими фигурками, аккуратно расставленные комнатные растения. Большой диван напротив телевизора создавал ощущение защищённости и тишины. Когда Айрис вернулась, на ней были спортивные штаны и простая футболка. Она остановилась, оглядывая его, и чуть смущённо сказала: — Если хочешь, могу дать что-нибудь из вещей брата. Её взгляд скользнул по его джинсам и рубашке. — Брата? — он удивлённо приподнял бровь. — Да. Он иногда ночует здесь и в итоге перевёз часть одежды. — Не нужно, — мягко ответил Сонхва, улыбнувшись. — Как насчёт старого фильма? «Гринч, похититель Рождества». — Да, давай, — она улыбнулась и устроилась на диване. Сонхва сел рядом, протянул ей стакан с соком и переключил экран, чувствуя, как напряжение дня постепенно отступает.