14 писем Гермионе Грейнджер

Вчерашние размышления не прошли для Гермионы просто так, и именно поэтому она часто зевала за завтраком, пытаясь всеми силами сдержать эти порывы. Чем больше она раздумывала над ситуацией в последние дни, тем меньше спала, потому что взбудораженный мозг оказалось не так легко переключить на что-то спокойное. Уже четвертое утро подряд она использовала чары гламура, чтобы скрыть красные от недосыпа глаза и синяки под ними. — Сегодня ты ляжешь в десять, — поставила ее перед фактом Джинни, усевшись напротив. — Да, как маленький ребенок — по расписанию. Иначе завтра будешь похожа на… как ты там рассказывала? Зам-пи… Зо… — Зомби, — Гермиона поправила ее на автомате. Она впервые жалела о том, что в Хогвартсе нет кофе — он бы ей пригодился. — Чары справляются неплохо. — Скоро даже они тебе не помогут, а завтра слишком важный день, и ты должна выглядеть здоровой и цветущей, а не девушкой, которой необходимо на неделю уйти в спячку. Грейнджер закатила глаза. — Я бы не придавала этому дню такое большое значение. — Даже руководство школы придает, — резонно подметила Уизли. — Все до сих пор в приятном шоке от внезапного выходного. Неужели они настолько всех нас жалеют после… всего, что было? В их разговор вклинилась Парвати, опустившаяся на лавку рядом с Джинни. — Это неудивительно. Мы потеряли часть своей юности, а вы трое, — она кивнула в сторону самой Гермионы, Гарри и Рона, — даже больше. Именно тот самый период, когда все общаются, встречаются и ходят на свидания. Живут беззаботную жизнь — одним словом, переживая лишь о том, как бы не завалить экзамены и куда податься после выпуска. Округлив глаза, Грейнджер словно взглянула на Патил по-новому. Обычно она не отходила далеко от образа девчонки, увлеченной лишь сплетнями, своим внешним видом и парнями, собственно, как и Лаванда. Однако… Гермиона уже в который раз убеждалась, что иногда все вокруг не такое однозначное, каким кажется на первый взгляд. Иногда ей становилось даже стыдно из-за того, насколько она бывала слепа. В словах Парвати содержалась крупица истины, и даже Грейнджер, для которой учеба имела до недавнего времени первостепенное значение, не могла с ней не согласиться. — Ты уже получила новое письмо? — Патил с любопытством наклонилась вперед, сверкая темными глазами. — Пока нет. — Почта в принципе сегодня задерживается, — Джинни взглянула на часы, висевшие у нее на запястье, а затем на окошки, через которые залетали совы. Завтрак продолжили молча. Гермиона уже даже начала задумываться о том, что сегодня письма не будет, однако аккурат перед окончанием приема пищи крылатые почтальоны все же появились. И один из них летел напрямую к ней. Отодвинув кубок и тарелку, которые тут же исчезли, она с предвкушением поймала письмо. Уже знакомый конверт с орнаментом приятно скользнул в ладони, пальцы покалывало от желания поскорее вскрыть его. Губы сами собой растянулись в улыбке от одного только взгляда на знакомые неровные строчки. «Доброе утро! Обычно, когда я получаю ответ, все еще утро. Нет, я не согласен — кому не нужно извиняться, так это тебе. Твоя реакция на подобные слова вполне адекватна, особенно если для тебя это ново. И, как я понял, это именно так и есть. Насчет мази… Не хотел бы тебя расстраивать, но это, скажем так, семейный рецепт, над которым я в прямом смысле немного поколдовал — объяснить нюансы в письме будет сложно… Однако я надеюсь, что у нас еще будет возможность. Как твое настроение? Все вокруг только и твердят о празднике, что думаешь по этому поводу?». — Что-то мне подсказывает, что про твой настрой перед праздником он спрашивает не просто так… — загадочно предположила Джинни. — Но такие вы две зануды, конечно, — беззлобно пошутила она. — Эй! Он… очень интересный, между прочим… — с жаром вступилась Гермиона, отведя смущенный взгляд. Подруга усмехнулась, окинув ее снисходительным взглядом: — Конечно-конечно. Давай, пиши ответ, а то Ромео уже истосковался, наверное. Что ж, Грейнджер так и планировала поступить. Выудив из сумки чистый лист, она схватилась за перо и принялась думать. Как она относилась к празднику?.. Да никак! У нее даже не было парня, поэтому этот праздник абсолютно всегда проходил мимо. Сейчас же… все обстояло иначе. В ее груди возникал необъяснимый трепет, стоило только предположить возможное развитие событий… Но ему она об этом, конечно же, не скажет. «Тогда доброе утро! Ладно, я поняла, давай остановимся на том, что никто ни за что не должен извиняться, ладно? Так мне будет спокойнее. Жаль, конечно, ведь мне стало крайне любопытно. Я тоже буду надеяться. Настроение… Обычное, знаешь. Я не в отношениях и не была в них, поэтому не могу судить, как ощущают себя другие девушки в этот день. День как день, вот и все. А ты? Что думаешь насчет этого праздника?..».

***

Вечер настиг Гермиону в женской спальне, которая превратилась в какой-то пункт сборов. Лаванда и Парвати, казалось, вывалили на постель Патил весь свой гардероб, и теперь копались в общей куче, пытаясь что-то подобрать. Джинни же щеголяла в новеньком платье, прикидывая, какая прическа к нему больше подойдет, а затем переключилась на коллекцию украшений. Грейнджер же такой ажиотаж не трогал. Она пялилась на свой костюм, который не торопясь разглаживала заклинанием, и пыталась понять, какой вообще у всего этого смысл? Зачем придавать такое значение одному-единственному дню, наряжаться в лучшие платья и так нервничать? Ведь если тебя любят, то… любят любой?.. Без всей этой мишуры, а самой обычной — заспанной, в любой одежде, какую бы ты ни надела; грустной, веселой, недовольной или бесконечно радостной… Что же меняет один несчастный день, если любовь показывать нужно всегда, когда человек тебе действительно важен. Возможно, она поймет, когда сама окажется на их месте? Взгляд скользнул по Джинни и Лаванде, однако быстро перескочил на Парвати, которая в отношениях не состояла, однако же чувствовала себя как рыба в воде во всей этой суете. Мерлин… Может, она просто слишком много думает?.. — Э-эй! Гермиона, ты с нами?! Ведьма рассеянно моргнула — раз, другой — и уставилась в озабоченное лицо подруги, которая стояла прямо перед ней, щелкая пальцами перед самым носом. — Я… Да, здесь. Джинни не поверила ни единому ее слову, скривившись. — Ага, так я и поверила. Опять витаешь в своих супер-разумных мыслях? — уточнила она, прищурившись. — Умоляю, расслабься ты хотя бы на один вечер. Ну и завтрашний день. Твои думы от тебя не убегут, а, может, сделают даже хуже. Дай всему идти своим чередом. — Это не так-то легко, — пробурчала Гермиона в ответ. — А ты попробуй. Отпусти свой чертов контроль. Неважно, как все сложится завтра — получи от этого дня и вечеринки удовольствие. Даже если этот парень раскроет себя и вдруг тебе не понравится — все равно! Надень этот великолепный костюм, сделай прическу и макияж и сияй! — Джинни словно вещала с трибуны, честное слово. Весь вид ее сделался таким воодушевляющим, а голос — громким и уверенным, что любой скептик проникся бы. — Так, давай-ка сейчас этим и займемся. Для себя я уже все решила, поэтому теперь твоя очередь! Дай только платье сниму. Уизли мигом оказалась возле шкафа, стащив с себя наряд и облачившись в привычную мягкую пижаму. Лаванда и Парвати даже прервались, вероятно, тоже впечатлившись ее словами. — Так, вытаскивай свои высокие сапоги! Нам нужно стилизовать все от и до! Кажется, где-то у меня были черные гольфы… — Джинни принялась рыться в сундуке у кровати, вероятно, в поиске тех самых гольф. — Нашла! Надевай! Решив, что спорить, в общем-то, бесполезно, Гермиона стащила свою одежду, облачившись в костюм, натянув гольфы и обувь. В целом, смотрелось симпатично, и ей даже понравилось. Вот только была одна ма-а-аленькая проблема… — Джин, у меня нет подходящего верха, — заключила она, скрестив руки на груди. Под коротким пиджаком на ней был лишь тонкий лиф. — Хм-м… — та что-то задумчиво промычала, вновь скрывшись в шкафу чуть ли не полностью. Когда подруга вернулась, в ее руках была простая черная рубашка. Несколько раз переместив взгляд от вещи к Гермионе и обратно, Уизли недовольно нахмурилась, все же отбросив этот вариант. — Будет слишком обычно. Надо подумать… Грейнджер этот тон совсем не понравился. Она вся съежилась, размышляя о том, каким именно местом думала в том магазине. Стоило взять серый. Гермиона даже не подозревала, что расстроится из-за такой мелочи, как одежда. И все же обидно было от одной мысли о том, что эти вещи так и останутся просто висеть. — Держи. Она вздрогнула, когда за спиной раздался голос Лаванды. Гермиона даже не услышала, как та тихо подошла. Обернувшись, она увидела, что девушка протягивает ей что-то черное и явно кружевное. — Должно подойти, — без лишних эмоций заявила Лаванда, и, пожав плечами, сунула ей в руки вещь, вернувшись к Парвати. Замерев, Грейнджер еще мгновение удивленно хлопала глазами, а затем перевела взгляд на ткань в своих руках. Развернув, как оказалось, блузу, она услышала тихий вздох Джинни и была с ней полностью согласна. Хоть та и состояла полностью из тонкого кружева, это не выглядело вульгарно — переплетение нитей оказалось крайне удачным: оно скрывало почти всю кожу, не просвечивая нижнее белье, но в то же время оставляло капельку простора для фантазии. Длинные рукава, воротник-стойка и ровный ряд мелких черных пуговиц, поблескивающих под определенным углом. — Будет идеально, — заверила ее Уизли, и в ее словах в этот раз действительно чувствовалась уверенность. — Давай, примерь. Гермиона неуверенно скинула пиджак, натянув блузку и застегнув ее заклинанием, потому что не была уверена, что справится с этими мелкими застежками. — Ты была права, — она робко улыбнулась собственному отражению. Обернувшись, Грейнджер встретилась с оценивающим взглядом голубых глаз и коротко кивнула. — Спасибо, Лаванда. Та лишь пожала плечами, словно ей это ничего не стоило, и отвернулась, отвечая на вопрос Патил и теряя к ним всякий интерес. — Думаю, сюда подойдет та брошь… — предположила Гермиона, коснувшись лацкана. — Точно! И обязательно вот этот чудесный ободок, — добавила Джинни, потянувшись к ее шкатулке, из которой выглядывал, игриво поблескивая, тот самый подарок. — Зря он его купил, что ли? И к твоему образу прекрасно подходит — что-то в этом наш Ромео определенно смыслит… Так, теперь подумаем над прической и макияжем… Волосы можно просто уложить чуть аккуратнее и более крупными локонами, я знаю, что ты любишь их такими, какие они есть, да и он говорил, что ему нравится… Зачем усложнять? Гермиона погрузилась в какое-то медитативное состояние, отключившись от реальности, когда подруга принялась колдовать над ее лицом, примеряясь на завтра, чтобы уже утром сборы не заняли слишком много времени. Сама Грейнджер же поняла, что устала. От всего. Все эти письма будоражили и заставляли кровь в венах бурлить и гореть от восторга, но… Скорее бы этот тайный поклонник уже открылся.

***

Она громко чертыхнулась, едва успев уклониться от промчавшейся с сумасшедшей скоростью валентинки. Эти драккловы картонные сердца парили по всему Большому Залу в поисках адресата, тут и там громкими хлопками возле девушек взрывались заклинания, осыпая тех яркими конфетти и теми самыми мелкими сердечками, которые она уже испытала на себе ровно две недели назад. В общем-то, пара валентинок перепала ей в самом начале завтрака. Однако Гермиона была уверена, что это не от него. Она это чувствовала, а потому выжидающе поглядывала на окошки под потолком, через которые вот-вот должны были влететь совы со свежей почтой. Джинни поглядывала на нее с улыбкой, хотя и без того светилась от счастья — Гарри осыпал ее комплиментами с того самого момента, как увидел утром в новом платье. Все вырядились сразу к завтраку, так как после был разрешен внеплановый выход в Хогсмид. Грейнджер в глубине души была рада, что сегодня сможет пойти как обычный студент, а не староста — с ее плеч сняли этот груз. Все же стоит отметить, что приятные слова в свой адрес получила сегодня не только Джинни. Гермиона тоже получила достаточно комплиментов, причем иногда от самых неожиданных людей. Вероятно, выглядела она непривычно настолько, что тем самым привлекала к себе еще больше внимания. Мерлин, да даже Макгонагалл, с которой они пересеклись у входа, окинула ее удивленным взглядом и отметила, что та сегодня хорошо выглядит. Так как Рон и Лаванда планировали посидеть вдвоем, Гарри и Джинни позвали Гермиону с собой. Она отпиралась как могла, потому что друзьям явно хотелось побыть в этот день наедине, однако они заверили ее, что еще успеется, и они не планировали оставлять ее одну. Если не понадобится, конечно. Этой ночью ведьма крайне плохо спала к неудовольствию подруги. Разумеется, чары гламура справились со всеми признаками недосыпа, но выслушала она от Уизли утром предостаточно. Но что Гермиона могла поделать?! Мысли сводили с ума, ладошки потели, а размышления не давали покоя. Этим утром она ощущала себя как-то… по-особенному. Грейнджер не знала, повлиял ли на это праздник, ее внешний вид или все вместе взятое. Очевидно, подпитывал это чувство еще и аноним, однако, не удержавшись, Гермиона скользнула быстрым взглядом по Малфою — тот был одет привычно: во все черное. Но, что самое важное, он тоже смотрел на нее. Как обычно, считать что-либо по выражению его лица было невозможно, но в тот миг это не имело никакого значения. Она заметила, как Драко лениво оглядел ее своими холодными глазами, остановившись на лице. Игру взглядов прервали вопли сов, начавших заполнять Большой Зал. Ведьма застыла в предвкушении, забыв, как дышать. Только вот ни одно из возможных развитий событий не оправдалось, и она не знала, что и думать. «Доброе утро. С праздником, Гермиона. Пожалуй, я соглашусь с тобой насчет ощущений, связанных с ним. Настроения нет, но я надеюсь, что ты сможешь исправить это недоразумение. Желаю хорошего вечера, уверен, сегодня ты затмишь всех на вечеринке. По крайней мере — для меня». Послание оказалось преступно коротким, но еще сильнее ее сердце зашлось в тот момент, когда сова упорхнула. Он не ждал ответа. Растерянность медленно, но верно затапливала каждую клеточку ее тела, вынуждая деревенеть. Судя по встревоженному лицу Джинни, ее стремительно бледнеющему лицу не помогли даже чары гламура. — Гермиона, ты чего? — озабоченно спросила она, мигом оторвавшись от Гарри. — Все в порядке?.. — Я… я не знаю. Он не стал ждать ответа. Сова улетела. Она не узнала собственного голоса, слова звучали хрипло, механически. Джинни вырвала письмо из ее дрожащих пальцев, принявшись жадно скользить глазами по строчкам. Закончив читать, она отложила пергамент, взяв Гермиону за руки и развернув к себе. — Так, возьми себя в руки. Он не написал ничего такого, даже комплимент сделал, хотя еще не видел тебя на тот момент, — голос подруги звучал убеждающе, ровно, словно гипноз. — А то, что не стал ждать ответа — не страшно. Он вполне мог придумать что-нибудь, да и что бы ты на это ответила? Переписка перешла к концу, как я и предполагала, все сводилось к сегодняшнему дню. Поэтому ждем кульминацию. Шумно выдохнув, Грейнджер прикрыла глаза, стараясь дышать ровнее. — Ладно, — старалась убедить она сама себя. — Хорошо. — Вот так, молодец, — Джинни ободряюще сжала ее ладони. — А теперь убери это проклятое письмо в сумку и пошли, все уже собираются в холле. Нам всем нужно по сливочному пиву. Гермиона была с ней абсолютно согласна.

***

Взгляд вот уже десять минут к ряду гипнотизировал кружку с теплым напитком. Тот согревал нутро, но не так, как ей хотелось бы. В «Трех метлах» сегодня было людно. Им удалось занять небольшой столик у окна, где к троице присоединился еще и Невилл, подметив, вероятно, что Гарри и Джинни явно не на свидании, раз с ними рядом еще и Гермиона. По раскрасневшемуся лицу парня и тому, какие взгляды на него кидала Парвати со стороны барной стойки, несложно оказалось сделать вывод, что он едва ли не сбежал от крайне настойчивой гриффиндорки. Грейнджер стало его жаль. — Хорошо выглядишь, Гермиона, — казалось, Лонгботтом покраснел еще сильнее, сев рядом с ней. Она тепло улыбнулась другу. — Спасибо, Невилл. Ведьма осмотрелась, замечая множество знакомых лиц тут и там, но не видя то, которое действительно хотела найти. За столом текли праздные беседы — то на тему учебы, экзаменов и будущего, то на тему квиддича, но Гермиона не особо вникала. Ее взгляд, устремленный в окно, подмечал частых прохожих и легкие редкие снежинки, что кружились в воздухе, далеко не сразу оседая на мерзлую землю. Джинни бросала на нее тревожные взгляды время от времени, но ничего не говорила, и за это Грейнджер была ей благодарна. Она не сразу поняла, что именно произошло, когда внезапно на стол прямо перед ней приземлился зачарованный бумажный журавлик. Пару раз взмахнув своими хрустящими крыльями, он затих. Где-то в глубине сознания мелькнуло узнавание — она точно где-то это уже видела! — но никак не могла зацепиться за ускользающую нить. Внутри нее вновь подняла голову робкая надежда, когда пальцы принялись разворачивать причудливую фигурку. Сердце неистово зашлось, когда на пергаменте начали проступать слова, выведенные уже ставшим знакомым почерком. «Жду тебя в тупике у фонтана». — Это оно? — Уизли с любопытством подалась вперед, разглядывая записку. Гермиона подняла на нее глаза, не сдерживая рвущейся наружу улыбки. — Кажется, да. Он назначил место встречи. — Когда? — в разговор вклинился слегка нахмурившийся Гарри. — Сейчас. Вроде как, — неуверенно ответила ведьма, еще раз взглянув на записку, будто там могло появиться что-то еще. — Тут написано, что он ждет. И все. — Тогда иди! Чего ты ждешь?! — Джинни смотрела на нее как на умалишенную, явно намекая, что Гермиона должна уже быть на полпути к этому месту. Грейнджер подскочила, накинув пальто, которым сегодня заменила привычную мантию, и резкими, рваными движениями повязав шарф. Руки била мелкая дрожь от волнения, но она не обращала на это внимания. Перекинув через плечо сумочку, она напоследок окинула взглядом друзей, остановившись на Гарри, который выглядел слишком уж напряженным. Озабоченным даже. — Никто из вас не пойдет за мной, — она решила предупредить любые героические порывы. — Даже чтобы убедиться, что я в безопасности и все такое. Он не причинит мне вреда, я уверена. Не после всего того, что… что писал мне. — Не переживай, я прослежу, — сжав плечо парня, заверила ее Джинни. Гарри хоть и выглядел недовольным, все же кивнул в подтверждение ее слов. Улица встретила ее порывом колючего ветра, что щипал щеки. Гермиона бросила на себя Согревающие чары, пусть в такую погоду те и действовали недолго, и направилась в конец улицы. Там ей нужно было повернуть на соседнюю и дойти до небольшого тупика. Многие знали это место, так как там осталась пара заброшенных домов, и, чтобы вид маленькая улочка имела презентабельный, жители установили там небольшой фонтан и пару лавочек. Место стало популярным у парочек, которые искали уединения. Грейнджер уверенно шла вперед, засунув руки в карманы. Правая нервно сжимала древко, обводя пальцами выпуклый узор виноградной лозы. Ее это всегда успокаивало, заземляло на некоторое время. Вот он, момент истины. Стараясь не загадывать наперед, дабы не разочароваться, Гермиона прокручивала в голове лишь одну раздражающую мысль: только бы не Кормак!.. Он был неплохим парнем, но… не для нее. Когда впереди показался темный проем между домами, ведущий к месту назначения, дыхание сперло, и на миг показалось, что она просто не может сделать полноценный вдох. Ее всю буквально колотило от волнения, вся кожа покрылась мурашками, и вызваны они были явно не холодом — чары еще действовали. На секунду прикрыв глаза, Гермиона сглотнула вставший в горле ком и тут же распахнула их, сделав уверенный шаг вперед. Пора бы уже покончить с загадками. Она узнала его еще до того, как он обернулся, заслышав эхо шагов. Влага подступила к глазам, когда Грейнджер увидела давно ставшую знакомой фигуру — высокую и худощавую — и светлый затылок. Она просто не могла поверить. Замерев на расстоянии в несколько шагов, Гермиона встретилась с пронзительным взглядом тех самых глаз, о которых так часто думала в последнее время. В них застыли страх и робкая надежда…