Кровавый бал Месть Золушки

«Видно, всё идет уже не по плану... Ведь я и сама должна быть мертва. Но чтобы закончить спектакль красиво, мне поможет свеча...» Танцевальный зал замка был ловушкой: он находился в самом сердце здания и не имел окон. Лишь два выхода - две двери, отделявшие жизнь от неминуемой расплаты. Пора было начинать главное представление. Элла подошла к одним из дверей и с пугающим спокойствием завалила их снаружи тяжелым хламом. Заперев этот выход, она вошла в зал с другой стороны. Музыка всё еще играла, маски всё еще кружились, не зная, что принц уже остывает в луже крови. Она вышла в центр и звонко, перекрывая оркестр, огласила гостей: «Дорогие дамы и господа! Сегодня воистину счастливый день! И чтобы он остался в вашей памяти навечно, я устрою для вас настоящее чудо!» Элла медленно отступила к дверям и подняла палочку. Короткий взмах «орудия чудес» - и хрустальные люстры под потолком с грохотом обрушились вниз. Тысячи свечей посыпались на гостей, мгновенно поджигая шелковые скатерти, а за ними и пышные платья испуганных дам. Золушка шагнула за порог и захлопнула за собой тяжелые створки, заперев их на засов. По ту сторону двери сразу раздались крики и мольбы, но для нее это был лишь шум, лишенный смысла. Когда она уходила, ее попыталась перехватить королевская стража. Но очередной взмах палочки и люди застыли, превращаясь в безжизненные статуи, покрытые коркой холодного хрусталя. «Хрустальный кинжал в крови. Он мертв, и это моих рук дело. Жалость? Пустой звук. И теперь я иду за тобой... Моя смерть, нам с тобой скоро увидеться... » Золушка пешком дошла до своего опустевшего поместья. Она медленно поднималась по лестнице к самому чердаку, в свою старую каморку. Сегодня она хотела стать ветром. Она была благодарна Фее лишь за одно - за тот окончательный упокой, который та ей подарила. И смерть очистит все её грехи, И будет наконец она прощена. Станет свободной, будто звезда, Что в одночасье упадëт из окна. Три шага отделяли её от конца, Как утром, но теперь - по другому. Она шагнула, без боли, Туда, где слезы уже не текут. История окончилась печально, Но точно не для девушки самой. Обретшая покой свой изначально, Она ушла - измученной - домой. И то паденье не казалось страшным, Она взмыла, как гордый орел, Рассекая небо крылом бесстрашным, А внизу... лишь покой обрела и приют. Я не скажу, что умирать - это счастье, Но для той, чья душа сожжена, В этот миг, среди бурь и ненастья, Стала в сто крат слаще тишина.