Лёд и пламя

«Трус не играет в хоккей». Строчка из старой песни обретала особый смысл, когда проигравшая команда рисковала не поражением в матче и понижением позиции в рейтинге, а самой жизнью. Виктор выдохнул пар, скосив взгляд на трибуны. За охваченными огнём бортами во всех смыслах бесновались самые отвратительные отродья, которых можно себе вообразить. Не те примитивные рогато-копытные козлообразные, какими воображают чертей. Не те обладатели чёрных перепончатых крыльев, какими воображают демонов. Нет, от вида этих образин по-настоящему начинало подташнивать. Аморфные твари, все в мерзкой слизи, с гнойниками, уродливым половыми органами, торчащими откуда попало, и столь же откуда попало торчащими глазами. Вместо гула толпы — громкое чавканье и другие неприятные звуки, пробивавшиеся сквозь гул и треск непреодолимого адского пламени. И Сатана — самая крупная тварь, чья туша заняла целую зону на трибуне. Сросшиеся куски плоти, покрытые наслоениями твёрдой корки и густой слизью гнойного цвета, отвратительные наросты, множество торчащих вращающихся глаз разного размера, уродливая недоразвитая ручка, теребящая и мастурбирующая кривой пористый член, в котором копошатся какие-то черви. Виктор отвёл взгляд от трибун, чтобы лишний раз не испытывать приступ тошноты. Надо же было попасть в такую ситуацию и стать заложниками чудовищ из преисподней… Вместо этого он перевёл взгляд на другую сторону поля, на команду «синих». Против них предстояло сыграть матч не на жизнь, а на смерть — в буквальном смысле слова. Взгляд, в конце концов, впился в капитана «синих», который, должно быть, отражал вид и взгляд самого Вити: не на шутку перепуганный, но принявший правила смертельной игры и полный решимости в ней победить. Когда их взгляды встретились, в них промелькнуло безмолвное понимание. Они не пощадят друг друга. Чавкнув, Сатана не вбросил, а прямо-таки вплюнул шайбу, вылетевшую из одного его ассиметричного рта (а ртов у него было немало, и они время от времени извергали что-то крайне отвратительное). Виктору вообще казалось, что он чует исходящий с трибун смрад даже отсюда. Впрочем, когда шайба полетела, все лишние мысли исчезли из головы. Виктор, как и его соперники, внимательно отслеживали полёт снаряда, вымазанного в желтовато-зеленоватой слюне омерзительного владыки тьмы. И когда шайба упала аккурат на середину поля — Виктор и капитан «синих» тут же к ней бросились. Они одновременно коснулись шайбы клюшками, и она «выплюнулась» ими на «красную» половину поля. Её подхватил левый нападающий, к которому уже спешил правый нападающий «синих». «Красный» сделал пас Виктору, но шайбу перехватил бросившийся вперёд «синий» капитан, обходя Виктора по дуге. Дьявольские отродья ничего не уточняли насчёт того, какие правила хоккея остаются в силе применимо к смертельному матчу. Считается ли зацеп или удар соперника нарушением? Бросившись вслед за вражеским капитаном, Виктор рискнул это проверить и клюшкой сделал тому подножку. «Красный» капитан со всего маху рухнул на лёд. Падение было наверняка болезненным, несмотря на защиту. Шайба по инерции покатилась вперёд, глубже в «красную» зону. Помимо Виктора, к ней спешили «красный» и «синий» боковые нападающие. Виктор добрался до шайбы первым, завладел ею и повёл подальше от ворот своей команды, перед которыми слегка подрагивал от волнения и страха вратарь, находясь в наивысшей степени напряжения. Он спасовал шайбу правому нападающему, которому предстояло преодолеть заслон вражеских нападающего и защитников. Поэтому на подмогу уже спешил правый «красный» защитник, да и сам Виктор. Пройдя наперерез «красному» нападающему, «синий» поднял клюшку и ударил ею противника в шлем. Виктор сцепил зубы. Конечно, грязную игру начал сам он, но было бы глупо полагать, что вражеская команда это не подхватит. Капитан «синих» тяжело поднимался. Даже если ему было больно — совершенно не было времени на слабость. В этом матче уж точно никто не заберёт с поля пострадавшего игрока. Виктор даже уловил, что от формы капитана поднимается лёгкий дымок. Такой же поднимался от правого нападающего «красных». Видимо, неудачи в игре и для каждого игрока засчитывались… по-своему. «Синие» завладели шайбой. Левый нападающий вёл её на территорию «красных», прикрывемый левым защитником. Виктор и несколько членов его команды бросились наперерез. Виктор и защитник «синих» одновременно подняли клюшки, преследуя понятную цель. Их клюшки столкнулись с громким стуком, и оба потеряли равновесие. «Синий» нападающий, ведший шайбу, тоже поднял клюшку, встречая нападающего и защитника «красных». От Виктора и защитника «синих» одновременно пошёл дымок. «Синий» нападающий столкнулся с двумя «красными», которые обрушили на него удары клюшками и, повалив на лёд, нанесли ещё несколько ударов. Дьявольская толпа по-своему гомонила, то есть — громко чвакала и рыгала, а сам Сатана довольно всхрюкивал и интенсивнее теребил свой уродливый член. Но сейчас не время предаваться отвращению. Нападающий «красных», перестав бить «синего», повёл шайбу. Защитник нанёс последний удар и последовал за ним. Они мчались напрямую к «синим» воротам с явно нервничающим голкипером, а им наперерез — правые нападающий и защитник «синих». Спешил с «красной» стороны поля, неловко покачиваясь после ушибов, и «синий» капитан. Виктор неловко встал на коньки и заскользил вперёд. Нужно во что бы то ни стало забить гол. Дымок, исходящий от собственной одежды, раздражал ноздри, напоминая о неприятных последствиях и придавая мотивации. Прежде Виктора до его команды добрались соперники, и началась настоящая свалка. Нападающий «красных» отчаянно запустил шайбу в сторону «синих» ворот, но вратарь без особого труда её поймал. «Синие» и «красные» всё ещё избивали друг друга, не давая друг другу вырваться. А вратарь бросил шайбу своему капитану. Сцепив зубы, Виктор бросился вслед за ним. Были ещё левые нападающий и защитник «красных», но капитан удивительно хорошо маневрировал, пресекая попытки его подрезать и верно продвигаясь к воротам… Чтобы не допустить этого, «красный» защитник решился на отчаянный шаг и запустил собственной клюшкой в спину «синему» капитану. Тяжёлая клюшка ударила того меж лопаток, заставив поскользнуться и потерять контроль над шайбой, а «толпа», если можно было так назвать сборище мерзостей из преисподней, одобрительно зачавкала и захрюкала. С «синей» стороны поля в буквальном смысле отчаянно спешили игроки обеих команд: их форма уже не просто дымилась, а слегка горела. На их лицах читались страх, лёгкая паника и стремление во что бы то ни стало переломить ситуацию. Они были в ушибах, на ходу сплёвывали кровь. Просто так уйти с шайбой на «синюю» сторону не получится. Дальше началось форменное безумие: почти все игроки враждующих команд, за исключением голкиперов, развернули на «красной» стороне поля в буквальном смысле кровавое сражение. Шайба перелетала от команды к команде с бешеной скоростью, во все стороны летели клюшки, даже пробивая забрала чьих-то шлемов, на лёд брызгала кровь. То и дело «синие» пытались запустить шайбу в «красные» ворота, но «красные» не давали им довести дело до конца. Борьба смещалась всё ближе к линии ворот, и бедолага вратарь перенервничал настолько, что из штанин его шортов полились прозрачные струйки. Многие игроки горели, двое из них, претерпевшие в борьбе больше всего неудач, вспыхнули факелами и вопили, буквально сгорая заживо. Прочие игроки отпрянули от них, наблюдая за горящими с испугом и шоком, а толпа бесов издавала омерзительные радостные звуки. Сатана по-своему, по-свинячьи хохотал, исступлённо дроча член. Стена огня, покрывающая борта, вдруг двинулась на поле, уменьшая игровую зону. Волею Сатаны игровое поле уменьшалось в размерах — линии и ворота сдвигались. Побитые члены враждующих команд нервозно переглядывались. Они уже конкретно друг друга измордовали, не забив ни единого гола, а с начала смертельного матча прошла едва пара минут. И вот теперь им ясно давали понять: динамика повысится… Те, кто горел ещё слабенько, но ощутимо (горел и Виктор, чувствуя терпимое, но всё же болезненное жжение), собрались с силами. Первым пришёл в себя «синий» защитник, схвтивший шайбу прямо рукой и бросившийся к воротам. Чертыхнувшись про себя, Виктор бросился за ним, как и ещё пара «красных», но «синий» вырвался вперёд. Вратарь, которого, казалось, готов был хватить сердечный приступ, истошно заорал, вставая прямо напротив несущегося на него противника, полный страха и решимости ни в коем случае не допустить пробития. С этой целью он выбросил вперёд клюшку, метя в лицо «синего», которое уже не прикрывало разбитое забрало. С влажным хрустом клюшка вошла в лицо «синего», и тот рухнул на спину замертво. Однако аккурат за долю секунды до этого он швырнул шайбу через голову голкипера, и та оказалась в воротах. Виктор, да и другие игроки, выдохнули. Мгновение спустя «синие» торжествующе заорали, как сумасшедшие, нимало не заботясь потерей своего игрока. Бедолага вратарь, обернувшись и увидев шайбу в своих воротах, издал тоненький писк, перешедший в визг, когда его форма загорелась. Форма других «красных», горевшая до этого, вспыхнула ещё сильнее, и Виктор сам невольно закричал — боль стала сильнее, а пламя начинало оставлять ожоги. Зато у «синих», наоборот, уменьшилось. Бесы бесновались. Из двух вариантов — принять страшную смерть или бороться до последнего, — «красные» выбрали второе. Вратарь судорожно заскочил в ворота, на ходу обоссавшись во второй раз (горящая форма сердито зашипела), схватил шайбу дрожащей рукой и запустил её прямо в Виктора. Перехватив снаряд, Виктор развернулся, собираясь стартануть, но на него уже навалились «синие», прижимая к растрескавшемуся льду. Он продолжал крепко сжимать шайбу в ладони, а «синие» пытались разжать его пальцы, чуть не ломая их даже в крагах. Тут подскочил «красный» нападающий. Воспользовавшись свалкой, он резко начал бить «синих» ногой по рукам, затем болезненно ударил и по ладони Виктора, выхватил у него шайбу и побежал на «синюю» сторону. Матерясь, «синие» игроки вставали с Виктора, даже не пытаясь затушить перекинувшееся с его формы на них пламя. Их сбили обратно на лёд оставшиеся «красные», стараясь поджечь собой и нанося удары по чему попало, в том числе — клюшками. Всё теперь зависело от нападающего, бросившегося через всё поле в «синим» воротам. Вратарь «синих» был настроен серьёзно и, в отличие от «красного» голкипера, кажется, держал себя в руках намного лучше (или избитому Виктору из неудобного положения да на расстоянии было плохо видно). Он неосознанно протянул руку вперёд, будто направляя и благословляя «красного» нападающего. Тот почти достиг ворот, а вратарь вырвался ему навстречу, размахивая клюшкой и намереваясь даже не допустить до заветного «пятачка». Нападающий тоже приготовил свою клюшку, и вот они встретились — две клюшки обрушились друг на друга. Удар вратаря оказался сильнее, ведь у него была более крепкая и мощная клюшка, а нападающий свою вообще держал одной рукой, ведь во второй была шайба. От первого удара клюшка нападающего прогнулась, от второго — прогнулась сильнее и заставила упасть на спину, а от третьего — переломилась. И когда это случилось, нападающий вдруг вспыхнул таким сильным факелом, что гул огня отчётливо слышался даже здесь, на другой стороне поля, за шумом потасовки между игроками обеих команд. «Синий» вратарь торжествующе схватил шайбу и понёсся вперёд, чтобы дать пас. И тут в голове Виктора, аки пламя, вспыхнуло осознание. Что, если просто… перебить «синюю» команду? Если правил нет, а чертобесья толпа только ликует от насилия… С выбыванием очередного игрока поле снова сузилось, и пространства для манёвра стало ещё меньше. Тут Виктор и решился. — Гасим их! — заорал он своей команде, после чего без предупреждения набросился на одного из «синих», захватывая его со спины и душа ручкой клюшки. Но получил оглушающий удар по голове от «синего» капитана, который сам с рычанием набросился на Виктора и принялся бить клюшкой. Противостояние вышло на совершенно новый уровень: двое «красных» с двух сторон схватили «синего», один сорвал с него шлем, а второй — обрушил на его голову смертельный удар клюшкой. Виктор и «синий» капитан вступили в напряжённое противостояние… И никто не заметил, как «синий» вратарь прорвался к «красным» воротам, навалившись на вражеского вратаря. Оба вратаря столкнулись, и «синий» тараном снёс «красного» прямо в ворота, вместе с шайбой. Упав спиной в сетку, «красный» заплакал, а потом завопил от боли, когда его форма загорелась по-настоящему — оглушительно шипящим и гудящим факелом. Но это же дало Виктору преимущество: «синий» капитан отвлёкся на события у ворот, поэтому Виктор смог сорвать с него шлем, сильно ударить в лицо, сбить на лёд и с чавкающим хрустом обрушить на его лицо свою клюшку. После чего свирепо обернулся к «синему» вратарю. Тот, ничего не замечая, увлечённо забрасывал шайбу в «красные» ворота, подбирал и снова бросал, увеличивая счёт на табло. «Красные» горели всё сильнее и вопили от боли, сам же Виктор лишь крепче сцепил зубы и атаковал «синего» вратаря клюшкой в затылок, потом сделал ему подножку и так ударил сзади по ноге, что та отчётливо хрустнула, заставив вражеского голкипера резко и болезненно вскрикнуть. — Держите их! Это наш последний шанс! — заорал Виктор горящим и орущим «красным», после чего подхватил шайбу и понёсся с ней на «синюю» часть поля. Благо, игровая зона сузилась ещё сильнее, и путь занял немного времени (а боль от горения лишь подгоняла). «Красные», несмотря на запредельную боль, послушались капитана и сдерживали «синих», обхватывая и поджигая собой. Под сопровождение общих криков «красных» и «синих», Виктор ворвался в «синие» ворота с шайбой, а затем, взяв пример с покойного «синего» голкипера, принялся снова, и снова, и снова забрасывать снаряд во вражеские ворота, выравнивая счёт, а потом и вовсе уходя в отрыв… Он так увлёкся, что не заметил момента, когда за спиной стихли вопли, а собственная форма перестала гореть, но была почти вся не красная, а чёрная, дымящаяся. Даже ожогов почти не чувствовал, а вернее — они лишь подстёгивали его маниакально забивать, забивать, забивать. Одобрительное чавканье и похрюкивание с дьявольских трибун из вызывающей омерзение пытки превратилось в музыку, ласкающую слух. Сердце трепетало в груди: он сделал это! Он победил! Выиграл матч! Когда, радостный и вспотевший, Виктор оглянулся, в его горле застыл ком: на игровом поле, в районе «красных» ворот, лежали обугленные тела. Сама игровая зона всё ещё была окружена стеной огня, но больше не сужалась. Сатана, оглушительно рыгнув, сплюнув одним из ртов что-то вязкое и зеленоватое и выстрелив из своего уродливого члена несколькими струйками гноя с червями, поднялся, вернее — вытянулся вверх настолько, насколько мог, и издал несколько непонятных возгласов, ни на что не похожих. Засим, окружающая поле стена огня сперва вспыхнула совсем оглушительным синим пламенем, под радостные возгласы толпы, а затем — погасла. И Виктор понял, что победил в этом матче.