«Четвертый герой 2: Орден наносит новый удар» часть II

Сразу после Судной Ночи

Дверь просторной квартиры открылась и с грохотом ударилась о боковую стену. Внутрь зашла женщина среднего роста и закрыла за собой дверь. Из ванны доносились какие-то чавкающие звуки. Женщина сняла очки и сжала их в кулаке. А потом её тело начало меняться: рост увеличился, волосы окрасились в красный а затем часть из них осталась волосами, сформировав прическу карэ, а часть превратилась в щупальца, скрывающие лоб и глаза. На лбу сквозь щупальца появился синий кристалл в центре и ещё два жёлтых в форме глаз по обе стороны от него. На голове появился небольшой, с яблоко размером, шар из множества жёлтых костей, похожий на помпон у шапок. Рабочий белый халат окрасился в синий с белыми полосами на рукавах. На рукавах с нижней стороны от запястья до локтя появились лезвия из чистого, но прочного материала, похожего на золото. Кожа стало абсолютно белой, а губы голубыми. Руки скрылись под красными перчатками с золотыми узорами и отверстиями на концах, из которых вылезли голубые ногти. Поверх робы цвета морской волны появилась накидка из человеческой плоти двух человек, сорванные лица которых теперь облегали плечи женщины. Держалась накидка на узле, завязанным на груди. Обычные черные туфли окрасились в красный с золотыми узорами и удлинились до бедер. Края синей робы окрасились в золотой. Очки, сжатые в кулаке, превратились в смесь медиатора для гитары и метательного лезвия. Наконец, она вынула из кармана телефон и тот тоже изменился, приняв форму бивы–японской версии лютни. Женщина направилась к ванне, по пути положив биву на диван. Внутри же ванны она увидела шесть существ в темно-красных доспехах, под которыми были жёлтые кимоно. Головы были красного цвета и без кожи, только красное голое мясо. Вместо лиц одни большие пасти с множеством клыков. Вместо ушей по бокам голов этих существ торчало по четыре красных кости в обе стороны. Шесть тварей столпились над... Телом женщины, которой пару секунд назад была вошедшая в квартиру. Она метнула медиатор-лезвие в спину одной из тварей и та взвыла от боли. Женщина подошла и пнула монстра в спину, а когда он упал на пол, то наступила на медиатор и вдавила его глубже в плоть. Остальные пятеро тут же разбежались в стороны. Мутировавшая женщина пугающим ледяным голосом спокойно сказала: -Я же говорила вам не трогать это тело. Если хотите мяса–ловите бездомных по ночам, похищайте детей через окна, что угодно. Мне нет дела, если вас не заметят. А это тело мне нужно. Если ваш мозг настолько мал и глуп, то я просто верну вас в реку Сандзу и вам придется ждать Второго Вторжения, чтобы вновь вкусить человеческую плоть. Вам всё ясно? Теперь ваши тупые мозги поняли, что это тело трогать нельзя? Монстр под ногой женщины выл от боли. Синяя кровь лилась из раны, окрапляя пол и туфлю, давящую лезвие всё глубже. Остальные пять монстров жалобно заскулили, издавая непонятные звуки и закрываясь руками от женщины. Она слегка кивнула, убрала ногу со спины монстра, вынула лезвие из спины и, пока вытирала кровь об рукав, паралельно с этим со всей силы топнула на голову этого монстра, в одночасье превратив ту в фарш. Существо затихло, а женщина положила очищенное лезвие сверху на биву. -Вот, поешьте его. Ещё хоть одним зубом коснетесь её тела–всех отправлю обратно в реку Сандзу и скажу мастеру Зандреду, чтобы он вас отдал Роферу в качестве тренировочных груш. Монстры ещё более жалобно заскулили и обступили тело своего собрата, а затем склонились и начали снимать с него доспехи чтобы те не мешали поедать плоть. Женщина обошла диван и взяла музыкальный инструмент в руки. Подойдя к стене, она ударила по струнам медиатором и в стену ударилась звуковая волна. В стене открылся круглый портал. На том конце появился низенький найлок в красной мантии. Он был ростом женщине по пояс и выглядел как толстенький человек с головой кальмара. Два белых светящихся глаза, и кожа тоже белая. -У а ууу!–Воскликнул он свою привычную фразу.–Дайю, как идут дела в Мире Света? -Здравствуй, Октоору. Мастер Зандред не с тобой? -Нет, он отравился к Гуту, проверить как идёт вывод новой породы мугеров. Они должны по всем параметрам превосходить нынешних. -Кстати об этом, мне нужен один мугер в свиту. С одним из моих случился инцидент. -У а ууу! Дайю, это уже девятая замена мугеров в твоей свите, а уровень слез в реке Сандзу практически не растет! Куда же ты их тогда расходуешь? -А кем ещё мне кормить мугеров, кальмарья голова?–Раздраженно ответила Дайю.–Бездомные в округе имеют свойство заканчиваться. -У а ууу! Но сегодня уровень слез в реке Сандзу значительно вырос! Так же было в Судную Ночь! -Судная Ночь повторилась, Октоору. Только в этот раз она не затронула школу, у меня не было возможности украсть детей. А мастер Зандред требует, чтобы у меня была свита. Поэтому прекращай хлопать щупальцами и отправь мне ещё одного мугера. -Ладно, милочка, не кипятись. Как всё идёт, что мне передать мастеру Зандреду? -Все идёт без проблем. Меня не подозревают. Конфликт Героев Парижа и Ордена Желания растет и граница миров уже дала трещину. Если смертные продолжат в том же духе, то через один или два года мы сможем открыть полноценный портал в Мир Живых. -У а ууу! Прекрасные новости, Дайю! Мастер Зандред будет доволен! -Надеюсь. Я терпеть не могу эту дыру и хочу вернуться к мужу. -Милочка, но среди найлоков ты единственная, кто может проникать в Мир Света, кроме тебя нам некого послать следить за войной миракулусов. -И я жду и надеюсь, что они не сбавят обороты, чтобы граница миров уже рухнула поскорее и я встретилась с Декером. Дайю взмахнула рукой и портал закрылся. Она положила инструмент обратно на диван и пошла в ванную. За её спиной пол засветился красным и из щели между половицами полил черный дым, из которого вышел мугер. Дайю обошла поедающих мертвого собрата мугеров и подошла к телу женщины. Она схватила тело за край рта и дернула на себя, оторвав кусок мяса от губ до левого уха. И начала есть его небольшими кусками. Кровь стекала по её руке и губам. Как только она проглотила последний кусок человеческого мяса, то форма её тела начала меняться, вновь принимая облик мертвой женщины. А одежда приняла вид белого халата. Музыкальный инструмент на диване принял вид мобильного телефона и Дайю положила его в карман. А медиатор-лезвие стал очками, которые она тут же надела и вышла из квартиры.

Наше время, утро, школа Франсуа-Дюпон

-Давайте! И раз, и два, и раз два три!–Дима поднял руку и махнул. Команда школы Франсуа-Дюпон начала играть композицию для песни для разогрева репетиции. Клара на барабанах, Костя и Эндер, парень из параллельного класса мадам Менделеевой, на гитарах, Дима и Варя впереди остальных за микрофонами. Ещё с ними была Кагами со скрипкой. На сегодняшней репетиции они были не одни: Бюстье, Менделеева, Сиван и Домокл пришли посмотреть на команду своей школы для музыкального фестиваля. Дима: Temnyi, mrachnyi coridor, Варя: Ya na cypochkah, kak vor! Дима: probirayc, chyt dysha, Chtoby ne vspugnut... Teh, kto spit uze davno, Teh, komu ne vsyo ravno, V chyu ya komnatu taikom Zelaaay zaaaglyanuuut! Chtoby uvidet... Варя: Kak bessonica, V chas nochnoi, Menyaet on, nelydimaya, oblik tvoi! Chih nevolnica ty idei? ZACHEM TEBE OHOTOTSYA NA LYDEI! Хотя учителя, да и часть из команды тоже, не понимали ни слова, само исполнение им нравилось. Директор Домокл покачивал головой в такт песне, а мадам Бюстье вообще пританцовывала. Дима: Krestik na moei grudi, Na nego ty posmotri! Chto v tebe sposoben on, Reeezko iiizmenit? Варя: Mnogo knizek ya chital, Mnogo fokusov vidal. Svoyu taaainu ot menya Nee pytaaisya scryyyt! Дима: Ya eto videl!... Варя: Kak bessonica, V chas nochnoi, Menyaet on, nelydimaya, oblik tvoi! Chih nevolnica ty idei? ZACHEM TEBE OHOTOTSYA NA LYDEI! Дима бросил микрофон Косте и они прыгнули навстречу друг другу и седовласый перехватил гитару и начал играть вместо друга. Костя: Ochen zal, chto ty togda, Mne poverit ne smogla! V to, chto novyi tvoi priyatel Ne takoooi kak vse! Эндер, не прекращая играть на гитаре, подошёл к Косте и наклонился к его микрофону. Эндер: Ty ostalas s nim vdvoem, Ne znaya nichego o nem! Chto dlya vseh Opaaasen on, Naaaplevaat tebeee! Костя: I ty popala... В этот момент Дима тоже подошёл. Все: K nastoyashemu coldunu! On zagubil takih, kak ty, ne odnu! Slovno kukloi, v chas nochnoi, Teper on mozet upravlyat toboi! Варя: Vsyo proishodit, budto v strashnom sne! Дима: I nahoditsya zdes opasno... Mne-e-EEEEE! Учителя зааплодировали, а члены группы поклонились в ответ, кроме сидящей за баранами Клары, которая просто склонила голову. -Неплохо, очень неплохо.–Произнес директор, хлопая. -Да, вы большие молодцы!–Поддержала Бюстье и мадам Менделеева согласилась с ней, кивнул пару раз. Виктория Сиван, учительница литературы, поправила очки и улыбнулась. -Согласна с коллегами. А можете сыграть что-то из того, что у вас приготовлено для фестиваля? Эндер усмехнулся и, облокотившись на барабаны Штрассе, сказал: -Ну за этим же мы и собрались. Это было так, для разминки.–После он обратился к команде.–Может "Монстр"? -Нет, "Монстр" слишком напряжный для горла, его нужно в самом начале петь, иначе голос сорвать можно.–Покачал головой Дима.–Давайте "Герой", может? -Хммм...–Задумалась Варя.–Ну мы недавно её несколько раз репетировали, может что-нибудь ещё? Кагами бесшумно подошла, держа руки за спиной и чуть наклонилась ко всем. -Могу я предложить? -Конечно, валяй, Кагами.–Кивнула Штрассе. -Давайте отрепетируем "Пробуждение"? -Ооо, мне нравится!–Улыбнулась Варя.–Давайте, её давно не репетировали! -Нууу... -Ну Кооостя! -Ладно, только не смотри такими глазами, я согласен! Дима пожал плечами и перехватил микрофон поудобнее. -Ну я тоже не против, давайте "Пробуждение". Эндер, ты как? -Да погнали, ноль возражений).–Дарс взял гитару обратно в руки и с усмешкой кивнул Диме. Все разошлись по своим местам и взяли инструменты, а Дима и Варя подошли к микрофонам. Д: I'm at war with the world and they Try to pull me into the dark... I struggle to find my faith As I'm slipping from your arms! В: It's gettin' harder to stay awake! And my strength is fading fast! You breathe into me at laaast! Оба: I'm awake! I'm alive! Д: Now I know what I believe inside! NOW it's my time! I'll do what I want 'cause this is my life! Here! В: Right here! Right now! Д: Right now! В: I'll stand my ground and never back down! Д: I know what I believe inside I'm awake and I'm alive! Перед вторым куплетом была долгая музыкальная пауза. Особенное внимание учителя обратили на Кагами. Диме после уроков ни один день приходилось воевать с директором, прежде чем он согласился что в команде школы Франсуа-Дюпон на музыкальном фестивале может быть участник из другой школы. Сейчас Кагами водила смычком по струнам скрипки так энергично, что для учителей была загадкой то, как струны до сих пор не лопнули. Д: I'm at war with the world 'cause I Ain't never gonna sell my soul! I already made up my mind, No matter what, I can't be bought or sold! В: When my faith is getting weak, And I feel like giving in, You breathe into me agaaaain! Вместе: I'm awake! I'm alive! Д: Now I know what I believe inside NOW it's my time! I'll do what I want! 'cause this is my life! Here! В: Right here! Right now Д: Right now! В: I'll stand my ground and never back down! Д: I know what I believe inside! I'm awake and I'm alive! Д: Waking up, waking up Waking up, waking up Waking up, waking up Waking up, waking up Дима быстро передал микрофон Косте и принял у него гитару, заменив его на музыке. К: In the daaark, I can feel you in my sleep! In your arms, I feel you breathe into me! Forever hold this heart that I will give to you! Forever I will live for youuuu! Вместе: I'm awake! I'm alive! К: Now I know what I believe inside! NOW it's my time! I'll do what I want! 'cause this is my life! Here! В: Right here! Right now! К: Right now! В: I'll stand my ground and never back down! К: I know what I believe inside, I'm awake and I'm alive! В: Waking up, waking up Waking up, waking up Waking up, waking up Waking up, waking up! Учителя и директор зааплодировали, а команда положила инструменты и разошлась кто посидеть, кто попить воды. -Прекрасное выступление!–Всплеснул руками Домокл.–Если на фестивале вы выступите так же, то школа Франсуа-Дюпон точно победит. -Согласна с месье Домоклом. Это весьма... Занимательно.–Добавила мадам Менделеева. -А можете ли вы сыграть ещё что-нибудь из ваших песен для фестиваля?–Спросила Калин Бюстье. -Мне жаль, мадам, но нет.–Дима покачал головой.–Нам уже пора на уроки, да и нужна передышка, нельзя перенапрягать связки до фестиваля, чтобы ни у кого не сорвался голос. -Да, мне тоже очень жаль, мадам Бюстье, но у меня сегодня много дел, мне сейчас нужно на уроки, а потом нужно будет уйти пораньше.–Андрей извинился перед классной руководительницей параллельного класса, пока пожимал руку Косте, а потом обменялся с Варей пятернями. -А когда у вас следующая репетиция, юные люди?–Спросила мадам Сиван. -Ну...–Дима повернулся к команде, но все лишь пожали плечами.–Мы точно не знаем, вообще-то. Очень много дел. Как появится возможность, тогда и проведем. -Ну, в таком случае, уведомите нас о следующей, мы очень хотим послушать ещё.–Улыбнулась Виктория. -Обязательно, когда сами решим, когда же будет следующая. И ещё... Месье Домокл, можно с вами поговорить? Это очень важно. -Конечно, если быстро. С этим фестивалем столько хлопот... Но несколько минут я могу выделить. Пройдёмте ко мне. -Благодарю вас. Все разошлись по своим делам, а Дима пошел за директором к его кабинету. Они быстро прошли по коридору и поднялись по лестнице, а внутри беловласый сел на стул перед столом, за которым на кресло сел директор школы и внимательно посмотрел на ученика. -Могу ли я поинтересоваться, месье Швец, этот разговор ведь связан с вашей... Кхм... "Особой" деятельностью? Парень наклонился и сложил руки в замок, после чего посмотрел прямо в глаза директору и с серьезным тоном ответил: -Вы абсолютно правы, месье Домокл. У меня к вам небольшая просьба. -Чтож, я внимательно слушаю. -Мне нужно будет уйти после второго урока и нанести визит в школу Лун-Ноктюрн. -Простите, молодой человек, но я не понимаю, как это связано со мной? Вы можете отпроситься у мадам Бюстье. Тем более, что она тоже знает о вас всё. -А мне нужно уйти не одному. Мне нужны Клара Штрассе и Хлоя Буржуа. -Простите?–У директора удивлённо поднялись брови и его аж передёрнуло. -Что? -Я... Ну... Я, честно говоря, не удивлен, что мадам Штрассе связана с вашей компанией. Но юная Буржуа? Мне казалось, что вы все её терпеть не можете. -Так и было. Она недавно присоединилась. Я подвергаю вас ещё большей опасности, чем та, в которой вы уже находились, зная личности меня, Кости и Кати. Но сейчас под угрозой неизвестное количество жизней и нужно действовать быстро. -Я понимаю, месье Швец. Я уже понял по нашему первому разговору, что вы не глупы и не стали бы меня посвящать во что-либо без острой необходимости. Но всё же, могу я поинтересоваться, что происходит? Ко мне скоро из Леона должна приехать внучка. Стоит ли мне попросить её родителей отменить поездку? -Не могу ответить на ваш вопрос, месье Домокл. Как я уже сказал, под угрозой неизвестное количество жизней, и неизвестно, когда эта угроза осуществится. Если в общих чертах, то во время Второй Судной Ночи, неизвестные украли кое-что у одного из нас. В плохих руках это может привести к жертвам невинных. Наше короткое расследование привело нас к выводу, что грабители как-то связаны со школой Лун-Ноктюрн. Я договорился с месье Ренкомпри об организации визита под прикрытием уточнения вопроса о том, кто же из учеников школы будет участвовать в фестивале. -А зачем вам мадамы Штрассе и Буржуа? -Способности талисмана Клары могут помочь разоблачить воров. Но если они ещё ни разу не активировали украденную вещь, тогда я надеюсь, что женская интуиция Хлои подскажет, к кому стоит присмотреться получше. Возвращаясь к вашему вопросу о том, как это всё качается вас: если бы мне нужно было отпроситься одному, тогда я бы мог отпроситься у мадам Бюстье. Но уйти нужно не одному, а трем ученикам, а тут уже необходимо разрешение директора. Ну и ещё мне не хочется заставлять мадам Бюстье волноваться лишний раз. И ещё попрошу вас отпустить на один урок раньше Костю, Алису, Шеня и Эбигейл. Ту, которая новенькая. -Месье Швец, вы же только что... Дима откинулся на спинку стула, закинул одну ногу на другую и скрестил руки. -Я прекрасно знаю, что я сейчас сделал. Но обстоятельства вынуждают идти на риск. Украденную вещь нужно вернуть как можно скорее, под угрозой жизни не только самих воров, но и ни в чем не повинных людей. Если бы это не было срочным, тогда мы бы спокойно подождали конца уроков. Но сейчас в любую секунду эта бомба замедленного действия может рвануть, так что я могу лишь надеяться на то, что вы понимаете всю опасность ситуации и важность информации, которую я вам предоставил–имена некоторых членов команды Героев Парижа. Мы не можем совсем не пойти в школу, это вызовет вопросы у наших родителей и отразится на успеваемости, а у нас ещё у всех взрослая жизнь впереди. Остаётся лишь уйти пораньше. -Я так понимаю, что если им нужно уйти позже, то их дело не такое важное. Получается, что ваше наоборот, важное. Так почему же вы, не смотря на важность, всё же пришли? Или не просите уйти после первого? -Я уже сказал, что мы не должны вызывать подозрений у родителей и не запускать учебу. А почему же нужно уйти после второго? Статистика. Мы не знаем, какие эти воры ученики. По статистике, большинство прогульщиков прогуливают только первый урок и приходят ко второму. Если мы придем после первого, то есть вероятность не найти воров, а придумать ещё одну причину, по которой ученики одной школы приходят в другую, крайне затруднительно. Так что, безопаснее будет прийти после второго. Так больше шанс застать воров. -Месье Швец, вы сказали, что не хотите заставлять мадам Бюстье нервничать. Ваш уход я могу объяснить вопросом фестиваля. Но как мне объяснить уход месье Проворченко и Де Ла Грима и мадам Ривервуд и Ковалевой? -Тут я ничего не могу сказать. Надеюсь на вас, господин директор. Нам нужно уйти так или иначе, но от вас зависит, как наш уход отразится на нервах мадам Бюстье и не вызовет ли подозрений среди наших одноклассников, которые не входят в команду. Домокл тяжело вздохнул и почесал свою бороду, пока пристально уставился на юношу перед собой. Ему по прежнему не нравилось, что перед лицом угрозы Ордена Желания и загадочной Кицуне главной надеждой Парижа является команда 16-ти летних подростков. И всё же теперь он напрямую связан с ними. Дима способный малый, хотя тот факт, что его девушка забеременела заставляет в этом усомниться. В тот раз гнев директора сдержал мэр, но спустя время Домокл и сам понял, что в словах этого парня есть смысл. Забрать у них талисманы силой было бы не только крайне проблематично, но и опасно для города. Новым носителям нужен опыт, а Париж нуждается в опытных героях. И теперь он сидит в своем кабинете, собираясь подыгрывать лидеру этих героев. Как бы он не относился к возрасту героев, но они нужны городу. -Хорошо, я придумаю что-нибудь, чтобы ваши друзья смогли уйти, не вызвав вопросов у одноклассников и мадам Бюстье. Но взамен я попрошу у вас кое-что. -Я внимательно вас слушаю, месье Домокл. -Я хочу, чтобы завтра вы доложили мне об итогах вашей сегодняшней операции. Если, как вы говорите, эта украденная вещь так опасна, то я хочу взамен на помощь знать, как продвигаются поиски и когда вы вернёте её. Я уже говорил, что скоро должна приехать моя внучка, и я не хочу подвергать её жизнь риску. -Месье Домокл... Я... Я могу держать вас в курсе, но опуская секретные детали. Например, я не буду говорить, что за вещь была украдена и не буду называть конкретные имена. Хоть сейчас я и вынужден просить вас о помощи, но все, кто не являются членами команды, должны иметь минимальное погружение в наши дела. Для вашей же безопасности. Вас это устроит? -Это... Разумно. Но можно ли задать такой вопрос–украденная вещь это... Талисман, да? -Я не могу ответить на этот вопрос, директор. Я серьезно, в нашей, кхм, ситуации, очень подходит одна русская пословица: «Menshe znaesh–krepche spish». -И что она значит? -Вам, вашей внучке и остальным родным и близким будет настолько безопаснее, насколько меньше вы посвящены в дела Героев Парижа. -Я бы хотел всё же знать подробнее, какого рода опасность грозит Парижу... -Господин дир... -НО я услышал вас, месье Швец. Хорошо, меня устроит это условие. Но вы должны держать меня ПОЛНОСТЬЮ в курсе расследования. За исключением того, что является секретным. -Договорились, месье Домокл. Рассчитываю на ваше красноречие. -А я на вашу честность, месье Швец. Беловолосый кивнул пожилому мужчине, после чего встал и вышел из кабинета. Он направился в класс, раз за разом по пути прокручивая в голове все имеющиеся данные по похищенным талисманам. Если так подумать, положение их дел далеко не самое плохое. Они уже располагают хорошими данными–похитителей трое, они женского пола и связаны со школой Лун-Ноктюрн. Да, ничего конкретного о внешности воров нет, но зато зона поисков четко определена одной школой. И, что ещё лучше, из списка подозреваемых можно вычеркнуть всю мужскую половину учащихся и персонала Лун-Ноктюрн. Если принять во внимание тот факт, что расследование только началось, то это уже хороший прогресс. Остаётся надеяться, что его визит в школу и его друзей в архив и руины дома Де Ла Гримов помогут найти ещё что-то, чтобы сузить круг подозреваемых ещё сильнее. А в идеале помогут уже найти воров. Первый урок был химия, а затем французский. На втором уроке ничего необычного не произошло. Только вот Джулека пожаловалась Диме в личных сообщениях, что его родители не отпустили её в школу. Но поддержки от своего парня она не получила. У девушки уже начал становиться заметным живот, ей нужно не напрягаться. Тем более, что в школе один случайный толчок или неудачно прилетевший мяч на физкультуре могут привести к весьма плачевным последствиям и для Джулеки, и для ребенка внутри неё. Этими доводами Дима и объяснил согласие со своими родителями в том, что ей пора уже взять академический отпуск по причине беременности. "Но живот только начал расти, я могу ходить на занятия!" "А ребёнок внутри тебя уже есть, и начал формироваться в младенца. В школе слишком много опасностей" "И что мне теперь, до конца учебного года не ходить?" "Любимая, это ради малыша. Хочешь, я сам договорюсь?" "Дима, я считаю, что ещё рано🤬" "Ладно ладно, моя ты самостоятельная😘. Давай тогда хотя бы переведем тебя на дистанционку, хорошо? Как компромисс" "..." "Ну Джууул😭🥺🙇‍♂" "Хорошо, попроси мадам Бюстье об удалёнке для меня. Но мы это ещё обсудим дома!" "Я тебя обожаю, моя богиня! До вечера❤️" Больше ничего особенного на первом уроке не прошло. А сразу после звонка в класс зашёл отец Сабрины. Грузный мужчина окинул взглядом класс и едва заметно кивнул Диме, а затем обратился к Калин. -Мадам Бюстье, вы прекрасно сегодня выглядите! -Ох, спасибо, вы очень любезны. Но чем мы обязаны вашему визиту? -Меня прислал департамент полиции Парижа и директор Домокл. Вы не возражаете, если я на несколько минут задержу ваших учеников? -Конечно нет! Дети, прошу вас не расходиться, у месье Ренкомрпри к вам важная информация. Ученики, конечно, недовольно забурчали, ведь у них отбирают драгоценные минуты перемены, но не стали спорить и остались на местах. Месье Ренкомрпри мельком переглянулся с Димой и едва-едва кивнул ему, а потом начал говорить: -Кхм, дети, меня к вам прислал лично начальник городского управления полицией. Ситуация непростая и мэр хочет, чтобы полиция оповестила детей и родителей об опасности. Наши коллеги из японской полиции передали нам тревожную новость: к нам от них сбежал серийный убийца... Мадам Бюстье ахнула, а класс тут же разразился перешептываниями такой громкости, что никто не слышал отца Сабрины даже на повышенном тоне. Дима, Костя и Клара переглянулись между собой. Ну спасибо. Фестиваль накладывает обязательства, Орден всё никак не уймется, эта Кицуне с прислужниками неизвестно чем вообще занимается, команда фактически изгнала одного из своих лидеров, три талисмана украдены. А теперь ещё и маньяк им на голову свалился. Неприятно получается, но придется и этим заняться на досуге. Успокоить учеников удалось только когда Роджер перешёл на крик, который смог перевесить на чаше весов громкости гул ошарашенных подростков и вынудил их снова сесть смирно. -ТИИИИХО! Я понимаю, что вы обескуражены. Мы тоже поверить не могли, что такое случилось. Но в городе уже произошло одно убийство, почерк которого полностью соответствует отправленному из японской полиции досье. Его типаж это как раз молодые юноши и девушки. Поэтому я от имени полицейского управления Парижа настоятельно прошу вас воздержаться от ночных прогулок, тем более в одиночку. Да и в дневное время тоже лучше передвигайтесь группами. Не стоит волноваться, уверяю вас. Вы должны просто быть осторожны, а мы и, я надеюсь, Герои Парижа, поймаем этого психа как можно скорее. Но в качестве меры предосторожности, комендантский час с восьми часов вечера всё же будет введен. Мои коллеги ещё побеседуют с вашим директором, чтобы обсудить организацию сопровождения детей, которые ходят на поздние секции, до школы. -Вы уверены, что нам не о чем беспокоиться, месье Ренкомрпри?–Спросила побледневшая Калин. -Риски есть везде и всегда, мадам Бюстье. Но поверьте, с вами тем более всё будет хорошо, маньяк предпочитает школьников или студентов. А дети будут в безопасности, если будут в четкости следовать всем инструкциям по безопасности в такой непростой для нашей полиции период. Но у нас есть то, чего не было у японской полиции для поимки "Шляпника"–месье Ренкомрпри внимательно посмотрел через весь класс на Костю и Диму, сидящих друг за другом.–У нас есть миракулусы, которые могут помочь нашей полиции. А от них ускользнуть кому угодно будет в разы сложнее... Так что этому чокнутому не долго осталось дышать свободным воздухом. Кстати, на счёт свободы... Директор Домокл попросил отпросить у вас месье Швеца и мадам Буржуа и Штрассе. Я сопровожу их в школу Лун-Ноктюрн для безопасности. -А зачем им туда? -Позвольте, мадам Бюстье.–Дима поднял руку и встал с места.–Директор попросил нас уточнить, кто от их школы будет участвовать в музыкальном фестивале. Лун-Ноктюрн до сих пор не передали эту информацию. -Понятно... Значит, вы на весь день уходите? -Нет, что вы. Думаю, нас не будет два-три урока. Клара и Хлоя обе были удивлены тому, что их просят поехать в другую школу, но как только отец Сабрины зашёл в класс, от Димы им обеим пришло сообщение: "не задавайте вопросов и сделайте вид, что всё нормально. Так надо". Поэтому дамы не стали ничего говорить. Трое учеников вышли из класса вслед за офицером Ренкомрпри и закрыли за собой дверь. Когда они спустились на первый этаж, Дима обратился к нему. -Спасибо вам за помощь, месье Ренкомрпри. Но можно ли спросить, помните ли вы о моих других просьбах? -Да, помню. Надеюсь, вам это поможет с вашим... Расследованием. Роджер чувствовал себя крайне неловко. Хотя он уже не первый день знает, кто скрывается под маской Карточника, и не первый раз сотрудничает с Героями Парижа, но всё же ему, как офицеру полиции, не по себе от того факта, что с суперзлодеями в этом городе сражается группа несовершеннолетних подростков. Вот он, мэр, Калин, Домокл и Надя в их возрасте учились, ходили на вечеринки, по мелкому нарушали закон, например доставая алкоголь для вечеринок. А эти подростки рискуют жизнями и сражаются с теми, чья сила намного превышает человеческую. Но стоит признать, что с этим они справляются. Две Судные Ночи в этом году прекрасно показали, что полиции и даже армии с Орденом Желания не справиться. Акуматизированных не берут пули. Да, часть парижан считают, что герои и виноваты в появлении злодеев, ведь им нужны талисманы их лидеров–Леди Баг, Супер Кота и Карточника. Но Роджер относится к второй группе, которая поддерживает героев. Ведь если вспомнить, с чего всё началось, то Бражник нанес удар первым, ещё не зная, что в Париже есть супергерои. Злодеи появились до героев, и если бы не герои, то число жертв и масштаб разрушений были бы намного больше, ведь людям остановить акуматизированных не под силу. Так что Роджеру остаётся лишь смириться с юным возрастом героев и не думать о том, что бы было с Парижем, если бы их не было и некому было противостоять Бражнику. -Ну так и зачем мы туда едем?–Спросила Хлоя.–Судя по твоему сообщению, мы не бумажки сверять собираемся. -"Бумажки" сверю я, тут ты права.–Дима, до этого шедший впереди, замедлил шаг и поравнялся с девушками.–А у вас, девочки, будет другое задание. Вы двое лучше всех подходите, чтобы попытаться найти похитителей талисманов. Ты, Клара, можешь чувствовать носителей. Ну а у тебя, солнышко, хороша интуиция. -Ммм, то есть мы должны просто походить по кабинетам с тобой и месье Ренкомрпри, да и посмотреть на учеников, нет ли среди них кого-то подозрительного?–Клара скрестила руки на груди и с вопросительным выражением лица посмотрела на беловолосого. -Ну да, ничего сложного. Работы всем хватит, другим нашим придется позже сходить в полицейский архив и морг. А у меня на вечер ещё назначен визит в одно секретное место. К сожалению, пока что я не могу вам рассказать, куда именно. -Это ещё почему?–Возмутилась Хлоя.–Ты же сам осуждал Леди Баг за недоверие команде! -Не кипятись, Хлоя. Дело не в доверии. Мэр дал мне доступ на один секретный правительственный объект. Ещё раз–СЕКРЕТНЫЙ. В следующую встречу с твоим отцом я обязательно обсужу возможность раскрытия этой тайны всем членам команды, или хотя бы некоторым. Дима открыл заднюю дверь полицейской машины и пропустил вперёд девушек, а Роджер сел спереди за руль и машина поехала в школу Лун-Ноктюрн.

Маринетт

Дверь за Димой, Хлоей и Кларой закрылась и Дюпен-Чен напряжённо посмотрела им вслед. Уточнить участников Лун-Ноктюрн? Но представителем школы была выбрана Маринетт. Что-то тут не чисто... Для всех, может быть, это оправдание и сработало, но не для нее. Для Маринетт очевидно, что это лишь прикрытие, и её разрывало от гнева изнутри. Карточник... Он появился в начале учебного года, и по началу был очень полезен, втроём они стали справляться с акумами намного быстрее. Но когда команда начала расти, новые участники принимали как лидера его, а не её. Потом он начал обвинять Леди Баг во всем, а теперь и вовсе забрал лидерство. Мало того, что он раскрыл свою личность некоторым, так ещё и не брезгует пользоваться этими людьми, подвергая их опасности! Ну почему никто кроме нее не понимает, что Дима всё рушит?! Его методы слишком жёсткие, в отличии от Маринетт он не следует никаким правилам мастера Ву, позволяет оставлять талисманы всем подряд! И даже не стал ничего делать с тем, что Хлоя и эта Анубис напали на нее! Он ужасен! И больше всего Маринетт выводит из себя тот факт, что она ничего не может сделать. Вся команда слепо верит ему, не замечая как он ломает то, на чем была основана команда! То, чему её, настоящего лидера, учил мастер Ву! Они и не хотят её слушать, неблагодарные... Их даже не смутила эта безумная идея раскрыть друг другу свои личности! Впрочем, сейчас девушке взаимоотношения её альтер эго с Карточником казались не настолько важной проблемой. Её отец сейчас в больнице после Второй Судной Ночи. Она бы с удовольствием сейчас побежала к нему, но к сожалению пока что к нему никого не пускают. И каждая минута делает сердцу Маринетт только больнее. Она даже просто посмотреть на него не может и не знает, когда ей разрешат навестить папу. Ну почему именно с ней такое случилось... Нет, конечно, ей есть чему радоваться, ведь её отец хотя бы живой. Многим семьям что в первую, что во вторую Судную Ночь повезло куда меньше. Но всё равно Маринетт мучает вопрос–почему ей так не везёт? Почему именно с её семьёй это случилось? Почему из всего класса это случилось только с ней и Шенем? В таких раздумьях девушка и просидела до конца урока. Следующим уроком по расписанию была физкультура и со звонком Дюпен-Чен направилась в раздевалку, но застыла у выхода из класса. Перед ней со второго этажа открылся вид на школьный двор. Маринетт подошла к перилам и облокотилась на них, пока одноклассники проходили за её спиной, каждый общаясь о чем-то своём. На Маринетт же нахлынули воспоминания. 10 лет назад она была маленькой девочкой с глупым рюкзачком в виде розового медвежонка, которую папа, держа за руку, на этот самый двор впервые привел папа. Он тогда ещё не носил усы, вместо этого ему нравилась лёгкая щетина. Хлоя донимала Маринетт с детского сада, и она как сейчас помнит, что очень боялась, вдруг в школе все будут такими же, как Хлоя. Вдруг она станет изгоем, над которой все будут смеяться и никто не захочет с ней дружить? Папа крепко держал её за руку, а когда к одинадцатиклассникам (во Франции классы считаются в обратном порядке) вышел директор Домокл, то папа посадил маленькую Маринетт себе на плечи, чтобы та увидела директора, хотя они были в последнем ряду. Маринетт печально улыбнулась, вспомнив первый день в школе. Десять лет назад... Давно это было, если считать по времени. А уж если по событиям, то словно вообще в прошлой жизни. Тогда не было никаких акум, никакого Бражника, никакого Ордена Желания, никакой Богини Кицуне, никаких Героев Парижа. Она была просто маленькой девочкой, а не супергероиней, которую выбросили из созданной ей же команды. Если так подумать, то самыми большими заботами Маринетт до 16 лет была слежка за трендами моды, выбор наряда на какое-нибудь торжество да прогулки с Джулекой, Роуз и Милен. Конечно, супергерои существуют, и она это знала. В США есть команда, в Германии, две в России, в Японии, в Великобритании, в Бразилии. Но не во Франции. И уж тем более год назад Маринетт не была одной из них. Жизнь в Париже была обычной, как у всех нормальных подростков. Год назад Маринетт не знала Адриана и Алью, но зато так же не знала Лайлу... И Диму, который к этому дню забрал ЕЁ команду. А главное, что было лучше год назад–никаких суперзлодеев, никаких разрушений... И жизни её папы ничего не угрожало. А теперь он в больнице, в тяжёлом состоянии и она даже не может посмотреть на него, никакого не пускают. И Алья, её лучшая подруга с начала этого года, в коме и неизвестно, очнётся ли она. Маринетт откровенно злит Швец, но в отношении Альи он прав–это вина Маринетт. Она ошиблась, и заплатила высокую цену. Из мира глубоких размышлений синеволосую девушку вывела внезапно всплывшая мысль, что она ведь все ещё в школе. Посмотрев на часы, оказалось, что до урока физкультуры всего пара минут. Маринетт глубоко вздохнула и похлопала правой рукой по перилам, после чего пошла вниз в раздевалку. Быстро сменив обычный свой наряд на спортивные штаны черного цвета и белую футболку с коротким рукавом и синие кроссовки, она уже направилась к выходу, когда услышала голос Макса, который с кем-то говорил. Хотя когда она забежала в раздевалку, то точно помнит, что боковым зрением увидела только самого Макса. Дюпен-Чен отпрянула от выхода и прижалась к стене, которая разделяла мужскую и женскую раздевалку. -Само собой, ты мой лучший друг! Будь спокоен, в этом я уверен на все 100%!... Маринетт выглянула из за стены и у нее округлились глаза от удивления. Макс сидел на скамейке и говорил с кем-то в своем рюкзаке. Его рюкзак слишком мал, чтобы туда поместились учебники и ещё кошка или собака, а на грызунов у Канте аллергия. Тогда с кем он говорит? Неужели... Квами? Маринетт не присутствовала на раскрытии личностей, но среди героев все белые, кроме Нино. А что если... Нет, Маринетт даже не хотела думать о возможности, что Макс может быть членом Ордена. -Но так же я уверен, что никто в этой школе ещё не готов к такому открытию! -Его "лучший друг" у него в портфеле?–Тихо спросила Тикки. -Да, Тикки... И это очень странно... А ты не можешь почувствовать другого квами? -Нет, чувствовать других квами на расстоянии может только Орри, квами Бастет. Остальные квами могут почувствовать другого квами на расстоянии только если десять квами соединят свою магию. -Плохо... Макс закрыл рюкзак и убрал его в свой шкафчик. Маринетт тут же скрылась за стеной а потом убежала на дальний край женской половины раздевалки, который не просматривается если специально не заглядывать. И парень в спортивной форме вышел, не заметив её.

Мэри

Девушка проснулась в пыльной кровати и инстинктивно осмотрелась по сторонам, уже привычно за последние пару лет. Никого, угрозы нет. После второй Судной Ночи много домов оказались в руинах, и в одном из таких вымотанная девушка и нашла приют на ночь. Комната была разрушена, крыша проломлена, все внутри перевёрнуто вверх дном и разрушено. Судя по фотографиям в разбитых рамках, тут жила какая-то молодая семья. Все ящики выворочены, явно работа мародеров, что искали что-нибудь ценное. Маринетт села на кровати и похлопала себя по правой груди. Из внутреннего кармана в тот же миг вылетела Тикки. -Доброе утро! Как ты?–Обеспокоенно спросила она. -Мх, и тебе... Паршиво, голова раскалывается.–Маринетт подошла к выбитому окну и посмотрела на пейзаж за окном. Город выглядел мирным, жил своей жизнью. Никакой войны, как в её мире. Хотя несколько разрушенных зданий явно указывали на то, что и тут не всё спокойно. Но это мелочи в сравнении с тем, как выглядел Париж, который знала девушка. -Так красиво... Как на старых открытках, только ещё прекраснее. Тикки села на голову хозяйке и тоже посмотрела на город, после чего кивнула. -Да, завораживает... Похоже, в этом мире история пошла иначе. -Повезло им... Не то, что наш дом. Хотя... Маринетт опустила взгляд и прикусила губу. "Не то, что наш дом"... Нет ведь у нее больше дома. И не стало ещё до того, как она оказалась здесь. Её дом ещё четыре месяца назад был разрушен очередной волной бомбардировок Парижа. Ну и да, здесь у нее тоже дома нет. -Как думаешь, почему мы здесь оказались?–Подала она голос спустя время. -Наверное, что-то в этом мире повредило границу этой реальности, из-за чего в ней открылись трещины, в одну из которых мы и проскочили. -Так уверенно говоришь... -Ну либо это, либо вмешательство Изабеллы, но ты же понимаешь, насколько это маловероятно? -Ну да, вряд-ли это она вмешалась... Ещё несколько минут Штегер-Дюпен любовалась мирным Парижем, который она знала только по рассказам деда и старым, пожелтевшим открыткам с первой половины прошлого века. Но потом все же отстранилась, вернулась к кровати, взяла кожаную кофту и накинула на себя. Пока она спускалась по тому, что осталось от ступеней, Тикки летела у её плеча. -У тебя есть какой-то план? -Все, что мы знаем об этом мире, это то, что тут явно нет войны, а этого недостаточно. Нужно получить больше информации. -Мы идём в библиотеку? -Нет, библиотека это слишком долго. К тому же, мы не знаем где в этом Париже она расположена. В этом Париже Эйфелева Башня не разрушена, значит библиотека не на её месте. Нет, нам нужен Нитцзиффер, ну или его аналог. -И как мы в него попадем? Твой компактрат тут не ловит. -Тикки, что за глупые вопросы? Попадем тем же путем, что и добывали еду в дни блокады–украдем. -Но Маринетт... -Что "но", Тикки? Я не святая, как бы тебе это не нравилось. Чтобы выжить, мы должны понимать, что это за мир. А выжить мне важнее, чем поддерживать образ святоши. В этом мире войны нет, если и украдем у кого-то компактрат, то от этого человека не убудет, новый купит, вряд-ли здесь это такая роскошь. Да и поддерживать образ мне в этом мире не перед кем. -А как же твоя мама?–Не унималась квами, из-за чего они остановились перед дверью, пока не закончат разговор. Маринетт оперлась рукой о стену и сжала кулак при упоминании её матери, Жанны Дюпон. Её голос стал холодным и резким. -Моя мать мертва, а её душа в другом мире, и я вряд-ли когда-либо ещё посещу её могилу, Тикки. И может не будь она такой правильной, я бы не росла в приюте с 12 лет... -Маринетт...–Тикки отлетела чуть подальше и виновата посмотрела на хозяйку. Штегер-Дюпен далеко не ангел, но квами любит её. И слишком поздно поняла, что пытаться образумить её словами о матери было плохой идеей. Девушка покачала головой и поправила куртку. -Ничего, переживу. И похуже было. Залетай. -Хорошо... Тикки послушно залетала обратно во внутренний карман её куртки и после этого Маринетт наконец вышла на улицу и пошла в случайно выбранную сторону, осматриваясь по сторонам в поисках нитцзиффер-каффе. Она всю жизнь провела в Париже, не считая пары лет каторги в Ла-Рошеле, по пути к которому побывала недолго в Орлеане и Пуатье. Но этот Париж казался ей совсем незнакомым. Нигде нет даже маленького костерка, все, не считая нескольких на центральной площади, здания целые. Люди ходят не перебежками, не оглядываются на каждый шум. Мимо Маринетт прошла девушка в топике и короткой юбке, что тоже её удивило. Такая непрактичная одежда... Значит, в этом мире люди не боятся, что в следующую минуту придется бежать в бомбоубежище. Спустя несколько секунд она увидела толстого мужчину. Значит, в этом мире парижане не знают, что такое голод. Маринетт дошла до края улицы и решила повернуть, все ещё ища что-нибудь напоминающее нитцзиффер-каффе. По другую сторону дороги на лавочке сидела пара, а у девушки на коленях был букет роз. Цветы... Маринетт, конечно, знала что цветы считаются хорошим подарком на свидании, но стоят они так дорого, что никто из среднего класса не может себе их позволить. В её мире лучшим подарком чтобы признаться в чувствах считается целая буханка хлеба. Для большей "атмосферы" можно её обмотать "красной подарочной ленточкой", роль которой с вероятностью в 98% будет играть окровавленный бинт. Ибо ткань не для таких глупостей, это вещь нужная, для войны. А вот использованные бинты–это пожалуйста, этого добра много. Госпиталя даже открыто их продают, чтобы заработать дополнительных денег для закупки необходимого. Да, с точки зрения санитарии это сомнительно, но кого эта самая санитария волнует, если пожертвовав ей можно купить лишнюю бутылку чего... Ну, например, того же медицинского спирта. Все вокруг говорили исключительно на французском, что для Маринетт тоже было удивительно. Но она не успела этому удивиться, так как ей пришлось удивляться другому–мимо нее прошла семейная пара: мужчина с белоснежными волосами и голубыми глазами, высокий и пухловатый. По левую руку от него стройная рыжеволосая женщина с глазами-изумрудами и малышкой на руках. А между ними шла девочка, как две капли воды похожая на мужчину: карэ белоснежных волос и такие же голубые глаза. Но Маринетт удивила не их внешность, а язык. Они общались на языке, который был совершенно незнаком девушке. В своей жизни она сталкивалась только с пятью языками: английский, французский, итальянский, испанский и немецкий. Из школьной программы она знает, что ещё существует японский, но на японцев эти люди совсем не были похожи. Ещё она знала от деда, что по другую сторону от Берлина до и во время войны существовали русский и арабский языки. После войны все, кто живут западнее Берлина, ничего не знают о том, что восточнее него. И наоборот. И уж тем более ни о каких туристах не могло быть и речи. Даже на каторге она не встречала никого с "восточной стороны". Пройдя ещё несколько шагов, перед Маринетт открылась дверь какого-то магазина и из нее вышла ещё одна пара, и у девушки в руках была большая конфета, которая даже в двух её руках не помещалась. Да даже если бы у нее было четыре руки, то эта конфета всё равно бы не поместилась в них. Маринетт помнит вкус конфет. Шоколад стоит дорого, но пока её семья была полная, то она часто ела конфеты. Когда отец от них отрекся, мама могла позволить покупать небольшую конфетку по большим праздникам. Со дня её смерти она ела шоколад только два раза–в 14, когда за ней ухаживал мальчик из немецкой семьи, однажды он ее угостил. Встречались они недолго, вскоре он увлекся другой девочкой, рабыней, которую купили его родители. Вроде, её имя было то ли Аля, то ли Алина, то ли Абби. Что-то на "А". Фамилии у нее быть не могло, у семей рабов нет фамилий. А Маринетт незадолго до этого избили сверстники за это. Да, не самый приятный опыт. Второй раз конфету она съела год назад, когда стала совершеннолетней, 15 лет. В честь выселения из приюта организация всем детям дала по конфете. Правда, как оказалось, конфеты для девушек были с какими-то препаратами. Скорее всего, снотворное и какой-нибудь афродизиак. Да, стать жертвой массового изнасилования это... Ну тоже опыт неприятный. Как и роды, тоже крайне неприятная процедура. Но всё же конфета была вкусная. Маринетт до сих пор интересно: это сама конфета такая вкусная была, или это препараты её такой сделали? Проходя мимо моста, взгляд Штегер-Дюпен зацепился за девушку японской внешности с короткими синими волосами. На ней были черные обтягивающие штаны и красный топ. Она была разгоряченная и вспотела. Наверное бегала. Она стояла спиной к Сене, прислонившись к перилам и перекинув через них одну руку. Голова повернута в бок, а во второй руке она держит вафельный стаканчик с мороженым... розового цвета? Японка совсем молодая, ровесница Маринетт, от чего мороженое в её руке удивило девушку ещё сильнее. В её мире мороженое продукт не для продажи, его выдают солдатам в жаркую погоду, и оно исключительно белого цвета. А тут розовое. Интересно, что это за вкус? Нет, для граждан второго сорта, конечно, тоже существует свой аналог мороженного–фруктовый лед. Замороженный сок, по сути. Стоит относительно недорого, в отличии от шоколада за него не нужно "продавать почку", условно говоря. Даже по такой короткой прогулке длиной в десять минут Маринетт смогла сделать вывод, что планировка этого Парижа совсем не похожа на её Париж. В основном потому, что тут нет множества улиц, что есть в её мире из-за того, что у этого Парижа менее плотная застройка. В её Париже нет широких улиц, на которых в случае ударов с неба люди как на ладони. Да и дороги в её Париже есть только в центре, ведь зачем нужны дороги для машин, если нет самих машин? Топливо для войны, а люди и пешком могут дойти. Тем более, что если на машину бомба упадет во время бомбардировок? Несколько десятков литров топлива на воздух! Наугад пытаться найти конкретное заведение в незнакомом, по сути, городе было непросто. Маринетт видела множество кафе, ресторанов, магазинов, каких-то других заведений. Но через примерно 20 минут удача ей улыбнулась и она наткнулась на интернет-кафе. Теперь дело осталось за малым. Девушка зашла в переулок и на ходу стальным голосом сказала: -Тикки, давай. Квами созидания вылетела из внутреннего кармана кожаной куртки и влетела в одну из серёжек. Штегер-Дюпен скрыла на секунду вспышка красного и черного цветов, после которой она была уже в костюме, как она сама себя называла, Кровавой Мэри. Красно-черный обтягивающий костюм, в котором черный все же преобладал. Тёмно-синие волосы заплелись в китайскую традиционную прическу с челкой и двумя узлами по бокам. Челка и края волос окрасились в кроваво-красный оттенок, лицо скрыла карнавальная маска в тех же цветах, что и костюм. Сережки из черных превратились в словно две капли крови. В её руках появилось йо-йо, которое она тут же подбросила вверх. -Фортуна инвоко! Йо-йо застыло в воздухе на несколько секунд и из него вылетел столп черно-красных искр, вслед за которым йо-йо упало в одну руку хозяйки, а во вторую упал стеклорез. Маринетт метнула йо-йо в перила чьего-то балкона и то обмоталось вокруг, после чего она дернула рукой на себя и леска начала скручиваться, утягивая героиню за собой. Так она забралась на балкон, с которого прыжком оказалась на подоконнике второго этажа интернет-кафе, который был служебным и внутри никого не было. Кровавая Мэри приложила к окну стеклорез и прокрутила ручку пару раз и круглый кусок стекла упал на пол, треснув. Девушка просунула внутрь руку и открыла окно. Маринетт спрыгнула с подоконника не пол и огляделась. Она приметила компьютер и подошла к нему. Девушка склонила голову сначала в одну сторону с хрустом, затем так же в другую. -Паллиум Фортунале. Её руки засветились красным и она принялась подбирать пароль, что успешно и сделала через пару попыток. Но поскольку она сделала не с первого раза, то всё же привлекла внимание и из двери за её спиной вышел охранник: высокий чернокожий лысый мужчина лет 40. -Воровка!...–Никто так и не узнает, чем он хотел проложить эту фразу, так как после первого слова мужчина включил фонарик и увидел перед собой... Леди Баг?!–Что?... Ты? Маринетт оглянулась и нанесла удар не задумываясь. Йо-йо ударило охранника в пах и отскочила. Мужчина схватился за больное место и выпучил глаза, в миг потеряв дар речи, ведь миракулусы обладают сверхчеловеческой силой ударов. Маринетт раскрутила свое оружие и пустило его сверху об голову противника, от чего тот упал к ее ногам и Кровавая Мэри добила его пинком пяткой в висок. -Что ты твор...–Раздался за спиной девушки голос поднявшегося по лестнице на шум второго охранника, и она прервала его ударом йо-йо с разворота в висок. От силы удара голова мужчины ударилась об стену и он рухнул как тряпичная кукла, которой обрезали нити, а на стене в месте удара остались трещины и кровавый след проломленной головы. Маринетт строго контролирует силу своих ударов. Конкретно это–сильное сотрясение, но жить будет. Покончив с нежелательной компанией, она вернулась за компьютер и начала быстро печатать и читать результаты по своим запросам, стремясь как можно быстрее прочитать как можно больше.