На грани неба и бездны

Резиденция «Поднебесья» встретила Касуми оглушительной тишиной и запахом дорогого табака. Это было величественное здание в традиционном японском стиле, спрятанное за высоким каменным забором. Но для Касуми оно выглядело как роскошный склеп. Когда Риндо завел ее в главный зал, она почувствовала, как воздух сгустился от враждебности. Здесь собралась вся верхушка банды. Какучё стоял в тени у колонны, скрестив руки на груди, его взгляд был полон боли. Но остальные... Шион сидел на диване, лениво потягиваясь. При виде Касуми он даже не поднялся, лишь окинул ее презрительным взглядом с ног до головы. - Глядите-ка, принцессу всё-таки доставили. А мы-то гадали, сколько ещё Изана будет играть в благородного рыцаря, - его голос был пропитан ядом. - И ради этой тощей девчонки мы должны менять графики патрулей? - Мучо, огромный лидер пятого отряда, сплюнул на пол. - Изана, ты сошел с ума. Мы строим империю, а не открываем благотворительный приют. Касуми стояла посреди зала, чувствуя себя так, словно её выставили на аукцион. Она была стройной, хрупкой, в своей обычной куртке и джинсах она казалась здесь абсолютно инородным телом. Их презрение было почти осязаемым - для них она была не человеком, а досадной помехой, слабостью их непобедимого лидера. Изана сидел в кресле в глубине зала, в тени. Он медленно поднялся, и его серьга-ханафуда звякнула в наступившей тишине. - Достаточно, - коротко бросил он. Но на этот раз его авторитет не сработал мгновенно. Напряжение, копившееся днями, прорвалось. - Нет, не достаточно! - Мучо сделал шаг вперед, его массивная фигура нависла над Изаной. - Мы рискуем головами в Иокогаме, а ты тащишь сюда постороннюю. Что дальше? Ты позволишь ей лечить врагов? Или она будет указывать нам, кого убивать? - Заткнись, Мучо, - голос Изаны стал опасно тихим. - Не замолчу! - рявкнул Мучо. - Посмотри на неё! Она - балласт. Один удар по ней - и ты на коленях. Какучё пытался тебе это сказать, но ты его избил. Ты позоришь «Поднебесье» из-за смазливой блондинки! В зале повисла мертвая тишина. Ран и Риндо замерли, ожидая взрыва. Какучё сделал шаг вперед, готовый вмешаться. Касуми смотрела на Изану, и ей стало страшно не за себя, а от того, во что превратилось его лицо. Изана молниеносно сократил дистанцию. Он не ударил Мучо - он впился в него взглядом, в котором горело истинное безумие. - Ты забыл, кто создал эту банду? Ты забыл, чья кровь на этом знамени? - Изана говорил шепотом, но его слышал каждый. - «Поднебесье» - это я. Мои желания - это ваши законы. Если я захочу, чтобы вы все сдохли ради одного ее волоска - вы сдохнете. - Изана, остановись! - Касуми не выдержала и бросилась между ними. Она знала, что сейчас может произойти непоправимое. Она схватила Изану за руку, и он вздрогнул от её прикосновения. - Хватит! Они правы... я здесь лишняя. Изана резко обернулся к ней. Его глаза цвета орхидеи лихорадочно блестели. - Ты никогда не будешь здесь лишней! Ты - единственное, что здесь настоящее! - закричал он ей в лицо, а затем снова повернулся к своим людям. - Вон! Все вон! - Это начало конца, Изана, - холодно произнес Ран Хайтани, поднимаясь с дивана. - Ты выбрал клетку с птицей вместо неба. Члены банды начали медленно покидать зал. Каждый из них, проходя мимо Касуми, бросал на нее взгляд, полный ненависти. Какучё ушел последним, на мгновение задержав на ней свой единственный глаз. В нем читалось прощание. Когда они остались одни, Изана тяжело опустился на пол прямо там, где стоял. Его плечи дрожали. Хаос внутри него разрывал его на части. Касуми медленно опустилась перед ним на колени. Она видела, как рушится его мир. Он притащил её сюда, чтобы защитить, но в итоге настроил против себя всё свое «королевство». - Изана… - она коснулась его щеки. - Посмотри на меня. Он поднял голову. В его взгляде не было величия - только бесконечная, черная дыра одиночества. - Теперь у меня нет никого, кроме тебя, - прошептал он, прижимаясь лицом к её ладони. - Они предадут меня. Все. Рано или поздно. Но ты… ты ведь не уйдешь? Пообещай мне. Даже если этот замок сгорит, пообещай, что останешься в пепле со мной. Касуми смотрела на него и понимала: она попала в ловушку, из которой нет выхода. Она была его единственным якорем, но этот якорь тянул его на дно вместе с ней. - Я здесь, Изана, - тихо ответила она, хотя сердце ее обливалось кровью. - Я здесь. За окном начинался шторм, и первые капли дождя забарабанили по крыше резиденции, которая из цитадели власти превратилась в самую красивую тюрьму в мире.