На грани неба и бездны

Дом Какучо находился на самой окраине Иокогамы - скромное, почти аскетичное жилище, скрытое за густыми зарослями бамбука. Здесь не было золота и антиквариата резиденции, только запах старого дерева и тишина, прерываемая лишь шумом дождя за окном. Касуми сидела на татами, обхватив колени руками. На ней была чужая, слишком большая толстовка, которую ей дал Какучо. Она не спала ни минуты с момента побега. Каждый шорох за дверью заставлял её вздрагивать, а перед глазами всё стоял силуэт Изаны. Какучо вошел в комнату, неся поднос с горячим чаем. Его лицо было бледным, шрам казался почти белым на фоне воспаленной кожи. - Выпей, Касуми-чан. Тебе нужны силы. - От него есть вести? - ее голос прозвучал надтреснуто, как разбитое зеркало. Какучо опустил глаза, ставя поднос на пол. - В резиденции всё кончено. «Рокухара» отступили, понеся огромные потери. Хайтани объявились под утро - говорят, их отвлекли ложным вызовом на другом конце города, но я им не верю. - А Изана? Где он? Какучо помолчал, прежде чем ответить. - Он выжил. Ран сообщил, что видел его, когда пламя уже пожирало крышу. Он вышел из главного входа один. Сейчас он скрывается. Ему нужно время, чтобы зализать раны и понять, кто из своих вонзил ему нож в спину. Касуми прикрыла глаза, и слеза медленно скатилась по её щеке. Жив. Он жив. - Он придет за мной, да? - прошептала она. -Изана не нарушает данных им слов, - тихо ответил Какучо. Касуми вскинула голову, когда в дверном проеме, отделяющем комнату от темного коридора, возникла тень. Изана стоял, прислонившись к косяку. Его красная форма была обожжена и разорвана, лицо испачкано сажей и кровью, а левая рука была наспех перебинтована темной тканью. Но его глаза... они горели ярче, чем пожар в резиденции. Она сделала шаг к нему. Изана замер, ожидая привычного упрека или испуганного взгляда, но Касуми просто подошла вплотную. - Ты снова ранен, - прошептала она. Вместо того чтобы начать осмотр, она медленно потянулась к нему. Изана инстинктивно напрягся, но Касуми действовала невероятно осторожно. Она обвила руками его талию, стараясь не задевать бинты на плече, и прижалась щекой к его груди, которая всё еще пахла дымом и порохом. Это было невероятно бережное, почти невесомое объятие. Она обнимала его так, словно он был сделан из тончайшего стекла, которое могло рассыпаться от любого резкого движения. Изана застыл. Его руки бессильно висели вдоль тела. Он привык к ударам, привык к тому, что его обнимают с отчаянием или страстью, но эта тихая, осторожная нежность была для него чем-то запредельным. - Тише... - выдохнула она, чувствуя, как его сердце бешено колотится под ребрами. - Ты дома. Всё кончено. Просто дыши. Медленно, словно боясь спугнуть видение, Изана поднял руки и очень аккуратно опустил их ей на спину, лишь слегка касаясь кончиками пальцев. Он закрыл глаза, и на мгновение весь хаос его жизни - сожженные дома, убитые враги, жажда власти - всё это исчезло. - Ты... ты вернулся, - всхлипнула она, утыкаясь лицом в его изорванную рубашку. От него пахло гарью и дымом, но для неё это был самый лучший запах в мире. - Я же обещал, - прохрипел Изана. Он зарылся лицом в её золотистые волосы, жадно вдыхая их аромат. - Мой замок сгорел, Касуми. У меня больше нет трона. Только ты. Какучо молча поднялся и вышел, закрыв за собой раздвижную дверь, оставляя их вдвоем. Изана медленно опустился на колени, увлекая Касуми за собой. Он смотрел на неё с такой отчаянной нежностью, что у неё перехватило дыхание. - Теперь они знают мою слабость, - прошептал он, касаясь пальцами её лица. - Они знают, что ради тебя я оставлю свою армию в огне. И они не остановятся. - Пусть, - Касуми перехватила его руку и прижала её к своей щеке. - Пусть знают. Я больше не боюсь их, Изана. Потому что в ту ночь, когда ты прыгнул обратно в огонь ради меня... я поняла. Я лучше сгорю вместе с тобой, чем буду жить в безопасности без тебя. Изана замер. Его губы дрогнули. Впервые за всю свою жизнь он почувствовал, что пустота внутри него не просто заполнилась - она исчезла. - Тогда у нас нет выбора, - он подался вперед, соприкасаясь своим лбом с ее. - Мы построим новое королевство. На этот раз - только для нас двоих. И горе тому, кто попытается подойти к его границам. В эту ночь в маленьком доме Какучо, среди обломков старой жизни, родилась новая клятва. Клятва Короля и его Ангела, скрепленная пеплом и кровью.