Благословенный мученик

Азур проснулся от острой боли. Шипы настолько сильно впились в его плоть, что казалось, будто они срослись с его кожей. Засохшая кровь неприятно скатывалась на его шее. Он выпрямился, острая боль пронзила его шею. В глазах выступили скупые слезы, плоть издала неприятный звук, пытаясь разделиться с шипами. Но все тщетно, единственное, что могло его освободить от боли, — это снятие «ошейника». Азур молил уже о том, чтобы кто-то пришел, удушающая тишина заставляла его терять рассудок. Легкие горели, желудок бурчал. Азур не ел уже второй день, не мог. Он надеялся, что сможет уйти отсюда, не теряя рассудок, но это не входило в планы его психики. Азур почувствовал то, как что-то зашевелилось под кожей, как будто просто передернуло от холода. Но когда он опустил взгляд на свою руку, он увидел самое худшее, что он мог увидеть. Его кожа была на руке натянута, вылепляя силуэт крысы под кожей. Зрачки Азура сузились. Как? Когда? Каким образом? Эти мысли начали заполнять его голову. Шевеление под кожей После того как он это ощутил, он почти сразу закричал. Как только мог, во весь голос. Азур сорвался на надрывный, истошный визг. Слезы начали скатываться по его щекам. Резкое движение привело к острой боли и свежей струйке крови, которая скатилась по его шее. На крики Азура в коридоре послышались шаги, после чего тот человек вошел в комнату и крикнул ему: — Ты ебанат? Какого хуя кричишь, у тебя уже совсем крыша протекла? Галлюцинации Азура прекратились. Тяжело дыша и стискивая зубы, он поднял взгляд на того человека. Это был мужчина средних лет, один из наставников, которого Азур видел впервые. Он тихо ответил тому наставнику, пытаясь сделать так, чтобы с него сняли цепи: — Наставник... пожалуйста... снимите с меня цепи... Прошептал Азур, чуть ли не плача, понимая, насколько он беспомощный. — Нет, ты еще не научился себя нормально вести. Если бы ты умел вести себя подобающе, я бы еще подумал. Но так — ты ведешь себя как грязное животное. Даже дворняга с бешенством будет лучше, чем Ты. Чистая злоба перекрыла все чувства Азура: боль, голод, грусть. Все было перекрыто лишь одним чувством. Ярость Глаза Азура резко сменились с жалобных на холодный и разъяренный взгляд дикого животного. Цепь звякнула, потом опять. Он дернулся еще раз. Металл не поддавался. Он зашипел, вцепившись в звенья, и рванул всем телом, вырывая крепление из стены. Побелка со стены обсыпалась. Азур встал во весь свой рост над своим наставником, нависая над ним и тяжело дыша. — Ну что... кто еще из нас животное?.. Пара секунд молчания, и его голос сорвался на ледяной крик: — СДОХНИ, УБЛЮДОК, УМРИ, ГНИДА! Юноша набросился на наставника. С первого удара он сбил своего «учителя» с ног. Следующий шаг — он набросился на него, не понимая, куда он бьет, как наносит удары. Он просто действовал, отталкиваясь от того, что накопилось. Удар Кровь хлынула с губ наставника. Он усмехнулся, думая, что ему придут на помощь. Что Азуру потом будет хуже. Ухмылка подрагивала — И все? Азур резко остановился, пытаясь осмыслить, что хотели до него донести. Он не терял много времени на раздумья. Шатен продолжил молотить его лицо. Лицо наставника уже было в крови и синяках. Он ожидал, что кто-то придет. Поможет. Ожидал шагов, голосов. Но была лишь тишина. — Х-хватит... — промямлил он, пытаясь сделать так, чтобы Азур переосмыслил то, что творит. Азур не услышал или не хотел это слышать. Его кулак врезался в щеку — грубее, тяжелее. Он наклонился почти вплотную к лицу наставника: — Ну ты что? Ты же думал, что я животное, так почему сейчас удивлен? Я же действую только по инстинктам, как ты пиздел об этом. Или когда один на один — уже не настолько смелый? Азур встал с его тела. Размах ноги — и пинок в бок был на прощание. Он понимал: если ничего не будет делать, будет только хуже. Нужно было действовать и использовать свою силу против остальных. Легкие начали опять покалывать. Шатен остановился в коридоре, прикрыл рот рукой и судорожно прокашлялся. Когда он убрал ладонь, на ней была кровь. Его зрачки сузились: он не мог привыкнуть к тому, что кашляет кровью, хотя никто бы не привык к такому. Но он не сменил маршрут. Он шел уверенно по коридору, он знал уже весь этот корпус как свои пять пальцев. Мученик шел, но вдруг увидел щуплого культиста, который знал, что Азур должен «очищаться». Тот культист хотел уже бежать, чтобы рассказать это. Но Азур не позволил: рука грубо обвила шею, беря на удушающий. Азур наклонился над его ухом и прошептал: — Тихо… молчи, сука… Культист не послушал, он начал брыкаться и кричать: — Пусти! Я всем расскажу! Отпусти, гнида! Азур сжал сильнее. — Я сказал — молчи… Он дернул его на себя еще сильнее, пытаясь заткнуть. Шея культиста прокрутилась на триста шестьдесят градусов. Тело обмякло в его руках. Стало тяжелым. Азур замер, он медленно ослабил хватку. — Эй... ты... вставай! Он отпустил тело. Оно просто сползло на пол как тряпка. Он оглянулся — как будто бы кто-то увидел это. Азур услышал шаги, это было где-то три человека. Он обернулся и увидел троих культистов, которые были на побегушках у тех, кто выше. Они подбежали, пытаясь схватить Азура. Одного он оттолкнул так, что тот влетел в стену. Второго схватил за воротник и толкнул на пол. Третий попятился назад, понимая, что не справится с ним. — Хаа... давайте, подходите еще! Адреналин зашкаливал, сердце лезло через горло. Но минимальное чувство свободы давало ему энергию и надежду. Азур не заметил шаги сзади него, они были как будто невесомые. Резкая боль в затылке дала о себе знать. Он повернулся, чтобы понять, кто его ударил. Он пожалел, что повернулся: сзади него стояли испуганные Ту Тайм с тяжелой и большой книгой в руках. — Тайм? Вы... что вы тут дела... Он не успел договорить. Удар тяжелой книгой по голове отправил его в обморок. Громоздкое тело упало на скрипящий пол. Пыль поднялась в воздух. Ту Тайм опустили взгляд, смотря на тело своего возлюбленного без сознания. Жалости в их глазах не было, они давно уже были мутными. Они втирали Азуру про культ и жертвоприношения, что Спавн — это великое божество. Что нужно жертвовать для Спавна, страдать. Все ради благословения. Ту Тайм нервно посмеялись. Руки задрожали. — О великий Спавн... да благослови меня за то, что помог тебе. За то, что удержал его... Трясущимся голосом промямлили они, вставая на колени. Спустя время пришли некоторые культисты и помогли дотянуть тушу шатена к алтарю. К носу Азура преподнесли ватку, пропитанную спиртом. Он дернулся, в глазах все плыло и вспыхивало. Силуэты фанатиков были нечеткие, в висках трещало. В ушах пищало, голоса были искаженные. Разобрать смысл слов было невозможно. Пока изможденное тело мученика еще было обмякшим, двое подняли его за руки и вжали в трухлявые доски. Они образовали стену, на которой был выведен Спавн; доски воняли сыростью. Двое держали Азура, один целился по ладони гвоздем. Юноша начал понимать, что с ним собираются делать, и начал вырываться, хоть тело и было обессилено. Вырваться не вышло: гвоздь с влажным звуком вошел в руку от мощного удара молотком. Зрачки Азура расширились, задрожали. Из горла вырвался нечеловеческий, утробный рев. Липкая и резкая боль парализовала его тело. Пальцы дрогнули, на глазах выступили слезы. Не давая времени на раздумья, был забит второй гвоздь, парализуя уже правую ладонь. Хриплый, надсадный вой вырвался из горла пленника. Его гортань и все, что связано с горлом, было красным от вечного надрывного крика. — Упыри.. Процедил сквозь зубы Азур, невыносимая боль давала о себе знать, не давая нормально выговорить слова. Но те фанатики только лишь усмехнулись. Они развернулись и ушли, оставляя шатена страдать от боли в одиночестве. Теплая кровь стекала по ладоням, после она текла по дряхлым доскам, которые скрипели под весом мученика. Азур дрожал не от холода, а от боли и осознания. Его оставили не умирать, а страдать. Извиняюсь что так долго главы не публиковала ( ; _ ; ) Была занята, и плюс дописывать главу было еще тяжелее морально. Постараюсь больше такого не делать, писать главы побольше, и не пропадать на так долго ^^