Отношения в тени

Триумф Макса в Барселоне был горьким. Он стоял на высшей ступени подиума, шампанское орошало его лицо, но вкус победы был отравлен. Он выиграл гонку, но проиграл сражение. Джордж, стоящий ниже, не выглядел сломленным. Он выглядел… сосредоточенным. Как перед решающим обгоном. Тень сомнения, посеянная Ником, превратилась в ледяную глыбу в груди Макса. Он поймал себя на мысли: а если Пиастри действительно поломался случайно? Внизу, в толпе, Ник де Врис наблюдал за подиумом через солнцезащитные очки. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутренний компьютер уже обрабатывал данные. План «разрушить поддержку» сработал лишь отчасти. Расселл не сломался. Пиастри был выведен из гонки, но это временная мера. Нужен был удар, который парализует. Удар не по машине, а по самой сути карьеры Джорджа. По его месту в «Мерседесе». --- В гостиничном конференц-зале, арендованном на ложное имя, собрался «военный совет». Джордж, Алекс, Ландо, Оскар. На большом экране — лицо Льюиса Хэмилтона на видеосвязи. Обстановка была мрачной. «Они пересекли все возможные черты, — говорил Льюис, его голос был спокоен, но каждое слово било, как молот. — Вмешательство в работу машины соперника через кибератаку? Это уже не паддочные интриги. Это уголовщина. Но доказать это невозможно. FIA будет топтаться на месте, если у нас не будет железных доказательств, привязанных к конкретным людям». «Значит, нам нужны доказательства, — твёрдо сказал Джордж. — На самого де Вриса. Он ключ. Он связь между больными фантазиями Макса и их воплощением». «Как? — спросил Оскар. — Он призрак. Не появляется в паддоке официально. Все операции через одноразовые устройства, подставные фирмы». «Есть один способ, — неожиданно сказал Алекс. Все повернулись к нему. — Нужно предложить ему сделку. Такую, от которой он не сможет отказаться. И заманить его на встречу. В контролируемую среду». «Какую сделку?» — усомнился Ландо. Джордж медленно поднял взгляд. Идея, чудовищная и блестящая, уже созревала в его голове. «Он продаёт услуги. Значит, у него есть цена. Мы предлагаем купить его. Переманить на нашу сторону. Предложив нечто такое, что Макс никогда ему не даст». «Что?» — хором спросили остальные. «Будущее, — тихо сказал Джордж. — Официальное место в крупной команде. Доступ ко всем данным. Гарантии неприкосновенности. От нас. И… компромат на Макса. Небольшой, но достаточный, чтобы Ник чувствовал себя в безопасности, имея рычаг против своего бывшего работодателя». Льюис на экране присвистнул. «Рискованно. Если он заподозрит ловушку…» «Он заподозрит. Обязательно. — Джордж встал и начал ходить по комнате. — Поэтому мы сделаем это через цепочку. Не мы с ним свяжемся. Он сам выйдет на нас. Через человека, которому он доверяет. Или думает, что доверяет». «Кто?» — спросил Оскар. Джордж остановился и посмотрел на экран. «Шарль». На другом конце линии Льюис медленно кивнул. «Леклер мучается. Он хочет помочь, но боится разрушить то, что осталось от его дружбы с Максом. Если мы дадим ему шанс положить этому конец… он может согласиться стать приманкой». План был чудовищно сложен и дерзок. Шарль должен был, играя роль преданного, но напуганного друга, «слить» Нику информацию: якобы Джордж, отчаявшись, ищет способ нейтрализовать Макса раз и навсегда, и для этого готов купить его «решателя проблем». Шарль должен был предложить себя как посредника, намекнув, что у него есть свои счёты к Расселу (из-за прошлых инцидентов на трассе). Это должно было выглядеть правдоподобно. --- Прошла неделя. Австрия. Шпильберг. Шарль, с бьющимся сердцем, провёл короткую встречу с Ником в частном ангаре, арендованном Ferrari для тестов. Он говорил о своём «разочаровании» в Джордже, о «потерянном подиуме из-за его агрессии», о желании «уравнять шансы». Ник слушал, его глаза, скрытые стеклами очков, были нечитаемы. «Интересное предложение, Шарль, — наконец сказал он. — Но я не продаюсь. Я… консультирую». «Консультация тоже имеет цену, — настаивал Шарль, играя свою роль до конца. — И я не предлагаю тебе предать Макса. Я предлагаю тебе… диверсифицировать клиентуру. Узнать, что хочет его противник. Информация — это тоже власть. И она будет только у тебя». Это был тонкий ход. Апелляция не к жадности, а к жажде контроля и власти. Ник задумался. «Место встречи. Время. Условия», — отрывисто бросил он. «После спринта. Старая служебная дорога за треком, у лесополосы. Только ты, я и Расселл. Никаких записей. Он передаст тебе первоначальный аванс. Наличными. Чтобы показать серьёзность намерений». Де Врис кивнул. «Я подумаю». И исчез так же бесшумно, как и появился. Всё было готово. Дорога была заранее нашпигована скрытыми камерами с ночным видением и направленными микрофонами от частной службы безопасности, нанятой через анонимные фонды Льюиса. Джордж и Шарль должны были быть на месте. Оскар, Ландо и Алекс — в фургоне наблюдения в километре от точки, готовые в случае чего выступить как «непредвиденные свидетели». --- Ночь после спринта была тёмной и безлунной. Джордж стоял у арендованного внедорожника, чувствуя, как холодный альпийский ветер пробирается под куртку. Рядом нервно курил Шарль. «Он не придёт», — прошептал Шарль. «Придёт, — уверенно сказал Джордж. — Любопытство и чувство контроля приведут его. Он должен оценить угрозу лично». И он появился. Не на машине, а пешком, из темноты леса, как настоящий призрак. Ник де Врис. В тёмной, непрактичной для леса одежде, но с царственной осанкой. «Прямо как в плохом шпионском фильме», — сухо заметил он, останавливаясь в десяти метрах. «Жизнь часто превосходит вымысел, — ответил Джордж, держа в руках небольшой кейс. — Здесь. Как символ доброй воли». Ник не двинулся с места. «Откройте. И отойдите». Джордж выполнил. В кейсе лежали плотные пачки купюр. Ник кивнул, удовлетворённый. «Теперь говорите. Что вы хотите купить?» «Не его победу. Не его карьеру, — начал Джордж, тщательно подбирая слова, которые они с Шарлем отрепетировали. — Я хочу покоя. Гарантию, что больше не будет атак на моих друзей, на мою команду. Я хочу, чтобы Ферстаппен сосредоточился на гонках. А вы… вы получаете возможность работать на кого-то, кто ценит ваш талант без… эмоциональных перегрузок». Ник усмехнулся. «Вы описываете увольнение. Я не увольняюсь. Я просто беру оплачиваемый отпуск. И чтобы этот отпуск был долгим, мне нужны гарантии. Не только деньги». «Какие?» — спросил Шарль. «Доступ. К внутренней сети данных Mercedes на одну гонку. Не для саботажа. Для… аудита. Чтобы я знал, что вы не пытаетесь обмануть меня в будущем». Это был ловкий ход. Проверка на искренность. Джордж сделал вид, что колеблется. «Только на одну гонку. Только для чтения. И вы даёте мне своё слово, что эскалация прекращается». «Моё слово — это всё, что у вас есть, мистер Расселл, — холодно сказал Ник. — Но, как вы правильно заметили, я профессионал. Сделка есть сделка». Он сделал шаг вперёд, чтобы забрать кейс. И в этот момент из леса, совсем не из запланированной точки, вышел Макс Ферстаппен. Его лицо в свете фар внедорожника было искажено такой животной яростью, что даже Ник на мгновение отпрянул. «Вот так, — хрипло прошипел Макс. Его взгляд метался между Шарлем, Джорджем и Ником. — Предательство. Со всех сторон». «Макс, это не то, что ты думаешь…» — начал Шарль, но Макс его не слушал. Он смотрел на Ника. «Я платил тебе. Доверял. А ты… торгуешь моей одержимостью с ним?» «Я обеспечиваю твою безопасность, Макс, — голос де Вриса оставался ледяным, но в нём впервые прозвучала напряжённость. — Я диверсифицирую риски. Это бизнес». «Это предательство!» — крикнул Макс и рывком бросился к кейсу с деньгами, словно хотел уничтожить материальное доказательство сделки. И тут всё пошло не по плану. Шарль, пытаясь встать между ними, споткнулся. Макс, потеряв равновесие, толкнул его. Шарль упал, ударившись головой о бампер внедорожника. Раздался глухой стук, и он замер, оглушённый. Джордж рванулся к Шарлю, забыв обо всём. Ник же, используя момент паники, схватил кейс и растворился в темноте леса, как будто его и не было. «Шарль! Шарль, ты в порядке?» — Джордж наклонился над другом. Макс замер, глядя на кровь, проступающую на виске Шарля. Вся его ярость разбилась об эту реальную, физическую травму. В его глазах отразился ужас, чистое, неконтролируемое осознание того, во что он втянул всех. «Я… я не хотел…» — пробормотал он. Сирены. Прибыла скорая из паддока, вызванная командой из фургона наблюдения. А также — машина службы безопасности FIA, предупреждённая анонимным звонком о «драке в паддоке». Хаос. Ослепляющие вспышки камер, появившихся бог знает откуда. Макса и Джорджа развели в стороны. Шарля на носилках погрузили в карету. Вся их хитроумная операция по поимке де Вриса провалилась в самом конце. Но они получили нечто иное — Макс Ферстаппен, стоящий под проливным дождём под прицелом камер, с глазами полными шока, глядящий на пятно крови на асфальте. Исчезновение Ника с деньгами. И самое главное — все аудио- и видеозаписи их встречи, на которых чётко было видно, как Ник де Врис ведёт переговоры о «купле-продаже услуг» и получает чемодан с наличными. Тень была вынуждена выйти на свет. И теперь у неё было лицо. А у Макса Ферстаппена больше не было своего гения-исполнителя. У него был только груз содеянного, свидетелем которого стал весь мир. И лежащий в больнице Шарль Леклер, друг, которого он мог потерять навсегда. Война вступила в новую, публичную и ещё более опасную фазу. Но баланс сил окончательно изменился. Теперь охотились уже на охотника.