Ставка выше козырей

Прошла неделя. Тэхён научился быть идеальной тенью. Он двигался бесшумно, дышал тихо, а его присутствие в комнате стало таким же естественным, как мягкий свет настольной лампы. Но эта тень всё впитывала: обрывки телефонных переговоров, брошенные с усмешкой имена конкурентов, цифры, которые не должны были звучать вслух. Однажды вечером Чонгук, откинувшись в кресле после очередного напряжённого звонка, с явной скукой в голосе бросил: — Деньги, угрозы, политика… Павел, ты меня уже начинаешь раздражать. — Он повернулся к Тэхёну, стоявшему у книжного шкафа. — Ты. Иди сюда. Тэхён, ёкнув сердцем, подошёл, опустив глаза. — Босс? — Ты когда-нибудь играл? — Я… я никогда, босс. Честно. — Честно, — протянул Чонгук, и в его голосе зазвучала лёгкая насмешка. — Ну что ж, исправим это упущение. Сыграем во что-нибудь… на наблюдательность. Без сложных правил. Он достал из ящика стола не колоду, а лишь четыре игральные кости и два стакана для костей. Поставил их на низкий столик между креслами. — Видел такое? Кости. — Видел в кино, босс. — Отлично. Правила проще некуда. Каждый бросает два кубика под стаканом. Не смотрим. Задача — назвать предполагаемую сумму своего броска, глядя только на лицо противника. Потом открываем. Если угадал сумму противника — забираешь его ставку. Если нет, но твоя названная сумма оказалась ближе к реальной, чем его названная — выигрываешь раунд. Пять раундов. Ставка… — он прищурился, — не деньги. Ставка — ответ на вопрос. За каждый выигранный раунд ты можешь задать мне один вопрос. Я обязан ответить правдиво. А я… за каждый свой выигранный раунд задам вопрос тебе. И ты тоже обязан будешь ответить честно. Понимаешь? Это была гениальная и пугающая ловушка. Вопросы Чонгука могли разнести его легенду в клочья. Но и его вопросы… это был шанс. — Понимаю. Я попробую, босс, — кивнул Тэхён, садясь в кресло напротив. Руки он держал на коленях, сжав, чтобы они не дрожали. — Начинаем, — Чонгук взял стакан, накрыл им кости, встряхнул с ловким, резким движением и поставил на стол. Его лицо было невозмутимо, но взгляд, прикованный к Тэхёну, горел холодным азартом. — Я уже загадал число в уме. Теперь твоя очередь бросать и загадывать. Но помни — я буду следить за каждым твоим мускулом. Тэхён неуверенно взял второй стакан, проделал то же самое. Под деревянным колпаком кости загрохотали. Он поставил стакан, стараясь дышать ровно. Какое число назвать? Простое? Сложное? — Я думаю, у меня выпало восемь, — выдавил он, глядя в стол. — А я загадал для себя… семь, — медленно произнёс Чонгук, не отрывая глаз. — Теперь откроем. Ты первый. Тэхён поднял стакан. На столе лежали четвёрка и тройка. Семь. — У тебя семь. А у меня… — Чонгук открыл свой стакан. Пятёрка и двойка. Семь. — Одинаково. Но ты назвал восемь, а я семь. Моё предположение было ближе к реальности. Выигрыш за мной. Значит, мой вопрос первый. Тэхён почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Вопрос: тебе правда двадцать пять лет? Вопрос был простым, но убийственным. Любая заминка с ответом — провал. — Да, босс, — ответил Тэхён сразу, глядя прямо на него. — Двадцать пять. Чонгук молча кивнул, как бы занося ответ в свою внутреннюю базу данных. — Второй раунд. Ты бросаешь первым. На этот раз Тэхён, встряхивая кости, позволил себе мельком взглянуть на лицо Чонгука. Тот сидел расслабленно, но его пальцы слегка постукивали по подлокотнику. Тэхён поставил стакан. — Девять, — сказал он чуть увереннее. — А я загадал десять, — ответил Чонгук. — Открывай. Тэхён поднял стакан. Шестёрка и тройка. Девять. Он угадал свою сумму! Теперь всё зависело от броска Чонгука. Тот открыл свои кости. Четвёрка и пятёрка. Девять. — Снова ничья по броскам, — констатировал Чонгук. — Но ты назвал девять, я назвал десять. Реальность — девять. Твоё предположение было точным. Выигрыш твой. Задавай вопрос. Тэхён сделал глубокий вдох. Он должен был спросить что-то безопасное, но полезное. — Босс… а почему вы разрешаете мне быть здесь, рядом? Ведь я просто долг. Чонгук усмехнулся, как будто ожидал этого. — Потому что скучно, Ли Сан. Потому что предсказуемые люди — как старая жвачка, вкус уже не чувствуется. Ты… пока не предсказуем. И потому что, — он сделал паузу, — иногда самая невзрачная фигура на доске может неожиданно превратиться в ферзя. Мне интересно посмотреть, во что превратишься ты. Третий раунд. Игра продолжалась. Давление нарастало. Тэхён проиграл третий раунд, и Чонгук спросил: — Ты боишься меня сейчас, в эту секунду? — Нет, — неожиданно для себя честно ответил Тэхён. В пылу игры маска сползла. — Сейчас нет. Сейчас я играю. В глазах Чонгука вспыхнуло одобрение. — Хороший ответ. Четвёртый раунд Тэхён выиграл. Его вопрос был смелее: — Ваш враг… Павел Смирнов. Он действительно так опасен? Лицо Чонгука на секунду стало каменным, но он ответил. — Опасен не он. Опасна его глупость, помноженная на жадность. Умный враг предсказуем. Глупый — может наделать такого, что потом не расхлебать. Он — грязная бомба. И да, это опасно. Счёт стал 2:2. Всё решал последний раунд. Воздух в кабинете стал густым, как сироп. — Последний бросок, — тихо сказал Чонгук. — Всё или ничего. Бросай. Тэхён встряхнул кости. Его ладони вспотели. Он поставил стакан, и в этот момент их взгляды встретились. Не было ни хозяина и раба, ни альфы и омеги. Были два игрока за карточным столом, оценивающие друг друга. — Одиннадцать, — вдруг вырвалось у Тэхёна. Максимальная сумма для двух костей — двенадцать. Почти предел. Чонгук не моргнув смотрел на него. Его собственный стакан стоял нетронутым. — А я загадал… шесть. Он даже не потрудился встряхнуть кости как следует, просто слегка качнул стакан и поставил. — Открывай, — приказал он. Тэхён с сухим горлом поднял стакан. На столе лежали две шестёрки. Двенадцать максимум. Он не угадал. Теперь очередь Чонгука. Он медленно, с театральным пафосом, поднял свой стакан. Под ним лежали единица и двойка. Три. Он не просто не угадал. Его предположение было дальше от реальности, чем предположение Тэхёна. — Похоже, я проиграл, — спокойно констатировал Чонгук. — Твой раунд. Твой выигрыш. И твой последний вопрос. Используй его с умом. Тэхён сидел, оглушённый. Он выиграл. 3:2. У него был последний, самый ценный вопрос. Он мог спросить о слабости Смирнова, о пароле к сейфу, о чём угодно. Но что-то подсказывало ему, что это будет ошибкой. Чонгук оценивает не только ответы, но и сами вопросы. — Босс, — начал он, и голос его звучал хрипло от напряжения. — Вы сейчас… получили от игры то, что хотели? Развеяли скуку? Чонгук откинулся в кресле, и на его лице появилась странная, почти человеческая улыбка. Не торжествующая, а удовлетворённая. — Да, Ли Сан. Получил. Больше, чем ожидал. — Он встал, прошёл к бару и налил два бокала виски, протянул один Тэхёну. — За достойного партнёра за игровым столом. Ты проигрывал, но не сломался. И главное — твой последний вопрос. Он не о деньгах, не о власти. Он о моих ощущениях. Это умно. Или очень хитро. Они выпили. Виски обожгло, но Тэхён не поморщился. — Игра окончена, — сказал Чонгук, ставя бокал. — Ты выиграл три ответа. Я получил два. Но главный приз, думаю, получили мы оба. — Он посмотрел на Тэхёна, и в его взгляде теперь не было ни скуки, ни презрения. Был холодный, живой интерес. — Я раньше думал, ты просто красивая безделушка. Ошибался. В тебе есть ум. Острый, как бритва. Иди отдыхай. Завтра начнётся новый день. И я буду наблюдать за тобой… с новым интересом. Когда Тэхён вышел из кабинета, его колени подкашивались. Он выдержал. Более того, он заставил Чонгука увидеть в нём не жертву, а игрока. Это была опасная победа. Теперь хищник не просто следил за добычей. Он начал уважать соперника. А с уважением приходит и более пристальное, более опасное внимание. Игра вступила в новую фазу, где ставки были уже не только на деньги, а на саму суть того, кем он притворялся.

***

После той игры в кабинете атмосфера вокруг Тэхёна изменилась. Он всё так же был тенью, но теперь эта тень падала под другим углом. Чонгук перестал воспринимать его как безликую вещь. Теперь он бросал на него быстрые, оценивающие взгляды, словно пытался разглядеть контуры спрятанного внутри сокровища. Или мины. Вместе с новым статусом пришли и новые «обязанности». Теперь Тэхён присутствовал на деловых встречах не как мебель, а как слушатель, стоящий чуть позади кресла Чонгука. Он подавал документы, наливал кофе, и всё это время его ухо было настроено на волну разговоров. И он слышал то, что не должен был. «Смирнов требует встречи на нейтральной территории…» «Поставка из Гамбурга задерживается…» «Информатор в порту говорит, что русские ищут слабое звено…» Каждое слово Тэхён зашифровывал в памяти. Его план требовал действий, но как действовать под прицельным взглядом? Ему нужно было передать информацию Чимину. Но он был практически в изоляции. Ни телефона, ни компьютера, ни выхода без сопровождения. Помощь пришла с неожиданной стороны. Вернее, это была не помощь, а новая проверка. Однажды утром Чонгук, за завтраком, отложил газету. — Сегодня вечером будет небольшая приватная встреча, — сказал он, не глядя на Тэхёна, намазывая масло на тост. — С партнёрами из Макао. Люди серьёзные, старомодные. Любят, когда всё красиво и тихо. Ты будешь там. Смотри, слушай, но главное — наблюдай. Я хочу, чтобы после ты рассказал мне свои впечатления. Кто из них нервничал, кто был слишком уверен, кто избегал взгляда. Понял? — Да, босс. Но я не эксперт, — робко начал Тэхён. — Именно поэтому твоё мнение и будет ценным, — парировал Чонгук. — Незамутнённым профессиональной паранойей. Свежий взгляд. Будь готов. Вечером Тэхён, одетый в новый, прекрасно сидящий тёмный костюм, стоял в нише роскошного приватного зала. Стол был накрыт изысканно, но без излишеств. Чонгук беседовал с тремя мужчинами. Один — седовласый, с манерностями старой гвардии. Другой — моложе, с умными, быстрыми глазами финансиста. Третий — крупный, молчаливый, с руками грузчика и взглядом охранника. Тэхён делал то, что умел лучше всего — исчезал, становясь частью обстановки. Но его собственные глаза работали как камеры. Он заметил, как финансист мистер Чен трижды за время разговора украдкой проверил часы. Как охранник мистер Вонг ни разу не притронулся к вину, а его взгляд постоянно скользил по выходам. И как старейшина мистер Ли говорил меньше всех, но каждый его кивок заставлял Чонгука чуть склонять голову. И самое главное — он услышал обрывок фразы, когда мистер Ли, отхлебнув чай, сказал: «…ваши проблемы со Смирновым создают волны, которые доходят даже до наших спокойных вод, Чонгук-сси. В Макао мы любим порядок. Хаос плох для бизнеса». Чонгук ответил что-то успокаивающее, но Тэхён увидел, как напряглись его скулы. После того, как гости уехали, Чонгук остался в зале, развалившись в кресле. Он махнул рукой, подзывая Тэхёна. — Увидел что-нибудь занимательное, Ли Сан? Тэхён сделал шаг вперёд, опустив глаза. Он должен был дать наблюдательный, но не профессиональный ответ. — Мистер Чен торопился. Он был здесь, но мыслями где-то ещё. Возможно, у него были другие дела. Мистер Вонг не расслаблялся. Он оценивал комнату. Как телохранитель. Или как тот, кто привык думать об угрозах. — А старик Ли? — спросил Чонгук, его голос был ровным, но Тэхён почувствовал интерес. — Он… он вас уважает, — осторожно сказал Тэхён. — Но он боится. Не вас. Того, что происходит здесь. Он говорил про «волны» и «хаос». Ему не нравится шум вокруг вашего имени. Чонгук долго молчал, глядя на пустой бокал. — Ты оказался прав насчёт Чена. У него горит сделка в Шанхае. Насчёт Вонга — он не телохранитель. Он мой потенциальный поставщик определённых… силовых решений. А насчёт Ли… — он взглянул на Тэхёна, — ты попал в самую точку. Он ставит на меня, но только если я смогу утихомирить «русскую проблему». Хаос ему и правда не нужен. — Чонгук встал и подошёл к окну. — Спасибо. Ты можешь идти. Но Тэхён не ушёл. Это был шанс. — Босс… — он начал неуверенно. — Если проблемы создают волны… может, нужно не гасить их, а убрать то, что их создаёт? Чонгук медленно обернулся. — Продолжай. — Я ничего не смыслю в ваших делах, простите, — Тэхён поспешно опустил голову. — Просто… если кто-то постоянно шумит, может, нужно дать ему то, что он хочет услышать? Чтобы он… успокоился и допустил ошибку? В кабинете повисла тишина. Тэхён боялся поднять взгляд. Он только что перешёл грань, предложив что-то, что выходило за рамки роли простодушного омеги. — «Дать ему то, что он хочет услышать», — наконец повторил Чонгук. Он подошёл так близко, что Тэхён почувствовал его запах — доминирующий, опасный. — Ты говоришь о контролируемой утечке информации. О приманке. — Он наклонил голову. — Откуда у посудомойки такие мысли, Ли Сан? Это отец учил? Или жизнь в забегаловках такая уж стратегическая? Тэхён застыл, чувствуя, как его маска прилипла к лицу. — Я… я просто слышал и видел, как люди в забегаловках ругаются из-за долгов, — залепетал он. — Тот, кто кричит громче, обычно видит меньше. А тихий, он тот, кто может всё подслушать и воспользоваться. Чонгук смотрел на него ещё несколько секунд, а потом отступил, и в его глазах вспыхнуло что-то похожее на удовлетворение. — Жизнь — лучший учитель. Иногда и в грязи можно найти алмаз. — Он вернулся к столу и налил себе виски. — Твоя мысль не лишена смысла. Возможно, я ей воспользуюсь. А теперь иди. Ты хорошо справился с поставленной задачей. Вернувшись в свою комнату, Тэхён прислонился к двери. Его сердце колотилось. Он сделал это. Он не только собрал ценную информацию, но и посеял идею. Идею контролируемой утечки. Теперь ему нужно было передать это Чимину. Но как? Утром его ждал сюрприз. На тумбочке рядом с кроватью лежал новый, дорогой смартфон. — От босса, — коротко пояснил вошедший слуга. — Для связи. В нём только один номер. Тэхён взял телефон. Это была не свобода. Это был ещё более изощрённый поводок. Но это был и канал. Единственный номер, скорее всего, вёл прямо к Чонгуку. Но любое устройство можно взломать. Любую прослушку можно обойти, если знать как. Он дождался ночи, включил телефон и, используя метод, которому научил его Чимин, набор определённой комбинации символов в поле для заметок, имитирующей сбой системы, создал скрытый черновик. В нём он закодировал ключевую информацию: «Давление из Макао. Смирнов — слабое звено для конкурентов Чонгука. Нужен план по дискредитации через утечку. Жду канал». Он не отправлял его. Он сохранил. Если Чимин сможет удалённо получить доступ к памяти телефона, он найдёт это.

***

На следующий день, во время прогулки по внутреннему двору клуба под присмотром охраны, Тэхён заметил знакомую фигуру у служебного входа. Чимин, в форме курьера, разгружал коробки. Их взгляды встретились на долю секунды. Чимин едва заметно кивнул. Он получил доступ. Канал связи был установлен. В тот же вечер Чонгук вызвал его в кабинет. На столе лежала карта города с несколькими отметками. — Твоя идея насчёт «тихого слушания» мне понравилась, — начал он без предисловий. — У меня есть кой-какая не особо ценная информация о предстоящих перемещениях некоторых грузов. Пустяки. Но если бы они попали в ушко Смирнову, он мог бы среагировать. Излишне бурно. На нейтральной территории. — Он посмотрел на Тэхёна. — Как думаешь, если бы такая информация «утекла», куда бы её понесли в первую очередь? Это был новый уровень теста. Чонгук не просто делился планами. Он спрашивал совета. И Тэхён понимал, что любое слово может быть использовано против него. — Я… не знаю, босс. В высшее общество, наверное. Где говорят лишнее. — В высшее общество, — задумчиво повторил Чонгук. — Возможно. Или, может, через кого-то, кто уже имеет доступ ко мне, но жаждет большего? Кого-то нового, ненадёжного, за кем уже присматривают? Лёд пробежал по коже Тэхёна. Это был прямой намёк. Чонгук подозревал утечку. И проверял его реакцию. — Если бы такой человек был, босс, — тихо сказал Тэхён, глядя в пол, — разве вы бы уже не избавились от него? Чонгук усмехнулся. — Иногда полезнее оставить крысу в поле зрения, чтобы знать, куда она побежит, и кого приведёт к сыру. Иди. Завтра будет интересный день. Тэхён вышел, понимая, что игра вступила в самую опасную фазу. Чонгук начал свою операцию. И он, Тэхён, был одновременно и приманкой, и предполагаемой крысой, и наблюдателем. Ему нужно было действовать, но каждый шаг вперёд мог оказаться шагом в расставленную ловушку. Дым начал подниматься, но откуда именно шёл огонь — он пока не знал.