белое вино

Будильник зазвонил в 7:11, и Никита проснулся почти сразу, будто и не спал по-настоящему. Он не потянулся, не закрыл глаза снова, а просто повернул голову в сторону. Савва был рядом. Лежал на боку, лицом к нему, и дышал ровно, но в этом дыхании всё ещё чувствовалось напряжение. Как будто тело не отпускало до конца даже во сне. Никита несколько секунд просто смотрел на него, не двигаясь, будто проверял реальность происходящего. Потом осторожно протянул руку и коснулся его запястья. Тёплый. Живой. Здесь. Только после этого он позволил себе выдохнуть. Он встал тихо, стараясь не издать ни звука. Пол был холодный, воздух в квартире чуть сырой после ночи. На кухне он включил чайник, достал кружки, всё делал по привычке, почти автоматически. Кофе для Саввы. Чёрный, без сахара. Себе чай, ромашковый. Пока вода грелась, Никита стоял у окна и смотрел вниз. Во дворе уже начиналась обычная утренняя суета. Кто-то ругался из-за машины, кто-то торопился на работу, хлопали двери подъездов. Жизнь шла своим чередом, как будто ничего не произошло. Это казалось странным. Вчера всё было на грани. Кровь, страх, почти потеря. А сегодня — обычное утро, те же звуки, те же люди. Никита провёл ладонью по лицу и сел за стол. Мысли не метались, как раньше, а двигались медленно и тяжело. Он понимал, что Савва сам не откроется. Не расскажет всё сразу. Будет молчать, сжиматься внутри, пытаться справиться в одиночку. Значит, придётся быть рядом. Не давить, но и не отпускать. Чайник щёлкнул, и Никита разлил воду по кружкам. Он поставил кофе на стол, взял ручку и быстро написал записку: «Я на парах. Вернусь в 16:00. Напиши, как проснёшься. Люблю тебя.» Он замер на секунду, потом дописал ниже: «Я рядом.» Положил записку рядом с кружкой и вернулся в комнату. Савва всё ещё спал, но теперь лежал чуть иначе, будто чувствовал, что его не стало рядом. Никита наклонился, поцеловал его в висок и задержался на мгновение дольше, чем обычно. Потом тихо вышел из квартиры. На улице было прохладно, воздух резал лёгкие, но это даже помогало прийти в себя. В автобусе было тесно, люди толкались, кто-то разговаривал слишком громко. Никита стоял у окна и смотрел на проезжающие мимо дома, почти не замечая их. Мысли снова возвращались к вчерашнему. Кровь на руках Саввы. Его голос. То, как он смотрел. И то, как потом держал его, будто это единственное, что удерживает его самого. Никита сжал пальцы на поручне сильнее. Если отпустить, всё может рассыпаться. В университете всё выглядело привычно. Та же аудитория, те же лица, те же разговоры. Ксения сразу заметила, что что-то не так. — Ты бледный. — Не выспался, — ответил он спокойно. Она посмотрела на него внимательнее, но не стала расспрашивать. Просто села рядом, и этого было достаточно. Первая пара прошла почти незаметно. Никита делал записи, слушал, но больше по инерции. Вторая уже шла легче, он начал втягиваться, даже ответил пару раз преподавателю. Это помогло немного вернуться в реальность. На перемене Ксения всё же спросила: — Это из-за него? Никита не стал отрицать. — Да. — Всё плохо? Он на секунду задумался. — Нет. Просто тяжело. Она кивнула, как будто этого было достаточно. Оставшиеся пары прошли спокойно. День тянулся медленно, но не разваливался. К концу занятий Никита почувствовал усталость, но не ту, что от недосыпа, а внутреннюю, как будто всё время держал что-то тяжёлое. По дороге домой он зашёл в магазин. Взял хлеб, молоко, сигареты для Саввы. Задержался у полки с шоколадом и выбрал тот, который он обычно берёт. Это было мелочью, но важной. Когда он поднимался по лестнице, шаг замедлился сам собой. Он на секунду остановился перед дверью, собрался, а потом открыл. В квартире было тихо, но не пусто. Куртка Саввы висела на месте, и это сразу сняло часть напряжения. Никита прошёл в комнату и увидел его. Савва сидел на краю кровати, в той же футболке, с растрёпанными волосами. В руках у него был телефон, но экран был тёмный. Он просто сидел и смотрел в одну точку. Когда он поднял взгляд, стало понятно, что он не исчез. Не закрылся полностью. Он был здесь. Сложный, тяжёлый, местами сломанный, но живой. Никита ничего не сказал. Он просто подошёл, оставил пакет на полу и обнял его. Крепко, без слов, так, как делал это ночью и утром. Савва не сопротивлялся. Его руки поднялись не сразу, но всё же обняли в ответ, сжали сильнее. Никита закрыл глаза. День закончился не решением и не облегчением. Но он удержался.